Feb. 27th, 2017

t_bone: (Default)

Репетиции, пошаговые проверки и обеспечение действий по безопасности. Репетиции являются самой важной частью процесса планирования, точка. С помощью репетиций можно решить все узкие вопросы, развести противоречия, устроить перекрестную проверку и уточнить необходимый объем подготовки. Это утверждение наверняка вызовет гнев у всех вооруженных планшетками наблюдателей-посредников и штабных фанатиков, кто успел убедить себя, что любую тактическую ошибку можно исправить дополнительным планированием. Я придерживаюсь иного взгляда на вещи. К сожалению, на практике репетиции заканчиваются сбором и перегруппировкой после атаки или обороны, и почти никогда не затрагивают следующие за ним мероприятия по обеспечению безопасности. Если рассматривать противо-разведывательную битву как естественное звено между прошлой задачей и новой задачей, то мы получим, по крайней мере, рамочный план, который можно уточнить при необходимости. Также, не забывайте о боевых множителях. Координируйте действия с артиллерийским огнем, средствами РЭБ, зенитной артиллерией, снабженцами и т.д. Предусмотрите достаточное количество дублеров, и тогда в случае отсутствия исполнителя (ключевого человека или подразделения), его место занял другой.

         Силовое охранение. Не заставляйте ваших солдат тренировать те навыки, которые не понадобятся им в бою. Любые условности при проведении маневров следует всячески порицать, и командиры всех уровней должны отслеживать подобные проявления. Разведчики, высланные за передний край, должны находится в радиусе досягаемости артиллерии. Это касается не только наземных разведгрупп, но и воздушных наблюдателей. Кроме того, всегда учитывайте продолжительность выполнения задачи, и планируйте поддержку и эвакуацию разведгрупп соответственно. В разрезе этой дискуссии более важно, что существует прямая взаимосвязь между охранением и противо-разведывательными действиями, призванными воспретить противнику сбор информации о дружественных войсках. Эффективная система безопасности и охранения крадет инициативу у вражеского командира. Успех или провал разведки, вне зависимости о ком идет речь, как правило, предопределяет исход последующего боя. Например, в нашем случае, провал разведки заставит ОПФОР атаковать в невыгодных условиях, и увеличит живучесть и устойчивость БЛЮФОР.

         Стандартные процедуры, управление боем. FM 25-100 требует, чтобы вся активность организации осуществлялась в пределах так называемого «пояса идеальности». По сути это значит, что подразделение может довольствоваться 80% готовности результатов, но не достигнуть 100% в нескольких показателях одновременно с многочисленными провалами. Очевидно, что ограничивающим фактором для достижения единого уровня готовности является, в первую очередь, время. В противоречии этому требованию доктрины, маневры в CTC постоянно ставят войска в условия, когда пик активности достигается только на время маневренного боя. По его завершению следует перегруппировка, дегазация и дезактивация в случае необходимости, и подготовка к следующему бою, который обязательно случится в пределах 48 часов. Этот период перегруппировки и восстановления длится, как правило, 12 часов или дольше. Во время этого периода БЛЮФОР наиболее уязвимы для разведки и проникновения ОПФОР. У этой проблемы не существует простого решения, однако она и не является неразрешимой. Во-первых, весь личный состав должен четко понимать, что работа S2 безусловно облегчает проведение противо-разведывательных действий, но обеспечением безопасности должны заниматься все. ОПФОР рассматривают безопасность как вид боя. Обстановка по мероприятиям безопасности отражена на карте начальника оперативного отдела (S3 соотв. части). Командир и задействованные в охранении части поддерживают между собой постоянную связь. Каждое подразделение и каждый солдат осведомлены о своих обязанностях, и выполняют их с почти религиозным рвением. Вражеские разведывательные группы настойчиво выявляются, преследуются и уничтожаются. Пока командование ОПФОР занято послебоевой перегруппировкой и другими задачами, организацией и осуществлением безопасности заняты капитаны. Чтобы меры по обеспечению безопасности достигли успеха, нужны дисциплинированные войска, сосредоточенное управление, простой и одновременно выполнимый план, и контроль обстановки на поле боя.

Завершающие тезисы.

         Оценивать результаты маневром в СТС следует с осторожностью; не стоит думать, что они отображают результат настоящего боя со 100% точностью. Неоспоримо, что СТС вообще, и NTC в частности, существенным образом увеличивают эффективность тренировок и боевую готовность наших войск. И все же выводы, сделанные на основе маневров в СТС, нельзя принимать за факты, подтвержденные и доказанные боевым опытом. Грубо говоря, СТС представляют собой просто лазертаг в больших масштабах. Несмотря на весьма серьезные усилия, СТС не могут ни воссоздать, ни адекватно симулировать моральную составляющую конфликта. История показывает, что боевая эффективность войск может быть серьезно увеличена с помощью усовершенствованного оружия и систем связи, управления и контроля, но моральная составляющая конфликта остается на первом месте. Моральные и ментальные последствия боя отображаются через нее. Поражение в СТС означает мигающую лампочку CVKI (combat vehicle kill indicator) и тяжелую работу по восстановлению. Поражение в настоящем бою означает гибель солдат и проваленную задачу. СТС не могут отобразить моральный урон и парализующий эффект, который испытывают солдаты под сосредоточенным артиллерийским обстрелом. Кроме того, весьма сомнительно, что в реальной ситуации кто-то из командиров Армии оставит на поле боя часть, уже сократившуюся до 5% своего состава. Очень сомнительно, что какой-либо из наших бригад придется выполнять такое количество разнообразных боевых задач за такой короткий промежуток времени, как это делается в СТС. Однако, я не считаю принятую в СТС методику обучения ошибочной. Наша программа боевой подготовки нуждается в таких маневрах. Однако, результаты маневров следует оценивать осмотрительно. Если мыслители, на основании маневров в NTC, делают выводы о несовершенности нашей доктрины, тактики и методов планирования, возможно, они упускают из виду суть.

         Хотя нам стоит отрабатывать все фазы действий по обеспечению безопасности, упор следует делать на их обеспечении и исполнении. Бесконечное улучшение планов не поможет найти ответ. Не все поражения в ходе учений происходят от ошибок планирования. Конкретная и при этом сравнительная простая типовая методика планирования, объединенная с дисциплинированным личным составом, помогут разрешить мистическую загадку противодействия вражеской войсковой разведке. Эта статья написана с целью сформулировать методику подобного решения.
t_bone: (Default)
               Командирам нужно пересмотреть порядок действий при воздушной тревоге. За безопасность от ударов с воздуха отвечают именно они, а не зенитные подразделения. Командирам полевых войск следует спросить себя: «Если бы я столкнулся с угрозой воздушной атаки, не имея поддержки ПВО, стал бы я действовать по-другому?». Если ответ будет положительным, то вам пригодится остальная статья.

            Маневры в Национальном Учебном Центре (NTC) наглядно показывают нам, что большинство командиров, располагающих поддержкой средств ПВО, немедленно отрекаются от организации противовоздушной обороны вообще, полностью перекладывая ее на плечи зенитчиков. Это происходит из-за того, что общевойсковые командиры часто не понимают разницы между противовоздушной обороной и подразделениями ПВО.

             Противовоздушная оборона есть сумма мероприятий, пассивных и активных, направленных на уменьшение либо полное нивелирование эффекта от вражеских воздушных атак. В задачи ПВО входит борьба с вражескими летательными аппаратами и раннее предупреждение о воздушных атаках. За все остальные активные и пассивные действия ответственен общевойсковой командир. Но зачем командиру утруждать себя проблемами противовоздушной обороны, особенно если его поддерживают зенитные средства? Потому что вражеские воздушные атаки нацелены на его войска. А может ли командир быть уверенным, что зенитчики будут прикрывать его постоянно? Общевойсковым командирам нужно понимать, что зенитчики озабочены в основном обеспечением наилучшего зенитного прикрытия.


             Ключевое слово здесь – «зенитного», а не противовоздушного. ПВО остается на совести общевойсковых командиров. Командиры зенитных частей и подразделений обычно не беспокоятся насчет активных и пассивных мер ПВО в поддерживаемой части, хотя всегда готовы предоставить совет или выступить экспертами.

             Далее я опишу один случай, действительно произошедший в NTC:

             Бригада оборонялась в назначенном секторе; разведка выдала предупреждение о вероятной высадке противника с воздуха. Воздушная угроза была доведена до сведения всех командиров подразделений на штабном совещании по боевому приказу, и еще раз во время репетиции действий бригады. Основываясь на вероятных зонах высадки (ЗВ), определенных бригадным начальников разведки, зенитная батарея разработала план противодействия.

             Позже днем дивизионная разведка сообщила о об активной подготовке высадки противником. Вечером дивизионная сеть раннего предупреждения передала сообщение о приближающихся вертолетах. Уровень воздушной опасности был поднят до RED/DYNAMITE. И предупреждение, и изменение уровня быстро передали через командную сеть бригады и сеть зенитчиков. Подразделения военной полиции переместились в вероятные ЗВ. Зенитные части стояли в готовности.

             В центре боевого управления одной из батальонных групп, дежурный капитан принял предупреждение, записал его и распорядился передать его зенитчикам. Десять минут спустя шесть транспортных вертолетов в сопровождении двух ударных Хиндов* пролетели прямо над ЦБУ на высоте 15 метров, и высадили десант в 800 метрах далее. После чего Хинды развернулись, и разнесли ЦБУ в клочья. Особенно интересно то, что в распоряжении ЦБУ имелось всего восемь крупнокалиберных пулеметов, но все они стояли без дела. Их огня, возможно, хватило бы, чтобы уничтожить всю вертолетную группу, однако вместо этого штабной персонал погиб зазря. Почему? Капитан решил, что раннее предупреждение о воздушной угрозе касается только зенитчиков. У него не было никакой стандартной процедуры или тревожного плана по воздушной тревоге, он просто передал предупреждение дальше. До него так и не дошло, что сообщение о «высадке с воздуха» касается и его тоже.

             Командир этой батальонной группы провалил организацию ПВО. Его войска не подготовили стандартных процедур или тревожного плана по воздушной тревоге. В противном случае, за крупнокалиберными пулеметами стояли бы стрелки. Увы, все в батальоне считали, что ПВО должны заниматься только зенитчики. Это стоило жизни десяткам солдат. Зенитчики, в свою очередь, совершили иную ошибку – они развернулись для прикрытия вероятных зон высадки, когда стоило перекрывать пути подхода для вертолетов.

             Действительно эффективную противовоздушную оборону можно организовать только при взаимодействии зенитчиков и других родов войск. Зенитчики не справиться с такой задачей в одиночку. Зенитные подразделения во время маневров в NTC обычно показывают себя с лучшей стороны, а вот подход полевых войск изменяется от случая к случаю. Большинство воспринимают противовоздушную оборону, в упрощенном до предела виде, как: «если самолет стреляет по тебе, открывай ответный огонь.» Если вы, как командир, собираетесь подойти к организации ПВО профессионально, то следует полагаться на нечто более серьезное.

             Первым шагом в построении противовоздушной обороны является признание ее необходимости. Многие ссылаются на историю, и приводят в пример Вторую Мировую войну, которая показала, что без войсковой ПВО вполне можно обходиться. Многие верят, что ВВС защитят их от любых воздушных атак противника. Спросите себя: какую угрозу представляют для меня ударные вертолеты противника? Эта угроза растет или убывает? Угрожают ли мне крылатые ракеты, или беспилотники? Если над моими позициями пролетит дрон, собирая данные для артиллерийского удара, какие последствия меня могут ждать? Могут ли меня обстрелять тактическими ракетами? Какими возможностями обладают ВВС США и авиация ВМФ США, смогут ли они перехватить каждый ударный вертолет, дрон, крылатую, тактическую ракету противника? Эта задача будет для них первостепенной или вторичной? Заставьте своего S2/G2 найти ответы на эти вопросы, а затем, исходя из них, стройте план противовоздушной обороны.

--------------------------
* "Обычные англо-саксонские либо высокомерие, либо неспособность использовать обозначения изделий, так, как они обозначаются в стране-разработчике. Они и всем нашим танкам, самолетам дают свои наименования.

А скорее всего, тут дальний прицел. Пройдут десятилетия и обыватель уже не будет помнить, какая страна  изобрела тот или иной образец вооружения.  Зато всем известное название  например,  истребителя  "Fishbed" автоматически заставит полагать, что это американское изобретение, а вовсе не какой то там  русский МиГ-21. Тем самым  умелая и всепроникающая пропаганда  убеждает  всех, что все лучшие образцы оружия разработаны исключительно в США. Ну или в другой англоязычной стране."

Profile

t_bone: (Default)
T-Bone

May 2017

S M T W T F S
  1 2 3 4 56
7891011 12 13
1415 1617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 12:33 pm
Powered by Dreamwidth Studios