t_bone: (Default)

Велизарий и теория малой армии/ Belisarius and Small Force Theory by LTC(R) Robert R. Leonhard

 

                Ваша армия находится в тысячах миль от дома, она в меньшинстве и окружена. Умелый и настойчивый враг уже разработал великолепный план как загнать в угол и уничтожить ваши изолированные от поддержки силы. Но возле неприметного дорожного знака, на 10-мильной отметки от стен Карфагена, намерения врага пойдут прахом.

                В ходе битвы при Дециуме в 533 г. н. э. византийский генерал Велизарий разгромил армию вандалов, почти вдвое превосходящую его войско числом. Эта тяжелая битва только укрепила репутацию Велизария как выдающегося военного командира, способного достичь многого с минимальными ресурсами.

                Военные победы Велизария расширили Восточную римскую империю от границ с Персией, до занятой вандалами северной Африки и занятой готами Италии. Велизарий часто сражался в меньшинстве; что компенсировать это, он использовал мобильную и надежную кавалерию, политическую дальновидность, великолепную тактику и отчаянную дерзость. Результатом стала цепочка поверженных врагов. Вандалы, персы, готы и целая россыпь варварских племен скоро научились боятся его армии. Мастерски командуя малой армией, Велизарий на собственном примере демонстрировал, что численность не заменит натиск, стойкость и проницательность. Его отвага на поле боя показывает адептам военной науки, что sine qua non [непременным условием - прим. перев.] теории малых сил является тактическая устойчивость. Небольшие, хорошо обученные, высокомобильные отряды, уверенные в своем оснащении, способны сражаться в меньшинстве и победить.



 

                Военная история знает немало примеров, когда победу в сражении одерживала меньшая по численности сторона. Фактически, вопреки распространенному мнению, меньшая армия выигрывает битвы чаще, чем превосходящая ее по численности. Недавний анализ 481 сражений показывает, что меньшая армия одерживала победу в 56,5% случаев. Превосходящая по численности армия выиграла только в 36,4% случаев, в оставшихся 7% битв силы сторон были примерно равны. Историки, например полковник Тревор Н. Дюпуи, высказывают противоположное мнение: «Большая по численности армия выигрывала, наверное, 60% известных истории битв. Более того, если учитывать только модификатор обороны, большая по численности армия выиграла примерно 80% битв.»

                Я считаю это утверждение ошибочным. На исход битвы влияет много других факторов, кроме численности, так что известное изречение маршала Морица Саксонского часто оказывается справедливым: «Массы только запутывают и смущают.» В конечном итоге, победу обеспечивают твердое руководство, подвижность, огневая мощь и тактическая устойчивость.

                Велизарий обычно сражался в меньшинстве, и при этом одержал победу во всех своих крупных сражениях, кроме одного – при Каллинике персы победили (но не разгромили) его армию. Первая победа этого великого византийского генерала состоялась на восточной границе империи, возле укрепленного города Дара. Император Юстиниан лишь недавно назначил Велизария командовать армией, а задача стояла непростая. Персы намеревались захватить римский город и уничтожить его укрепления. Они выдвинули против римлян сорок тысяч хорошо обученных солдат, в том числе отряды знаменитых «бессмертных». Под началом Велизария находилось только двадцать пять тысяч, хотя обе стороны располагали примерно равным количеством тяжелой кавалерии – решающего рода войск той эпохи. Византийские катафрактой были тяжело бронированными всадниками, вооруженными копьем для таранных ударов, но также умелыми в обращении с луком. Таким образом, катафракты представляли собой мобильную и хорошо защищенную силу, смертоносную как в рукопашном, так и дистанционном бою. В сравнении с ними пехота была практически обузой. Велизарий мало полагался на нее, используя пехотный строй только как лучников и как опорную точку, вокруг которой могли маневрировать быстрые катафракты. Он считал своих пеших солдат «наспех обученной деревенщиной, годной только для рытья окопов и к ведению дальней стрельбы.»

                Когда персы подошли к Даре, Велизарий построил свое войско в стандартный боевой порядок: пехота встала в центре и чуть позади двух выдвинутых вперед кавалерийских крыльев. Таким образом, персы никак не могли атаковать римскую пехоту, избежав при этом боя с тяжелой кавалерией. Велизарий и его стража заняли позицию позади пехотного центра. Генерал также разместил два отряда гуннской кавалерии в промежутках между пехотой и тяжелой кавалерией. Кроме того, еще один отряд кавалерии занял скрытую позицию за гребнем холма у левого фланга, с приказом ждать выгодного момента. Наконец, римляне вырыли ров для прикрытия своего фронта, однако историки до сих пор спорят о той эффективности, которую имело это препятствие.

                 В свою очередь, персы под командованием генерала Пероза наступали двумя линиями, каждая из которых включала пехоту и кавалерию. В первый день битвы дело не зашло дальше мелких перестрелок и поединков между римским гимнастом и двумя персидскими солдатами, в которых римлянин убил обоих одного за другим. В середине второго дня персы сблизились и открыли стрельбу из луков, но ветер благоприятствовал римлянам. Осознав свое невыгодное положение в перестрелке, персы начали наступление на левое крыло римлян. Под ударом римская тяжелая кавалерия отошла назад, и Велизарий ввел в бой один из отрядов гуннской кавалерии, которая окружила атакующих персов и отбросила их назад в полном беспорядке.

                После этого персы попытались разбить правое крыло римлян. Знаменитые «бессмертные» вступили в бой, и их атака отбросила римских катафрактов до самых ворот Дары. Продолжая наступление, персидская кавалерия оторвалась от своих линий и скоро столкнулась со строем римской пехоты, которая встретила ее залпами стрел. Когда персидская атака замедлилась и завязла в перестрелке, Велизарий снова послал отряды гуннских кавалеристов (некоторые из них были поспешно отозваны из завершившегося боя на левом фланге), чтобы окружить и разбить неприятеля. Когда персы в беспорядке отступили, Велизарий собрал всю оставшуюся у него кавалерию и обрушился на открывшийся фланг главной персидской линии. Пехота немедленно дрогнула и побежала, за чем последовало преследование. К концу дня персы отвели оставшиеся войска.

                Битва при Даре установила схему, которую Велизарий впоследствии использовал раз за разом против персов, вандалов и готов. В 533 году н. э. Юстиниан назначил Велизария командовать походом в Северную Африку, чтобы разбить вандалов и отвоевать провинцию для Империи. В ходе развязавшейся кампании на протяжении трех месяцев Велизарий провел два крупных сражения – и выиграл оба, хотя находился в меньшинстве – и полностью уничтожил вандальские войска в Северной Африке. Через два года Юстиниан послал его в Италию, с задачей вырвать родину римлян из рук готов. С армией, едва насчитывавшей восемь тысяч, Велизарий брал город за городом в Сицилии и Италии – иногда переговорами, иногда применяя уловки и военную хитрость. Без единой крупной битвы Велизарий освободил Рим и Неаполь. Прежде чем Юстиниан, завидовавший славе своего генерала, отозвал его назад, Велизарий сломил режим готов, хотя война в Италии продолжалась еще несколько лет.

                Вернувшись в Константинополь, Велизарий получил под командование новую армию и был отослан на восточную границу, где персы снова возобновили свои атаки. Когда под руководством нового вождя, Тотилы, готы вновь активизировались, Велизарий вернулся в Италию и провел против них маневренную, однако безуспешную кампанию. Лишенный необходимый для победы подкреплений и утративший доверие своего императора, Велизарий был снова отозван в столицу. Наконец, в 558 году, когда гуннские племена вторглись во Фракию и стали угрожать Константинополю, старый генерал был снова призван под знамена и принял командование обороной. Снова находясь в меньшинстве, Велизарий использовал комбинацию уловок и коротких контрударов чтобы запутать и деморализовать неприятеля. С этой последней победой на своем счету, Велизарий отошел от дел. Вскоре он пал жертвой заговора, был арестован и обвинен в подготовке покушения на императора, однако вскоре генерала оправдали. Через некоторое время он умер, всего за восемь месяцев до смерти самого Юстиниана.

                В ключе современных представлений можно предположить, что Велизарий одерживал свои победы против превосходящего по численности противника за счет взаимодействия родов войск, однако это не так. На полях сражений раннего средневековья безраздельно доминировала тяжелая кавалерия. Пехоте не хватало мобильности и дистанционного вооружения с достаточной мощью, чтобы угрожать тяжелому кавалеристу, потому толку от пехоты было немного – ей поручали вспомогательную службу и использовали в качестве опорной точки для маневров. Артиллерии практически не существовало, кроме как во время осад. Таким образом, своим победам Велизарий обязан только одному роду войск – тяжелой кавалерии. Историки часто указывают на очевидные достоинства катафрактов – их мобильность, их летальность в дистанционном бою с луком, и их потрясающую ударную мощь при сомкнутой атаке копьями – но есть еще один фактор, которым пренебрегают комментаторы, но который в конечном итоге и позволяет сражаться в меньшинстве и побеждать, а именно: тактическая устойчивость.

                Наиважнейшей причиной, благодаря которой Велизарий одержал свои победы при Дециуме, Даре и Трикамероне, было вот что: его кавалерийские части не ломались. Их устойчивость в битвах обеспечивалась тяжелой броней и хорошей подготовкой. Римские катафракты были уверены в своей защищенности и неодолимой силе своих товарищей-кавалеристов. В результате, они могли выдерживать ужас ближнего боя достаточно долго, чтобы вражеские ряды начали ломаться под напряжением. Велизарий понимал необходимость устойчивости и полагался на нее, чтобы выиграть время для маневрирования. Он сознательно не вводил пехотную линию в основной бой, не только по причине, что пехота мало чем могла бы помочь, но и затем, чтобы противник не мог атаковать и разбить ее. Вместо этого вражескую атаку встречала римская тяжелая кавалерия, которая отступала, но не ломалась. Как только вражеская атака растрачивала напор, Велизарий контратаковал во вражеский тыл.

                Тактическая устойчивость тяжелой кавалерии Велизария часто оказывалась финальной составляющей его побед. Не опасаясь вступать в бой с превосходящим по численности противником, Велизарий по максимуму использовал боевой потенциал своих частей – и выигрывал благодаря ему.
t_bone: (Default)
Поскольку у меня в последнее время появилось некоторое число новых подписчиков, не всем из которых интересно разбираться в пяти принципах размещения заграждений, METТ-T анализе и всяких там прочих OCOKA, решил взяться за тему попроще, подоступнее, поинтереснее.
Статьи про преодолению заграждений и дымогенераторы временно откладываются на КТТС, поскольку на горизонте вместо них наметился новый, более интересный блудняк. Подробности письмом.
----------------------
Битва при Даре/Battle of Dara by Captain Andrew J. Dornstadter

Captain Dornstadter is the officer in charge of operations for the Division Engineer, 1st Armor Division, Camp Liberty, Iraq. Previous assignments with the 1st Cavalry Division include platoon leader in Bravo Company, 20th Engineer Battalion; platoon leader and executive officer of Sapper Company, 2d Battalion, 8th Regiment; and task force engineer for 2d Battalion, 8th Regiment. He holds a bachelor's in engineering from the United States Military Academy and a master's in engineering management from Missouri University of Science and Technology (formerly the University of Missouri-Rolla.)
 

В начале VI века нашей эры восточные границы Восточной Римской – или Византийской – империи постоянно подвергались давлению из-за агрессивной экспансии и растущего влияния Персии. Укрепленный город Дара был стратегически важным форпостом Византии в регионе, поскольку стоял на крупном торговом пути между Персией и Месопотамией. В ходе битвы при Даре в июне 530 г. н. э. 25 000 византийских солдат под командованием Флавия Велизария обратили в бегство 50-тысячный персидский экспедиционный корпус. Византийская победа существенно ослабила западную персидскую армию, что сделало Персию уязвимой и перечеркнуло ее намерения на стремительное наступление через восточную границу Византии. Персия вынуждена была пойти на переговоры и заключить мир, так целостность Византийской империи была сохранена. (1)

                 Предпосылками византийской победы стали организованное Велизарием эффективное разведывательное обеспечение военных действий, а также использование им принципов внезапности и единоначалия. Разведка помогла Велизарию предугадать боевой порядок противника, его намерения и правильно оценить влияние местности под Дарой на ход битвы. Внезапная контратака византийцев оказала шокирующий эффект на персидское войско, расстроив его систему командования и контроля. Наконец, сосредоточение командования над всей армией в одних руках позволила византийцам действовать согласованно и применить гибкую оборону против превосходящих персидских сил.

               

Фазы битвы

                Битва при Даре делится на три различные фазы:

Фаза 1. Изначальное развертывание и первая атака персов

Фаза 2. Атака правого крыла персов

Фаза 3. Атака левого крыла персов

                В первый день сражения обе армии развернулись в боевой порядок. Велизарий поставил лучников и пехоту в центре, прикрыв их с фронта глубоким рвом; фланги строя прикрывала легкая гуннская кавалерия. (2) За гуннами стояли части тяжелой кавалерии, сформировавшей правое и левое крыло армии под командованием Вузы и Иоанна. Велизарий также организовал резерв тяжелой кавалерии и поместил его в тылу*. Персидское войско построилось в две линии, каждая из которых состояла из пехотного центра, прикрытого с флангов отрядами легкой и тяжелой конницы. (3) После короткой переписки между двумя противостоящими генералами, Фируз (Пероз) – командир персидского войска – решил провести разведку боем и определить реакцию византийцев на атаку слева. Он выдвинул вперед кавалерию правого крыла под командованием Питиакса. Правое кавалерийское крыло персов потеснило левое крыло византийцев, и тогда Питиакс заметил, что продвигаясь вперед он обнажает свой фланг и становится уязвим для контратаки. Он не стал ввязываться в тяжелый бой и отдал приказ кавалерии отойти.

По клику - очень большой и очень красивый оригинал. Взят из хорошего разбора битвы при Даре, который интересно будет почитать заинтересовавшимся. 


              
Наблюдая за персидской атакой на свой левый фланг, Велизарий правильно заключил, что это была разведка боем и репетиция для будущего полномасштабного наступления. Он оценивал сильные и слабые стороны персидского войска, обращая особое внимание на реакцию персов на угрозу со стороны гуннской кавалерии из центра. Велизарий заметил уязвимость персидских флангов и понял, что следующая их атака будет более серьезной. Поэтому он выдвинул вперед небольшой отряд кавалерии под командованием Фараса (Варуса) из герулов, спрятав его за господствующей высотой к северу от византийского центра. Этот отряд кавалерии должен был внезапно атаковать внешний фланг персидского правого крыла во время следующей вражеской атаки.

                Наблюдения Велизария за маневрами противника подтолкнули его к выводам, на основании которых он сменил запланированный способ действий. Это демонстрирует важность разведывательного обеспечения военных действий. Наблюдение за противником позволяет командиру правильно оценить угрозы, определить намерения противника, на основании чего можно понять и вскрыть схему маневра противника и запланировать собственные контрмеры.

                Этот урок запечатлен в современной доктрине Армии США. Field Manual (FM) 5-0, Army Planning and Orders Production, определяет оценку угроз как «анализ разведданных, определяющий, каким образом противник организует свои силы для боя и проводит операции в сходных условиях. Знание вражеских возможностей и уязвимостей позволяет командиру… оценивать относительные возможности собственных сил.» (4) В результате этих мер по разведывательному обеспечению создаются или уточняются типовые схемы действия противника, подогнанные под его доктрину и текущую обстановку. Опираясь на эти данные, командир может разработать и выбрать способ действий для успешного выполнения задачи.

 

Фаза 2

                На второй день битвы предположение Велизария подтвердилось: персидское правое крыло снова пошло в атаку на левый фланг византийцев. Велизарий знал, что персы не ожидают контратаки по обеим флангам своих наступающих сил, и потому задействовал скрытый отряд кавалерии Фараса. Герулы и гуннская кавалерия из центра согласованно напали с обеих сторон на наступающее персидское крыло, по сути окружив его. Кавалерийская контратака византийского левого крыла имела сокрушительный эффект. В сече погибло примерно 3000 персидских всадников и пехотинцев, оставшиеся в живых в беспорядке отступали назад. Командная цепочка персидского правого крыла развалилось, что сняло угрозу для кавалерийского фланга Велизария. В распоряжении византийского генерала появилась еще одна мобильная часть, способная гибко маневрировать на поле боя и поддерживать другие атакованные отряды.

                Персидское командование проморгало засадный отряд герульской кавалерии за северным холмом и не знало о точном составе и расположении обороняющегося левого фланга византийцев, потому иной боевой порядок застал его врасплох. Шок от двойного охвата развалил персидское правое крыло, и большая по численности персидская армия оказалась уязвимой к фланговому охвату мобильного левого крыла византийцев. Это показывает нам, что замаскированный и незадействованный резерв предоставляет командиру возможность застать противника врасплох внезапным ударом в подходящий момент.

                FM 3-0, Operations, вносит внезапность в число девяти принципов войны, и определяет ее как «(нанесение удара) по противнику в месте, в момент или способом, к которому он не готов.» Документ также утверждает, что внезапность «взаимосвязана с охранением», и является «весомым слагаемым шока», то есть использование элемента внезапности может существенно ухудшить способность противника защищаться и снижает эффективность его системы командования и контроля.

               

Фаза 3

                В продолжение событий второго дня, после того, как византийцы обратили в бегство персидское правое крыло, Велизарий переместил кавалерию с левого фланга на правый, парируя тем самым возможную персидскую атаку здесь. Фируз видел провал своей атаки, и быстро ввел в бой гораздо большие силы – в их числе были элитные Бессмертные и отряды из второй линии персидского войска – направив их в атаку на правое кавалерийское крыло византийцев под командованием Иоанна. Под натиском атаки византийский правый фланг дрогнул и отступил. Велизарий немедленно ответил, приказав правому отряду гуннской кавалерии атаковать уязвимый внутренний фланг персидской колонны, и направив левый отряд гуннской кавалерии в глубокий обход персидского строя с тыла и далее против их внешнего фланга. (6)

                Две фланговые атаки остановили наступление персов, их строй оказался разрезан надвое. Барисманий – командир персидского левого фланга – пал, а отступающая кавалерия Иоанна перегруппировалась и тоже вступила в бой. Совокупными усилиям гунны и тяжелая кавалерия Иоанна убили более 5000 всадников и пехотинцев из состава персидского левого крыла. В ходе этой рукопашной схватки и предшествовавшего ей поражения персидского правого крыла, Велизарий уничтожил практически всю кавалерию Фируза, оставив персидскую пехоту уязвимой без поддержки.

                 Византийцам противостояла крупная и хорошо организованная персидская армия, которая без колебаний навалилась всей своей мощью на численно уступающие византийские силы. Консолидировав всю ответственность и полномочия в своих руках, Велизарий превозмог превосходящего противника. Он мог быстро и точно передавать приказы подчиненным войскам, задействовать ресурсы и применять боевую мощь без проволочек и путаницы. Единоначалие Велизария позволило ему перебрасывать войска туда и в тот момент, где они были нужнее всего.

                FM 3-0 определяет единоначалие как «(обеспечение) согласованности действий под началом одного ответственного командира», и добавляет «общий командир направляет и координирует усилия всех войск, направленные на достижение общей цели.» (7)

 

Выводы

                Победа Византии при Даре вновь восстановила традиции римского военного превосходства в восточных регионах империи. Под командованием Велизария византийцы разбили численно превосходящее персидское войско, состоящее из умелых и опытных солдат. Ключевыми факторами, обусловившими победу византийцев, стали тщательное организованное разведывательное обеспечение боя, использование элемента внезапности и единоначалие. Велизарий использовали эти инструменты, чтобы эффективно предсказать схему вражеского маневра и спланировать контрмеры, сделав упор на сокрушительный натиск внезапных атак и гибкость маневра сил под началом одного командира. Исход битвы при Даре обеспечил Византийской империи десятилетия относительного затишья на восточной границе, и обеспечил самому Велизарию место среди величайших тактических командиров в истории человечества.

 

Ссылки


(1) John Haldon, The Byzantine Wars, History Press, Gloucestershire, 1 November 2008, pp. 28-29.

(2) Lieutenant Colonel Robert R. Leonhard, Belisarius and Small Force Theory, <http://www.armchairgeneral.com>, accessed 22 July 2008.

(3) Ibid.

(4) FM 5-0, Army Planning and Orders Production, pp. 3-17, 3-18.

(5) FM 3-0, Operations, p. 4-14.

(6) Simon Goodenough, Tactical Genius in Battle, Phaidon Press, London, 1979, p.110.

(7) FM 3-0, p. 4-14.

---------------
Прим. перев.
* - Согласно Прокопию, численность отряда герулов Фараса составляла триста всадников, левым центральным отрядом гуннской конницы численностью в 600 всадников командовали вожди Суника и Эган. Правый центральный отряд гуннов такой же численности находился под началом Симмы и Аксана. Резерв составляли конные буселарии - личные наемники дома - Велизария. Качество византийской тяжелой конницы, которая образовывала фланги, уважаемый автор - не совсем справедливо - описывает как посредственное.

t_bone: (Default)

Часть первая тут

Major Miller is the brigade engineer observer-coach trainer at the JMRC. He was formerly an observer-controller at the National Training Center, Fort Irwin, California. He holds a bachelor's degree in mechanical engineering from the University of Missouri-Rolla (now Missouri University of Science and Technology), and master's degrees in energetic concepts from the University of Maryland-College Park and national security and strategic studies from the Naval War College.


Привязка к другим заграждениям

                В ходе привязки к системе наблюдения и огня, инженер-планировщик также должен включить препятствие в уже существующую систему заграждений. Стоит прикладывать все усилия, чтобы по максимуму использовать уже существующие препятствия и заграждения, с тем, чтобы достичь поставленной цели с минимальными затратами ресурсов и времени. NATO Allied Tactical Publication 3.2.1, «Тактика наземных войск Альянса», (5) верно указывает, что для инженерного обеспечения командирского замысла в полном объеме обычно требуется гораздо большее количество ресурсов, чем есть в наличии, и это вынуждает инженера-планировщика полагаться на уже имеющиеся на местности искусственные и естественные препятствия. Вновь возведенные заграждения планируют расположить таким образом, чтобы уменьшить имеющиеся промежутки или разрывы, либо соединить препятствия в единый пояс. Это усиливает пояс заграждений и увеличивает вероятность вынудить противника действовать предсказанным образом. Инженер-планировщик должен удостовериться, что совокупный эффект от единого пояса заграждений не отличается от назначения, отведенному заграждениям в командирском замысле.  Наиболее частые ошибки при построении единой системы заграждений по опыту JMRC заключаются в следующем:

  • Заграждения не примыкают друг к другу, между ними остаются промежутки и неприкрытые участки
  • Прочность возводимой преграды либо слишком велика, либо недостаточна, что уменьшает конечный эффект
  • Заграждения мешают другим заграждениям
  • Заграждения возводятся без учета выгодных особенностей местности, либо чрезмерно полагаются на труднопроходимость окружающей местности

Эшелонирование заграждений в глубину

                Действующий порядок контроля над размещением препятствий предоставляет командиру право возводить инженерные заграждения в оговоренном секторе местности. На уровне бригады и ниже этот порядок, как правило, распространяется на оговоренный сектор не только по фронту, но и в глубину. Инженер-планировщик не может это игнорировать. Эшелонирование заграждений в глубину заставляет противника растрачивать свои инженерные средства раньше и чаще, что в конечном итоге вынуждает его обходить оставшиеся препятствия, тем самым оправдывая назначение последних. ATP 3-90.8, «Общевойсковые мероприятия по контр-мобильности», перечисляет следующие преимущества глубокого эшелонирования заграждений: (6)

  • Срывает график и темп вражеской атаки
  • Оказывает давление на командование противника
  • Растрачивает инженерные средства
  • Увеличивает уязвимость при обстреле
  • Разрушает стремление противника продолжать бой

                В конечном итоге, эшелонированное заграждений не позволяет противнику достичь решающего перелома в бою одним успешным прорывом, и не дает ему массировать все наличные инженерные средства для достижения успеха. И все же эшелонирование заграждений на практике применяется не всегда. По опыту JMRC причины этого чаще всего заключаются в:

  • Отсутствии плана боя на всю глубину бригадного сектора
  • Неспособность составить план эшелонированных заграждений
  • Обеспечение инженерных работ ресурсами не запланировано либо провалено
  • Подготовка плана заграждений запаздывает, что не дает вовремя закончить их возведение
  • План заграждений не увязан с планом общевойскового боя

                Указанные недостатки проявляются, как правило, на стадиях планирования и подготовки (возведения) заграждений в рамках общевойскового боя. Хотя инженер-планировщик не отвечает за планирование действий маневренных подразделений и на эшелонирование средств в глубину выделенного части сектора, он может повлиять на конечный план, указав на его несоответствия озвученному командирскому замыслу. Например, командир задумывает задержать вражеское наступление по пути подхода на определенное время. Но в разработанном штабом плане отражена только одна зона огневого поражения, привязанная к единственному беспокоящему заграждению на ограниченном участке пути подхода. В этом случае инженер-планировщик должен обратить внимание командира и штаба, что для снижения мобильности противника лучше применить эшелонирование заграждений. Функции инженеров-планировщиков в ротационных бригадах в JMRC обычно возложены на свежеиспеченных капитанов, еще не имеющих опыта командования и не проявивших себя в качестве технических и тактических специалистов. Их возможность повлиять на оперативный план ограничена, однако инженер-планировщик в любом случае обязан выявлять несоответствия в инженерной части плана, и обращать на них внимание командира и штаба.

                Случается и обратное: общий план боя предполагает маневр силами во всю глубину сектора, а инженеры при этом  не эшелонируют заграждения в глубину. Причины этому могут быть разными, однако чаще всего сводятся либо к неправильному использованию старшего инженера при штабе, либо к недостатку у него знаний и опыта. Во время ротации в JMRC, один общевойсковой командир задумал блокировать первый из возможных маршрутов, и задержать движение противника по второму. Необходимые пояса распределили между подчиненными батальонами, но старший инженер бригады не разработал плана расположения заграждений ни для бригады, ни на уровне БТГр. В результате планированием и возведением заграждений  занимались командиры маневренных и инженерных взводов. Получившийся пояс заграждений простирался в глубину примерно на 500 метров в обе стороны от назначенного рубежа, и ОПФОР легко его преодолел. Старшие инженеры обязаны потратить время на то, чтобы запланировать расположение групп и отдельных препятствий таким образом, чтобы заграждения простирались на всю оперативную глубину. Командиры инженерных частей в составе БрТГр обязаны тратить время, чтобы наставлять и инструктировать штабных инженерных специалистов в части планирования заграждений, а также должны рассмотреть готовый план перед началом инженерных работ.

                Даже великолепный план будет бесполезен, если на него не хватает ресурсов. Критически важно убедится, что требуемое количество материалов и взрывчатки имеется в наличии и может быть вовремя доставлено на места работ. Облегчить процессы расчета и доставки материалов можно с помощью установленных боевых нормо-загрузок (Combat-configured load*). Опыт JMRC показывает, что войска плохо понимают, каким образом можно использовать концепцию боевых нормо-загрузок в процессе возведения типовых заграждений. Такие войска часто не способны справится с созданием эшелонированной полосы заграждений, поскольку необходимые для этого материалы не успевают доставить к задействованным подразделениям. В дополнение к этому, сам процесс доставки материалов к разрозненным в пространстве потребителям не просчитывается и не репетируется, что также уменьшает возможности по возведению развитой эшелонированной системы заграждений.

 

Размещение для достижения внезапности

                С ростом возможностей средств разведки, наблюдения и рекогносцировки становится все труднее достигнуть тактической внезапности на поле боя. Заграждения, размещенные для достижения внезапности, предоставляют в распоряжении общевойскового командира относительно того, где, когда, и каким образом их эффект застигнет противника. Наиболее гибким средством контр-мобильности, инициируемым пожеланию командира, являются дистанционно-устанавливаемые мины, но и другие типы заграждений тоже могут быть использованы с целью скрыть реальную проходимость местности от противника. Чтобы достичь внезапности имеющимися в нашем распоряжении средствами, от инженера-планировщика требуются воображение и изобретательность. Здесь нужно учесть:

  • Назначение выставленного заграждения
  • Точки/моменты инициирования
  • Скорость возведения заграждения
  • Длительность его действия
  • Заметность заграждения
  • Предсказуемость его наличия с точки зрения противника

                Назначения выставляемого заграждения определяется во время составления общего плана заграждений; при этом замешательство противника может быть достигнуто выбором цели, эффекта и места расположения заграждения. Каждое заграждение выставляется с целью воздействовать на конкретный элемент боевого порядка противника. Например, противник может наступать следующим образом – разведка, передовой отряд, главные силы, и заграждение выставляется против главных сил. Разведка и передовой отряд могут беспрепятственно пройти сквозь выбранный сектор, после чего заграждение инициируется и останавливает главные силы. Внезапность достигается благодаря тому, что противник не ожидает встретить заграждение на уже проверенной проходимой местности. Далее, заграждение может привести противника в замешательство, если его эффект выходит за рамки уставных предписаний. Это может вынудить вражеского командира пересмотреть обстановку и изменить ранее избранный способ действий, тем самым подрывая ход операции. Наконец, внезапность может быть достигнута путем расположения заграждения в нестандартных местах [например, вне очевидного дефиле – прим. перев.], либо на местности, которая способна его замаскировать, вроде поросшего лесом обратного ската.

                Тщательно спланированная система заграждений помещает противника в динамично изменяющуюся обстановку. Выбор точек/моментов инициирования дистанционных минных полей и взрывных заграждений позволяет командиру воздействовать на выбранную часть вражеского боевого порядка, а также требует меньшего количества материалов, чем простое блокирование всех возможных путей подхода. Отдельные заграждения и их группы могут быть развернуты в определенный момент времени, тем самым вводя противника в замешательство. Максимизация скорости возведения заграждения снижает до минимума возможное время реакции противника. Переменная длительность заграждения заставляет противника активно к нему приспосабливаться. Во время недавней ротации в JMRC, бригада выставила кратковременное поле дистанционно управляемых противотанковых мин, которое практически перекрыло основной путь подхода к объекту атаки ОПФОР. Минное поле было обнаружено во время возведения; и поскольку командир ОПФОР понимал, что в сложившейся ситуации вряд ли будут устанавливаться со значительным периодом активности, он просто отложил наступление на четыре часа. Как только стали срабатывать самоликвидаторы мин, механизированная рота ОПФОР прорвалась сквозь заграждение без потерь. Если бы в этом случае применялись мины с переменным сроком активности, командиру ОПФОР пришлось бы атаковать сквозь минное поле или изменять свой план наступления.

               

Заключение

                Проведение мероприятий по контр-мобильности против равного по возможностям противника требует от инженера-планировщика полного понимания имеющихся в его распоряжении средств.  Маневры в JMRC показывают, что многие части не понимают и не способны успешно применять заграждения в рамках общевойскового боя. Это должно вызывать опасения, особенно в связи с ростом напряженности в Восточной Европе, где противник не только не уступает нам по возможностям, но и обладает способностью быстро маневрировать на поле боя и занимать выгодные позиции. Пять принципов размещения заграждений служат для нас руководством; опираясь на них, инженер-планировщик будет разрабатывать уникальные для каждой ситуации решения и сковывать действия противника, даже располагая ограниченным арсеналом средств. Чтобы достичь успеха, командиры инженерных войск должны изучать эти принципы и применять их в процессе планирования всех видов боя – а не только оборонительных операций.   

 
* A combat configured load is a preplanned package of ammunition which is transported as a single unit. A CCL is a predetermined mix of ammunition designed to support a type unit or weapon system.

t_bone: (Default)

Применение заграждений: что это такое?/Obstacle employment: what does it mean? by Miller, John L. (sep 2015)

Major Miller is the brigade engineer observer-coach trainer at the JMRC. He was formerly an observer-controller at the National Training Center, Fort Irwin, California. He holds a bachelor's degree in mechanical engineering from the University of Missouri-Rolla (now Missouri University of Science and Technology), and master's degrees in energetic concepts from the University of Maryland-College Park and national security and strategic studies from the Naval War College.

 

North Atlantic Treaty Organization (NATO) Allied Joint Publication 3.12, Объединенная доктрина для военных инженеров Альянса, определяет военных инженеров как военнослужащих, физически формирующих оперативное окружение (1). За последние 11 лет командиры США утратили возможность формировать рельеф посредством широкого спектра противопехотных и противотранспортных мин, что не компенсировалось ростом потенциала в постановке альтернативных видов заграждений (исключение – Корейский полуостров). После изменений в политике США мы можем рассчитывать только на дистанционные противотанковые мины, и системы Volcano с разнообразными боеприпасами. За период с февраля 2004 по сентябрь 2014 единственным существенным дополнением к нашим возможностям по формированию рельефа стали дистанционно-управляемые сетевые мины ХМ-7 Spider. Если исключить мины, Армия США все еще вынуждена полагаться на рвы, земляные валы и засеки – то есть методы более чем 2000-летней давности. Единственная разница заключается в технологии формирования рельефа, используемой для воспрещения доступа или использования противником выгодных особенностей местности.

Чтобы содействовать воплощению командирского замысла, инженеры должны понимать методику, теорию и порядок размещения препятствий в рамках общевойскового боя. Одного знания доктрины заграждений Армии США более недостаточно для эффективного формирования рельефа в противостоянии с равным противником. Эффективное применение заграждений требует от инженеров следующего: применения пяти принципов размещения заграждений; обладания чувством «военного» понимания местности; понимания возможностей и эффекта заграждений; компетентного, адаптивного и вдумчивого проектирования преград; а также использования доступных на рынке коммерческих технологий по формированию рельефа.

Пять принципов размещения заграждений таковы (2):

  • Заграждения должны обеспечивать план общевойскового командира
  • Привязка заграждений к планам наблюдения и огня
  • Привязка к другим заграждениям
  • Эшелонирование заграждений в глубину
  • Размещение для достижения внезапности.

                Статья рассматривает эти пять принципов, а также способы, с помощью которых успешный инженер-планировщик может составить план эффективного размещения заграждений.

                Расстановку заграждений в рамках инженерного обеспечения общевойскового боя обычно рассматривают в контексте обороны, но заграждения можно использовать во всем спектре наземных операций. Например, командиры могут задействовать быстровозводимые пояса заграждений во время атаки с целью прикрытия фланга от вражеской контратаки, или для прикрытия позиций мобильного резерва в маневренной обороне. Составление плана заграждений обычно оставляют на инженеров. Те, как правило, знакомы с со ступенчатой схемой развития зоны военных действий, и примерно представляют, как использовать ее для планирования заграждений. Однако эта схема разработана в основном, для командиров и штабов как руководство для планирования обороны. Семь шагов развития зоны военных действий таковы: (3)

Шаг 1. Определить ключевые пути подхода противника

Шаг 2. Определить схему маневра противника

Шаг 3. Решить, где пройдет рубеж уничтожения противника

Шаг 4. Составить план заграждений, включив их в общий план обороны

Шаг 5. Разместить системы вооружения

Шаг 6. Составить план минометно-артиллерийского огня

Шаг 7. Провести репетицию действий для привлеченных подразделений

                Во время наступления могут выполнятся не все указанные шаги. С другой стороны, пять принципов размещения заграждений актуальны во всех типах боя, и дополняют шаг 4, «составить план заграждений, включив их в общий план обороны».

 

Заграждения должны обеспечивать план общевойскового командира

                Обеспечение задуманного командиром плана боя, вероятно, является наиболее весомым из всех пяти принципов. Если в процессе планирования учитываются намерения командира и общая концепция предстоящей операции, то установленные заграждения увеличат вероятность поражения системами прямого и непрямого огня, а также воспретят противнику доступ к выгодным особенностям местности. Инженер-планировщик должен понимать, где именно командир собирается нанести противнику поражение, и соответственно планировать формирование рельефа в этой точке. Вообще, инженеры нередко нарушают этот принцип, поскольку они:

  • Излишне раздувают или преувеличивают командирский замысел
  • Не полностью понимают командирский замысел и/или концепцию предстоящей операции
  • Планируют заграждения, которые войска не смогут адекватно прикрыть
  • Не учитывают мобильность противника и его возможности по преодолению заграждений, либо то, как противник будет двигаться по местности

                Излишнее раздувание командирского замысла обычно приводит к тому, что план заграждений оказывается для командира бесполезен, излишне переусложнен, и требует большего количества инженерных войск, чем есть в наличии. На ротациях в Joint Multinational Readiness Center (JMRC) в Хохенфельце, Германия, инженеры-планировщики часто планируют пояс заграждений, который бы остановил противника сам по себе – вместо того, чтобы подкреплять и обеспечивать замысел общевойскового командира.

                На последней ротации в JMRC (статья датирована сентябрем 2015 года – прим. перев.), один командир задумал задержать движение ОПФОР по двум путям подхода и истощить противника, разменяв пространство на время для создания развитой и эшелонированной зоны поражения. Старший инженер бригады запланировал пояса блокирующих заграждений поперек путей подхода, вместо того, чтобы выставить сковывающие препятствия в тех точках, где хотел этого командир.  В конечном итоге, пояса блокирующих заграждений так и не были установлены, но на подготовительные работы было затрачено много времени и ресурсов, которые можно было бы потратить с большей пользой.

                Остальные три ошибки обычно случаются в тех случаях, когда инженеру недостает знаний, подготовки и опыта. Инженер не должен стеснятся задавать вопросы во время планирования чтобы прояснить все неясности в картине будущего боя. Все ждут, что инженер является экспертом по всем вопросам, связанным с контр-мобильностью. План заграждений должен учитывать доступное количество материалов, персонала, оборудования и времени, а также поддерживать общий замысел боя. Если план переоценивает наличные ресурсы, то он негоден, и должен пересматриваться до тех пор, пока недостаток ресурсов не будет устранен. Неосведомленность о мобильности и инженерных средствах противника обычно решается более плотным взаимодействием с разведывательным отделом.

                Лишенные необходимого опыта и знаний инженеры нередко не справляются с порученным им планированием заграждений в рамках общего плана боя. Во время маневров в JMRC подобные случаи обычно связаны с участком проходимой местности, обозначенным как 15Т. Инженеры-планировщики постоянно размещают пояса заграждений посреди открытого пространства 15Т, и при этом не привязывают их к окружающему рельефу. Как правило, общевойсковой командир стремится канализировать движение ОПФОР по центру 15Т, чтобы сконцентрировать огонь именно там. Однако, размещенные в центре 15Т заграждения не ограничивают ОПФОР, тактика которых предполагает использование свободных маршрутов, огибающих центр 15Т с севера и юга. Вместо того, чтобы завязнуть, ОПФОР просто рассеивается и обтекает заграждения, что почти или вообще никак не влияет на темп атаки. Инженер-планировщик должен понимать, как противник будет использовать местность, и каким образом нужно местность формировать, чтобы помешать вражеским маневрам.

 

Привязка заграждений к планам наблюдения и огня

                Привязка устанавливаемого заграждения к системе наблюдения, системе огня и уже существующим заграждениям достигается общностью замысла и действиями. Для привязки к общему замыслу инженер-планировщик включает планирование заграждений в процессы общего планирования и подготовки боя. После чего ответственность за привязку возведенного заграждения к действиям прикрывающего его подразделения возлагается на инженера, непосредственно командующего работой на местности. Соглашение о стандартизации НАТО №2036, «Land Mine Laying, Marking, Recording and Reporting Procedures», устанавливает, что возведенное заграждение достигнет нужного эффекта только в комбинации с наблюдаемым огнем. (4) Если заграждение плохо увязано с системой огня, то ОПФОР, при наличии времени и достаточных инженерных средств, очень быстро справляется с ним. Если же заграждение и прикрывающий огонь не увязаны вообще, ОПФОР выигрывает время, и может обойти либо преодолеть заграждение с минимальными затратами ресурсов.

                Привязка заграждений к планам наблюдения и огня достигается согласованной работой инженера-планировщика с оперативным, разведывательным отделами штаба, а также с представителями средств огневой поддержки. Ответственность за прикрытие каждого запланированного заграждения возлагается на выбранное подчиненное подразделение. Начальник разведывательного отдела содействует процессу, синхронизируя его с развертыванием средств разведки, наблюдения, и рекогносцировки (intelligence, surveillance, and reconnaissance – ISR assets), чем достигается наблюдение за заграждениями, находящимися все прямой досягаемости наземных войск. В процессе привязки следует учесть следующее:

  • Назначение ответственного за прикрытие заграждение подразделения
  • Использование средств наземной разведки
  • Привлечение наблюдателей-корректировщиков и передовых авианаводчиков
  • Возможности оптических систем, их ограничения по дальности и в периоды плохой видимости
  • Использование вертолетов
  • Использование беспилотников

                 При правильном применении в комбинации с заграждением, поражающие эффекты прямого и непрямого огня существенно возрастают. Инженер-планировщик тесно сотрудничает с начальником оперативного отдела, командирами подразделений и представителями средств огневой поддержки с тем, чтобы все заграждения были эффективно включены в систему огня. Для этого нужно учесть следующее:

  • Назначение ответственных за сектор поражения, установка критериев открытия огня
  • Развертывание систем вооружения для достижения требуемого эффекта
  • Применение огня прямой наводкой либо минометно-артиллерийского обстрела
  • Применение эшелонированного огня дальнобойных систем по маскимально удаленным заграждениям
  • Размещение заграждений для достижения желаемого типа огня (фланкирующего, облического, фронтального или продольного).
  • Определение приоритетных целей и ожидаемого уровня защищенности этих целей

                По опыту JMRC, планы заграждений ротационных бригад редко включены в систему огня, из-за чего ОПФОР с легкостью обходит либо преодолевает запланированные зоны поражения с минимальными потерями. Однако в свою очередь ОПФОР применяет существующие и возводимые заграждения в комбинации с хорошо подготовленным огнем, нанося жестокие потери ротационным подразделениям. У этих ошибок много причин, но главная из них заключается в том, что план заграждений разрабатывается в изоляции и без учета общего плана боя. Для взаимодействия инженер-планировщик обязан установить продуктивное сотрудничество с остальными штабными специалистами, и обязан обладать практическим пониманием маневренных, огневых и разведывательных возможностей.

(1) NATO Allied Joint Publication 3.12, Allied Joint Doctrine for Military Engineering, 20 June 2014.

(2) Army Techniques Publication 3-90.8, Combined Arms Counter-mobility Operations, 17 September 2014.

(3) Field Manual 3-21.8, The Infantry Rifle Platoon and Squad, 28 March 2007.

(4) NATO Standardization Agreement 2036, Land Mine Laying, Marking, Recording and Reporting Procedures, 27 January 2007.
t_bone: (Default)
Огневая поддержка ближнего боя: 60-мм минометы/Indirect fire the close fight: the 60mm mortar by Captain Joseph C. Geraci, III

Captain Joseph C. Geraci, III, served as a mortar platoon leader and Headquarters Company executive officer for the 2nd Battalion, 75th Ranger Regiment. While with the 75th, he deployed to Afghanistan in support of Operation Enduring Freedom.

Когда противник завязывает ближний бой, пехотные взводы нашей армии неохотно обращаются за огневой поддержкой, в особенности к огню 60-мм минометов. Некоторые взводные командиры, взводные сержанты, командиры отделений и огневых групп, а также наблюдатели-корректировщики избегают работать с минометами, поскольку не знают этого вида оружия и не доверяют ему. Эта ситуация должна вызывать беспокойство. Задача минометов как раз и состоит в том, чтобы поддерживать огнем пехотные взводы, позволяя им экономить свой боевой потенциал в случайных перестрелках и максимизировать его в момент решающего боя. 60-мм минометы могут оказать взводу действенную поддержку, обеспечивая гибкий и точный навесной огонь на минимальную дистанцию, который либо уничтожает противника, либо подавляет его огневые средства, что позволяет штурмующим стрелкам сблизиться и уничтожить врага. Мы не можем обвинять взводных в излишней осторожности. Я бы и сам не спешил полагаться на оружие, которое я не знаю или которому не доверяю. Поэтому очень важно решить эту проблему, и помочь командирам взводом и рот обрести уверенность в системе вооружения, что призвана быть «критически важной и незаменимой частью маневров пехотной роты».

Опыт маневров, проведенных с IV квартала 1994 до I квартала 2000 года в JRTC (Joint Readiness Training Center, Об'єднаний навчальний центр бойової підготовки армії США, Форт Полк) демонстрирует одну и ту же повторяющуюся тенденцию: командиры огневых групп, отделений и взводов либо не осведомлены о возможностях минометов, либо просто-напросто не желают вызывать их огонь. В результате подразделение не способно задействовать непрямой огонь в случайных или неожиданных перестрелках, что позволяет противнику разрывать контакт на своих условиях. Один из наблюдателей/посредников JRTC, работавший на уровне огневой поддержки бригады, заявлял, что неспособность наводить минометный и артиллерийский огонь по быстро передвигающемуся противнику проводит к итоговому соотношению потерь БЛЮФОР и ОПФОР как 7:1. 60-мм минометы являются единственным штатным средством пехотной роты, способным вести огонь с закрытых огневых позиций (ЗОП). 60-мм минометы всегда под рукой, готовы к действию в любую погоду и могут быть задействованы на уровне роты, то есть не зависят от ограничений и запрещений, что могут быть наложены на поддержку средствами, что подчинены вышестоящим штабам. Ситуация в Афганистане также подчеркивает необходимость более плотного взаимодействия рот с их штатными минометами. Большие перепады высот и резкие смены погоды вкупе с ситуационными ограничениями, часто приводят к тому, что роты, осуществляющие пешее патрулирование в горных регионах, могут полагаться только на поддержку своих 60-мм минометов. Лишенные минометной поддержки в ближнем бою пехотные взводы не способны ни сохранить, ни усилить свой боевой потенциал, и это есть факт.




YAVORIV, Ukraine—Two Ukrainian Soldiers assigned to 1st Battalion, 80th Airmobile Brigade align a mortar system, Nov. 9, before a direct lay training live-fire exercise at the International Peacekeeping and Security Center

 

Предлагаемое решение состоит из трех слагаемых:

  • ·         Организация взаимодействия между минометчиками и командами корректировщиков.
  • ·         Обучение командиров взводов возможностям минометов
  • ·         Включение минометов во все учебные маневры рот.

                В первую очередь необходимо свести вместе корректировщиков и минометные расчеты. Взводный командир должен быть уверен в своем корректировщике, и доверять его суждениям и действиям. Это критически важно, поскольку корректировщик служит связующим звеном между взводом и секцией 60-мм минометов. Ответственность за огневую поддержку пехоты в ближнем бою, по большей части, лежит на плечах корректировщика. Поэтому между корректировщиком и минометчиками должны установится доверительные отношения. Добиться этого можно только постоянной и настойчивой боевой подготовкой. Можно предложить учебный план следующего вида.

                Тренировки начинаются с учебных огневых задач по целям, расположенным на стрельбищах и полигонах. Можно использовать следующую эффективную методику: минометные расчеты располагаются снаружи и обрабатывают поступающие огневые задачи, в то время как команда корректировщиков, обозревающая цели, размещается в здании неподалеку. Чем лучше корректировщик будет знать человека на другом конце радио, тем более уверен он будет в собственных возможностях. Следующим этапом подготовки будет вызов огня по статичным целям. Венцом совместной подготовки корректировщиков и минометчиков будет курс, включающий движение и ведение огня после развертывания. Во время такого упражнения корректировщики и минометные расчеты двигаются в условных боевых порядках роты или взвода; когда корректировщик вызывает огонь по внезапно появившейся цели, расчеты должны развернуть минометы и как можно быстрее открыть огонь. Группа должна поразить несколько целей, симулирующих условный контакт с противником, за время движения между 500 и 1000 метровыми отметками. Этот простой учебный курс поможет минометами и корректировщиками организовать и отточить порядок взаимодействия при внезапном огневом контакте.

                Следующее слагаемое успеха – организация взаимопонимания между лидерами взвода и минометами. Для этого взводные командиры и сержанты должны пройти инструктаж о возможностях и применению 60-мм минометов. Инструктаж должен включать, для примера: максимальную дальность огня минометов, носимый боекомплект, скорострельность, способы стрельбы из минометов (с полной подготовкой данных, с использованием корректировщика, полупрямой наводкой, с поспешно развернутой ОП – см. примечание*), порядок запроса на огонь, минимальное безопасное удаление (minimum safe distance - MSD), радиусы потенциального риска поражения (risk estimate distances – REDs) и эшелонирование огня. Крайне важно, чтобы лидеры понимали указанное, в особенности разницу между MSD и RED, и как они влияют на эшелонирование огня.

                MSD, минимальное безопасное удаление, используется для тренировок в мирное время – это оговоренная минимальная дистанция удаления от предполагаемой точки попадания, на которой с 99% вероятностью риск поражения исключен.**

                Подразумеваемый смысл эшелонирования огня заключается в использовании огня всех доступных систем на рубеже, как можно более близком к дружественным силам, что призвано увеличить их свободу маневра в зоне огневой досягаемости противника. В конечном итоге пехота наступает под прикрытием «стены огня», пока не сблизится с объектом атаки. Эшелонируя огонь, вы начинаете обстрел с наиболее могущественного боеприпаса из доступных, а когда фронт передовых подразделений подойдет на дальность RED, вы переносите огонь этой системы в глубину, продолжая подавлять противника следующей наиболее летальной системой с меньшим RED. Весь процесс повторяется, пока вы не перейдете к 60-мм минометам.

                Как правило, 60-мм минометы будут последним из задействованных огневых средств перед тем, как пехота начнет штурм объекта. Среди факторов, влияющих на эшелонирование огня, можно назвать скорость маневрирующих элементов, количество доступных боеприпасов, запланированное воздействие на противника, уровень подготовки расчетов артиллерии и корректировщиков, и степень риска по RED, на которую командир готов пойти. По сути RED представляют собой ориентиры, опираясь на которые командир выбирает уровень воздействия на противника на объекте и одновременно обеспечивает возможность своим атакующим подразделениям подойти как можно ближе под прикрытием и при поддержке артиллерийско-минометного огня с ЗОП.

                Взводные командиры и сержанты должны не только изучать теорию, но и отрабатывать вызов огневой поддержки практически на полигонах и в спокойной обстановке. Это позволит лидерам лучше понять минометы и освоится с порядком взаимодействия с ними. Если позволяет время и наличный запас боекомплекта, лидеры должны принимать участие в учениях по открытию огня с хода.

                Последним слагаемым успеха будет включение минометов в программу маневренной подготовки роты. Исключительно важно, чтобы каждый минометчик был прежде всего подготовленным пехотинцем, поскольку это позволит укрепить товарищество между расчетами и маневренными взводами. Во время взводных маневров не стоит возлагать на минометчиков функции ОПФОР, напротив, они должны рассматриваться как еще одно отделение, участвующее в тренировочном процессе. Это одновременно увеличит боевые возможности роты, поскольку минометчики получат подготовку, что позволит им организовать собственное охранение в боевых условиях, плюс весь взвод станет воспринимать минометчиков как равных себе солдат.

                Огонь 60-мм минометов должен стать частью всех ротных боевых стрельб, а все боевые стрельбы должны предусматривать сценарий внезапного контакта, при котором управление огнем минометов переходит либо к команде корректировщиков, либо к командиром отделений и огневых групп. Только контролируя огонь минометов на практике, корректировщики и взводные лидеры по-настоящему освоятся с их возможностями. По возможности, на маневрах с боевыми стрельбами пехота должна отрабатывать сближение с объектом, который одновременно обстреливают ротные минометы. Другая техника, о которой тоже не стоит забывать, предусматривает стрельбу из миномета без развертывания треноги, с рук и полупрямой наводкой. В обоих описанных случаях минометы, по сути, работают как системы прямого огня, поскольку расчет наблюдает цель своими глазами без взаимодействия с корректировщиками. Таким образом, минометы способны самостоятельно контролировать свой огонь.

--------------------

 

* There are various engagement methods: direct lay and direct alignment (which do not require a fire direction center), the conventional indirect fire, and the hip shoot. Direct lay and direct alignment are the primary methods of engagement for the 60-mm mortar.

a. Direct Lay. This method is used when the gunner can see the target. The mortar may be hand-held or bipod-mounted. An initial fire command is required to designate the target and (if desired) specify the shell-fuse combination and number of rounds. The gunner then adjusts fire and fires for effect without additional instructions. Its advantages are: the target can be engaged immediately when using the hand-held mode (the mortar only weighs 18 pounds and is therefore highly portable); it can be used by relatively untrained gunners, such as cross-trained infantrymen; and it does not require an FDC. Its disadvantages are: it requires the mortar crew to be relatively close to the enemy and therefore susceptible to direct and indirect fires; and it is less effective at night (targets that cannot be seen by the gunner cannot be engaged).

b. Direct Alignment. This method is used to allow the mortar crew to fire from full defilade positions without an FDC. It requires that an FO be within 100 meters of the gun-target line and, if possible, within 100 meters of the guns. It can be used only when mounted on the bipod or held in the hand, although the bipod-mounted is much more accurate. Its advantages are: the target is engaged more quickly than with either of the FDC methods; the crew has more protection than in the direct lay method; and it does not require an FDC. Its disadvantages are: it is slightly slower than the direct-lay method; it requires the mortar crew to be relatively close to the enemy and therefore vulnerable to indirect fires or assault; it requires a trained FO to be within 100 meters of the guns or at least within 100 meters of the gun-target line; and the FO must also be in direct communication with the gun crew by voice, arm-and-hand signal, land-line, or radio. The gun must also be relaid to engage each different target.

c. Conventional Indirect Fire. This method is used when the mortars have been laid for direction and an FDC established with positions plotted on the M19 plotting board or the mortar ballistic computer. In this situation (for the 60-mm mortar), the section leader operates the MBC or the M19 plotting board, and the radio as the FDC. Its advantages are: the mortars can fire accurately at any target within range as long as it is observed by an FO who can communicate with the FDC; plotted targets can be accurately engaged during limited visibility; and the mortar crew can be located well away from enemy direct fires. Its disadvantages are: there is no designated FDC in the light infantry mortar section; and the fires are not as responsive as direct lay.

d. Hip Shoot. When a call for fire is received during movement and the target cannot be engaged by either the direct-lay or direct-alignment method, a hip shoot is initiated. A hip shoot is a hasty occupation of a firing position; it requires both an FDC and an FO. The section leader normally acts as the FDC (60-mm only). The FO's corrections maybe sent over the radio or by a wire net. The platoon leader/section leader must quickly determine an azimuth of fire by map inspection. He then gives this direction to the mortar squads. The second squad leader uses the M2 compass (for the 60-mm section) to lay the base mortar. The section leader uses either the MBC, the graphical firing scale, or the firing tables to determine the appropriate elevation and charge. He uses either the MBC or the M19 plotting board to refine the firing data based on the FO's corrections. The section leader may use the aiming-point deflection method, depending upon the terrain. The second mortar is laid either by sight-to-sight or M2 compass. Its advantages are: a hip shoot allows fire support when other methods of engagement are not usable; and the mortar section is able to move at the same time as the unit and still provide adequate fires. Its disadvantages are: it is the slowest method of fire and least accurate.

** RED, радиус потенциального риска поражения в метрах, означает безопасную дистанцию удаления от заданного типа боеприпаса, и используется только в боевых условиях. Существует два типа RED, определенные в зависимости от процента поражения (percent of incapacitation - PI) собственных солдат, и обозначенные как .1 PI и 10 PI. Первый (.1 PI) означает, что один из тысячи солдат будет выведен из строя потенциальным поражающим воздействием боеприпаса. Второй (10 PI) означает, что будет выведен из строя один из десяти солдат. Для минометов они следующие:

Weapon System

MSD (Training)

RED (.1 PI)

RED (10 PI)

60-mm Mortar (M224)

250m

175m

65m

81-mm Mortar (M252)

350m

230m

80m

120-mm Mortar (M120/M121)

600m

400m

100m

t_bone: (Default)

At the time this article was written, Captain John W. Karagosian was an observer/controller at the Joint Readiness Training Center at Fort Polk, Louisiana.

Captain Christopher M. Coglianese is a 2003 Olmstead Scholar who is completing graduate studies at the University of Bombay in Bombay, India.


Взаимодействие танков и пехоты.

                В городском бою целостность и сплоченность подразделений нарушается очень быстро. Пехотные взводы гибнут; танки уничтожаются; назначенные цели меняются. Подразделения готовятся к одному, но воевать приходится по-другому. В таких условиях очень важно поддерживать устойчивую связь. Если командная цепочка облегчает подчиненным подразделениям переговоры между собой, то шансы на успешную координацию и синхронизацию действий повышаются, даже несмотря на хаотическую природу городского боя.

                Существует несколько приемов, снискавших общее внимание, однако на деле оказывающихся контрпродуктивными в городском бою.

                Начнем с мифа о танковом телефоне. Танки типа М1 Абрамс не оснащены им, и отсутствие телефона некоторыми воспринимается как недостаток. Хотя танковый телефон может пригодится в поле, в городе от него мало толку. В городском бою танк, как правило, занимает одно и то же положение – посреди улицы. Умный пехотинец никогда не выйдет на открытое место без крайней необходимости. На малых дистанциях городского боя спрятаться за танком легко на словах, но гораздо сложнее на деле. Фланкирующий огонь и огонь с верхних этажей делают укрытие за кормой танка гораздо меньшим, чем принято думать. Выстрелы РПГ-7, артиллерийский огонь, гранаты и минометные мины дают осколки, от которых не спрячешься за кормой танка. Хуже того, одинокий солдат, прячущийся за кормой танка выглядит ровно так, кем и является на деле – командиром, передающим целеуказание танкистам по телефону. Противник крайне заинтересован в таких целях, и с неослабевающим вниманием будет пытаться разрушить цепочку командования и взаимодействия, которую вы пытаетесь наладить.

                Использование танка в качестве щита от вражеского прямого огня – еще одна методика, которая лучше выглядит на бумаге, чем на практике. Кажется, что ее применяют в основном те подразделения, которые привыкли готовится к противнику с ограниченными противотанковыми возможностями. Во-первых, такая методика требует от солдат сбиваться в кучу снаружи зданий, что обычно очень плохая идея. Во-вторых, танк должен сближаться с вражеским зданием, что увеличивает вероятность подставить боковую или верхнюю броню под обстрел. Чем ближе танк подходит к удерживаемому противником зданию, тем меньшее укрытие он предоставляет пехоте за ним, поскольку противнику становится легче вести огонь сверху или с фланга.  И одновременно, чем ближе танк подходит к зданию, тем меньше зона, которую он может обстрелять в секторе вертикального и горизонтального обстрела своим орудием и спаренным пулеметом. И наконец, такая методика помещает танк впереди пехоты, то есть пехота не может обеспечить периметр охранения против вражеских истребительных команд. Стоит отметить, что на большой дальности, или в районах одноэтажной застройки «наступление за танком» может быть эффективным, однако в целом оно оборачивается потерями танков от РПГ и подрывных зарядов, что вынуждает пехоту в одиночестве прокладывать себе путь в глубине объекта. В сомнительных ситуациях лучше подавить противника с тыла, чем рисковать загнать танки в засаду. Концентрация танков в одном месте не позволит атаке завязнуть. Если растерять бронетехнику на ранних стадиях боя, вам придется продолжать атаку без них, что в конечном итоге выльется в серьезные потери пехоты, которая будет вынуждена сражаться без поддержки.

                Один из главных аспектов взаимодействия между пехотой и танками заключается в том, как пехота, при обнаружении противника, передает данные о целях танку. Во времена Второй мировой войны танки М4 Шерман оснащались телефонами, стрелковые взводы имели по одной рации SCR-536 "handie-talkie", а командиры рот – по одной носимой рации SCR-300 для связи с батальоном. Танковые телефоны были единственным способом связаться с танкистами, и потому имели жизненно важное значение. Сегодня в распоряжении стрелковых взводов имеется уйма легких раций SINCGARS плюс радиостанции короткого радиуса действия у командиров отделений и огневых групп. Поэтому важно, чтобы средства связи были совместимы, а проверка связи между танками и пехотой должна войти в перечень предбоевых процедур.


 

                Целеуказание можно улучшать и улучшать. Пехота в бою использует пассивные приборы ночного видения PVS-7 и PVS-14, усиливающие доступный свет для создания видимой картинки. Чаще всего пехотинцы указывают цели с помощью лазеров PEQ-2 или PAQ-4. Эти легкие и компактные устройства, прикрепленные к стрелковому оружию вроде карабинов М4 и пулеметов М240 и М249, испускают лазерный луч, видимый для ПНВ. С другой стороны, наводчики танков используют тепловизионные прицелы, засекающие испускаемое целью инфракрасное излучение, но не реагирующие на лазеры. Поэтому по возможности командиры танков должны использовать ПНВ для обзора целей, вскрываемых передовыми пехотными элементами. Это сложно сделать из-под закрытого люка; так как командиры танков – ресурс ценный, возможно возникнет необходимость вести бой из-под люка, поднятого в верхнее положение, высунув наружу только голову и наблюдая цель, пока танк находится как можно дальше от цели. Другая возможность – это использование трассеров, которые прекрасно видны на термоприцелах.

                Самыми важными технологическими усовершенствовании для бронетехники в городском бою будут являться те, что облегчают целеуказание для танков от окружающей их пехоты. Одним возможным усовершенствованием будет оснащение командира танка пассивным прибором ночного видения. Поле зрения здесь более важно, чем увеличение, так как основное назначение этого прибора будет заключатся в том, что он позволит танкистам использовать имеющиеся процедуры целеуказания с помощью лазеров, широко распространенные среди пехоты и авиаторов.

                Установленное в преддверии штурма взаимодействие между пехотой и танками должно включать определение построений для стрелков и бронетехники, конфигурации радиосетей, позывные и частоты, а также как будут помечаться цели, с помощью каких средств и каким командиром. Кроме того, войска, ведущие городской бой, должны говорить на понятном для всех языке. На практике во время маневров в JRTC распространено присвоение каждому отдельному зданию своего номера, отмеченного на картах малого масштаба. Стены обозначаются против часовой стрелки: Альфа означает северную сторону, Браво – западную, Чарли – южную, и Дельта – восточную стену любого здания вне зависимости от его расположения. Проходы, вроде окон и дверей, нумеруются слева направо и снизу вверх. Таким образом, «Чарли 23» означает второе окно слева, третий этаж, на южной стороне здания. Простые команды наводчику, оговаривающие метод целеуказания, упрощают понимание и ускоряют процесс. Например:

1. Адресат – (Танк) Рэд 13, это (пехота) Альфа 16, прием.

2. Направление – Здание 21, окно Чарли 32, прием. (Белое здание на 11 часов, южная сторона, второй этаж, третье окно слева).

3. Описание цели – Вражеский пулемет.

4. Дальность – 100 метров.

5. Способ ведения огня – Цель помечена лазером.

6. Момент открытия огня – Огонь по готовности.

               

                Опыт JRTC показывает, что взаимодействие легких и тяжелых войск может быть особенно эффективно в нескольких специфических ситуациях, таких как:

                Прежде всего, при преодолении вражеских заграждений на окраинах города и последующим захвате плацдарма. Командиры пехотных рот часто предпочитают идти на прорыв с минимальным усилением, намереваясь скрытно сблизиться и преодолеть полосу заграждений. Чаще всего задача выполняется стрелковым взводом, усиленным отделением инженеров в качестве авангарда; в проделанный проход вводится второй взвод, а третий взвод (иногда усиленный несколькими пулеметами М240) обеспечивает огневую поддержку.

                Далее прослеживаются несколько тенденций. Когда атакующие сближаются на дальность огня стрелкового оружия, для подавления огня защитников из окраин им требуется большое количество стрелков. Так как защитники укрыты в зданиях, а атакующие на виду, достижение огневого превосходства, как правило, требует превосходства 3 к 1. Для концентрации огневой мощи стрелковые отделения и пулеметные расчеты сосредотачиваются в одном месте – и тем самым образуют соблазнительную цель для вражеских минометных расчетов, которые рутинно кидают несколько 82-мм мин на последние прикрытые и замаскированные позиции у окраин. В результате пехота несет массовые потери от вражеского заградительного огня по большой, неподвижной цели.

                Эта ситуация идеальна для использования бронетехники. Открытые сектора обстрела, достигающие зданий на окраинах, позволяют танкам вести опустошительный огонь, находясь далеко вне досягаемости засад РПГ. Бронетехника может выполнить то, что недостижимо для пехоты: выдерживать минометный огонь и поддерживать огневое превосходство, прикрывая движение элемента, преодолевающего заграждения и захватывающего плацдарм в городе. В преддверии штурма пехота разведывает огневые позиции с подходящими секторами обстрела, которые затем занимает бронетехника. После того, как плацдарм будет захвачен и укреплен, танки перегруппировываются, после чего их можно переподчинить штурмовым взводам.

                Вторая ситуация касается трудностей при занятии позиций для поддержки огнем в черте города. Легкобронированные машины, неспособные выдержать попадание из РПГ, используют маневренность для выживания. Вместо того, чтобы ездить вверх-вниз по передней аппарели заглубленного окопа, бронетехника занимает позицию под прикрытием здания, после чего выезжает вперед. Весь процесс похож на «выглядывание» пехотинца из-за угла. Легкие машины должны выезжать вперед не дальше, чем это необходимо для обстрела цели, минимизируя тем самым открытую часть корпуса, сокращая время, проведенное на огневой позиции, и подставляя под огонь противника более толстую лобовую броню. Пехота, расположенная впереди огневой позиции, должна передавать экипажу точные команды целеуказания, что также сократит время контакта. В случае, когда угроза со стороны вражеского противотанкового орудия особенно велика, командир танка и наводчик должны предварительно спешится и осмотреть вражескую позицию с замаскированного наблюдательного пункта.

                Воспользоваться этой методикой могут даже основные боевые танки. В деревнях и небольших городах способен удерживать цель под обстрелом, даже лишившись подвижности. В больших городах и мегаполисах обездвиженный танк не сможет продолжать поддерживать атаку огнем, так как защищающиеся могут отступить на несколько кварталов и нанести поражение атакующей пехоте с новой позиции. В этом случае потеря подвижности устраняет танк из боя так же надежно, как и полное уничтожение.

                К сожалению, организовать обучение правильному порядку взаимодействия в городском бою непросто, так как доступные материалы можно пересчитать по пальцам. Интересно отметить, что один из наиболее наглядных примеров использования бронетехники в городе можно увидеть в фильме «Спасение рядового Райана». В его завершающей сцене, наступление германской пехотной роты с несколькими тяжелыми танками задерживается небольшим и наспех сколоченным подразделением США, по силам менее взвода. Из-за грамотных действий горстки обороняющихся американцев, усугубленных грубым нарушением многих принципов взаимодействия танков и пехоты наступающими, немцы оказываются полностью разбиты подоспевшей батальонной боевой группой. В конечном счете, фильм хорошо демонстрирует, как не надо атаковать.

                В настоящее время городской бой будет вероятной составляющей операции в любой точке земного шара. Спешенная пехота и бронетехника при хорошо налаженном взаимодействии между ними исторически доказали свою высокую эффективность. Мы должны эффективно использовать эти два организационно и культурно различных рода войск; для этого требуются связь, синхронизация действий и эффективные стандартные процедуры, которые позволят купировать недостатки и усилить преимущества и пехоты, и бронетехники. Это «экспертный уровень» организации общевойскового боя, и достичь его нелегко. Но преимущества его неоспоримы. Первым шагом для достижения этой выдающейся эффективности кроется в эффективной боевой подготовке по месту расположения.

t_bone: (Default)

Короли дороги: тяжелые и легкие войска в городском бою/Kings of the road: heavy and light forces in MOUT by Karagosian, John W.; Coglianese, Christopher M.

At the time this article was written, Captain John W. Karagosian was an observer/controller at the Joint Readiness Training Center at Fort Polk, Louisiana.

Captain Christopher M. Coglianese is a 2003 Olmstead Scholar who is completing graduate studies at the University of Bombay in Bombay, India.

 

«Урбанизированный мир означает городской бой, нравится нам это или нет … Мы будем сражаться в городах, и нам нужны танки, способные воевать и выжить на улицах».

Lieutenant Colonel Ralph Peters, U.S.  Army Retired in his book, Fighting for the Future. Will America Triumph?

 

                Раннее утро; в предрассветных сумерках 1-й взвод двигается вперед. Осторожно продвигаясь сквозь занятый противником город, ведущее отделение осматривает брошенные здания и опустевшие улицы. Враг где-то здесь, где-то рядом, но остается невидимым. После организации огневого прикрытия, 2-й взвод выдвигается на штурм домов на противоположной стороне улицы. Взвод встречает интенсивный вражеский огонь. Солдаты падают наземь, и либо остаются лежать неподвижно, либо медленно отползают к любому укрытию, что могут найти.

                В глубине своего опорного пункта вражеский командир ждет следующего шага американцев. И вдруг высокий вой турбины на противоположном конце улицы сигнализирует о приближении американской бронетехники. Из-за угла высовывается ствол орудия танка М1А1. Противник готовит дымовые гранаты, подрывные заряды и реактивные гранатометы, намереваясь отбить и эту атаку…

               

                С ростом городов и разрастанием зон застройки по всему миру, городской бой и проведение военных операций в городской застройке становятся все более и более вероятными составляющими наших будущих задач. Присутствие на этом поле боя гражданских лиц не дает использовать артиллерию и авиацию, а сложность трехмерной обстановки делает городскую застройку наиболее подходящей оборонительной позицией для любого, кто захочет противостоять силам США.

                Бронетехника является одним из самых разрушительных средств в арсенале наших командиров. Она с наибольшей эффективностью обеспечивает точный огонь прямой наводкой с близкой дистанции. Способность организовать взаимодействие тяжелых и легких сил есть важное умение, которое иногда становится критичным для успешного выполнения задачи. Во время учений в JRTC (Joint Readiness Training Center) тяжелые ротные боевые группы часто придаются легким бригадам для боев в учебном городке Шугарта-Гордона. Настоящая статья кратко подытоживает несколько уроков, сформулированных наблюдателями-посредниками по итогам маневров тяжелых и легких сил в городской застройке.

                В ближнем бою в городе бронетехника без поддержки пехоты очень уязвима. Легкая пехота, хотя и лучше подходит для городского боя, остается уязвимой во время пересечения открытых пространств и накопления сил для зачистки удерживаемых противником зданий. Исторически, наиболее успешно действовали в городах те войска, что налаживали взаимодействие пехоты на уровне взвода-роты с танковым ядром из пары (секции)-взвода. Действуя совместно, танки и пехота купируют недостатки и усиливают преимущества друг друга, что является хорошим примером синергии.

                Роль бронетехники в городском бою огромна. Согласно результатам тематического исследования, проведенного Корпусом Морской пехоты США, танки участвовали в 21 из 22 рассмотренных битв. В трех четвертях этих битв собственная танковая поддержка была главной составляющей специально сформированных штурмовых групп. В общем, специальные штурмовые группы, действия которых поддерживали танки, оказались наиболее эффективными подразделениями.

                Пехота движется от укрытия к укрытию. С точки зрения солдата, что стремится вести бой и при этом выжить, укрытие может быть либо великолепным (внутри здания), либо отсутствовать полностью (на открытой улице). Поэтому пехотинцы ведут бой в основном изнутри зданий, и перемещаются между ними с максимально возможной скоростью, минимизируя таким образом время, проведенное на открытой местности. Войдя в контакт, пехотинцам нужно накопить достаточно сил для ведения огня на подавление по вражескому зданию, за чем следует штурм. Им необходимо не дать противнику вести эффективный ответный огонь из штурмуемого здания, так и из зданий, что окружают его. Заняв плацдарм внутри здания, солдаты зачищают комнату за комнатой, устраняя очаги сопротивления. Пехота в 95% случаев вскрывает свои цели на дистанции в 100 метров и ближе. Занимая наилучшее укрытие из возможных и рассредоточиваясь, пехота способна выдерживать сильный вражеский обстрел, и потому должна возглавлять атаку. Солдаты хорошо подготовленного взвода почти не покидают здания. Подразделения словно растворяются в городском ландшафте, не подставляясь под наблюдение и огонь.

                С другой стороны, бронетехнике трудно отыскать укрытия. На короткой дистанции, характерной для городского боя, бронетехника остается открытой, в то время как ее видит и слышит замаскированный враг. Танки могут уничтожить все, что заметят, но очень редко способны найти обороняющуюся пехоту. Главной угрозой остается пехотное противотанковое оружие, которое трудно засечь. Если пехота озабочена поиском укрытия, и нуждается в огневом прикрытии и дымовой завесе для наступления, то бронетехника беспокоится о прикрытии флангов, тыла и крыши, но при этом имеет более чем достаточную огневую мощь для подавления любого встреченного противника. Хотя некоторые тактики используют танки как «щиты для пехоты», бронетехнике на самом деле нет необходимости наступать прямо на объект. Не важно, насколько близко танк подошел к объекту атаки, но вот доступный танку сектор обстрела, напротив, имеет решающее значение. Танкисты наступают на объекты, здания и противника, выдвигая вперед сектора обстрела своих орудий, а не свои машины. Если танк может наблюдать вражескую позицию, то почти в 100% случаев это означает, что она находится в пределах дальности эффективного огня.

                 Уместной аналогией здесь может служить ссылка на машину, едущую по ночной трассе. Ее водитель освещает путь с помощью фар. На опасных участках он едет медленнее. И он не станет ехать с погашенными фарами, полагаясь на свет машины, что едет позади. Точно так же, без «света» танки не могут находить цели, ориентироваться в пространстве и решать, как поступать со встреченными препятствиями. В городском бою роль «света», выявляющего вражеские позиции, играет пехота. Потому в неопределенной ситуации пехота, как правило, двигается впереди. Бронетехника обеспечивает свободу маневра, уничтожая на месте любого обнаруженного врага. Загоняя нашу «машину» вперед «света», мы не достигнем поставленной цели. В этом случае столкновение с противником превращается во внезапный крутой поворот, на который мы не успеваем среагировать на наших собственных условиях, и, следовательно, сдаем таким образом инициативу противнику.  Во время маневров в JRTC агрессивные командиры часто пытаются наступать в городе с танками впереди. Хотя движение с танками впереди и может обеспечить кратковременный успех, как правило, в ходе этого бронетехника несет тяжелые потери. Очень часто это приводит к снижению боевой эффективности, и наступающая бригада теряет импульс атаки, танки и солдатские жизни.

                Если пехота и танки двигаются вместе, то тактика меняется. Пехотные взводы в наступлении становятся менее зависимыми от собственного прикрывающего огня. Танки обеспечивают огонь на подавление, а в это время пехота занимается прикрытием фронта, флангов и тыла, защищая более уязвимые зоны танков от вражеских противотанковых групп. Прикрытие и движение, вкупе с прикрывающим огнем танков, двигает наступление вперед.

                Легкие войска движутся сквозь здания. Они входят в контакт, идентифицируют вражескую позицию, сковывают ее огнем и занимают укрытия. Танки остаются позади в готовности прикрыть огнем. Выделенное охранение защищает танки от выстрелов гранатометов с флангов и тыла. Охранение не должно находиться рядом с танком, позади танка или в ближайшем подъезде, который выходит на улицу, где стоит танк. Охранение должно занять ближайшие здания и наблюдать за выгодными позициями, откуда можно обстрелять танки. Ранее обнаружение угрозы позволяет пехоте вовремя атаковать расчет РПГ, или позволяет бронетехнике отступить, переместится или атаковать. На близких дистанциях 30 или 40 пар глаз пехотного взвода совершенно необходимы для организации надежного охранения флангов и тыла. Пехота выслеживает; танки уничтожают. Насколько это возможно, бронетехника должна вести бой изнутри подвижного периметра, что обеспечивает ее безопасность.

                В неразвитых регионах мира семейство РПГ используется для поражения широкого спектра целей. Во Вьетнаме, Сомали и Афганистане (как во время советского вторжения 1979-1989 годов, так и по опыту ISAF с 2001 по сегодняшний день) РПГ использовались для обстрела вертолетов. В Могадишо их использовали в качестве мобильной артиллерии против хамви, грузовиков и бронемашин. Для любого иррегулярного подразделения РПГ является многоцелевым средством борьбы с танками, машинами, живой силой и вертолетами – всем, чему может нанести серьезный вред взрыв 2,5-кг боеголовки. РПГ дешевы, несложны в применении, легко доступны по всему миру и надежны. Наиболее распространенная версия, РПГ-7В, весит примерно 9 кг и стреляет 2,5-кг реактивными гранатами ПГ-7В. В отличие от американского АТ-4, РПГ-7 – оружие многоразовое. Отделение, нагруженное двумя гранатометами по четыре выстрела к каждому, несет 76 фунтов, из которых 40 фунтов приходится на боеприпасы. Для обеспечения такой же огневой мощи, американцам приходится нести почти вдвое больший вес: 10 гранатометов АТ-4, каждый из которых весит 14,8 фунта. РПГ-7 это легкое и подвижное оружие с внушительной огневой мощью. Однако, у него есть и недостатки: небольшая дальность и ограниченная бронепробиваемость.

                Наиболее драматичный пример противотанковой обороны за последние годы – это срыв российской атаки на Грозный, столицу Чеченской Республики, в декабре 1994 года. За первые месяцы боев россияне потеряли 225 единиц бронетехники. Бригада на острие наступления потеряла 100 из 120 своих БТР и БМП, и 20 из 26 танков.

                Следующая цитата взята из Russian-Manufactured Armored Vehicle Vulnerability in Urban Combat: The Chechnya Experience by Lieutenant Colonel Lester Grau, U.S. Army Retired:

                «В ходе обороны в городской застройке против танковой атаки противник будет стараться:

  • ·        организовывать противотанковые истребительные команды, включающие пулеметчиков и снайперов – в их задачу входит защита гранатометчиков от сопровождающей танки пехоты;
  • ·        выбирать места для противотанковых засад в тех районах города, где плотная застройка сковывает и канализирует движение бронетехники;
  • ·        открывать огонь по головной и замыкающей машинам, чтобы запечатать всю колонну на простреливаемом участке дефиле;
  • ·        обстреливать бронетехнику сверху, с тыла и с боков. Выстрелы РПГ в защищенную динамической защитой лобовую броню только выдают позицию гранатометчика;
  • ·        использовать несколько истребительных команд для одновременной атаки бронетехники с уровня первого этажа, с уровня подвала и верхних этажей. Недостатками РПГ-7 и РПГ-18 являются сильная реактивная струя пускового заряда, выходящая сзади, заметность и относительно малая скорострельность. Чеченцы решили проблемы скорострельности, обстреливая одну и ту же цель одновременно из 6-7 гранатометов;
  • ·        в первую очередь открывать огонь по сопровождающим танки зенитным самоходным установкам.»

После сражения за Грозный, россияне эвакуировали остовы уничтоженных машин на танковый полигон в Кубинке для оценки сильных и слабых сторон своей бронетехники. Из собранной информации было сделано несколько выводов:

  • ·        Лобовая броня танков позволяет успешно пережить последствия попадания ручного противотанкового оружия, при выстреле с уровня земли. Чеченские повстанцы справлялись с этим, выбирая позицию с фланга, тыла или сверху от танка.
  • ·        Легкобронированная техника, такая как БМП, пробивается со всех проекций. Бой в городе, как правило, ведется накоротке, и большинство выстрелов из ручного и носимого оружия делается с дистанции 100 метров и менее. Бронетехника, неспособная выдержать попадания кумулятивных гранат, не подходит для городского боя, и нуждается в оснащении блоками динамической защиты. Выживаемость бронетехники в первую очередь зависит от бронезащиты, а не мобильности. Поэтому в ближайшем будущем бой в городе смогут вести только основные боевые танки, и платформы сходного бронирования.
  • ·        Выживаемость танка в городском бою обеспечивается в случае, если вражеская пехота может обстреливать бронетехнику только в наиболее защищенные проекции. Танки стремятся встречать вражеский огонь лобовой броней, предпочтительно с уровня земли. 98% опасных попаданий по российским танкам прошлось на участки, неприкрытые блоками динамической защиты. Российской пехоте не удалось обеспечить охранение от маневрирующих на фланги и тыл танков чеченских истребительных групп.

Во время маневров в JRTC одной из самых серьезных проблем для атакующего является налаживание взаимодействия между пехотой и бронетехникой. За исключением Кэмп Кэлси на Корейском полуострове, легкие и механизированные войска нигде более не размещаются на одной базе, и не подчиняются одной дивизии. В результате, роты и батальоны ротационной бригады состоят из подразделений, которые встретились друг с другом в первый раз на этапе предварительного планирования, то есть за три–шесть месяцев перед началом ротации. Обычно они успевают обговорить всего несколько стандартных процедур. Хуже того, у подразделений нет возможности отработать совместные действия. Часто случается так, что пехота или танки остаются стоять без дела, пока где-нибудь неподалеку их партнеры находятся под огнем и гибнут. Из-за тенденции на централизованное управление тяжелая ротная группа шныряет повсюду самостоятельно, а пехотные батальоны ведут бой без поддержки танков. Это крайне неэффективный способ вести городской бой.

В условиях городского боя танки являются самой живучей платформой для ведения огня точного огня на уничтожение. Артиллерия наносит неприемлемый сопутствующий ущерб, потому на практике ее огонь часто очень ограничен. Вертолеты эффективны, но чрезвычайно уязвимы для кинжального огня, могут столкнуться с трудностями различая своих от врагов, и почти неспособны атаковать нижние этажи в зонах высотной застройки. В результате этого, даже пара наших танков, при адекватной поддержке пехоты, могут контролировать целый район. Децентрализация необходима. Чтобы достичь ее, необходимо объединять и синхронизировать танки и пехоту на наинизшем возможном уровне.

 

Связь

                Чем лучше организована связь, тем эффективнее тяжелые и легкие войска будут взаимодействовать на поле боя. Один из способов улучшить понимание – «шпаргалка». На одной стороне шпаргалки должна быть небольшая карта местности, с пронумерованными зданиями и кодовыми именами конкретных объектов, а также планируемые огневые позиции, цели и прицельные ориентиры. На обратной стороне должна быть таблица, связывающая объекты с назначенными туда пехотными взводами или ротами, их позывными и радиочастотами, на которых они оперируют. Наконец, танки и пехотинцы должны быть помечены легко заметным способом, чтобы и тяжелые, и легкие войска быстро разбирались, кто есть кто.

                Каждый танк должен иметь назначенную частоту, маркировку, и выделенную ему огневую позицию (позиции). Здания нужно помечать так, чтобы это помогало достичь взаимодействия. Стандартные процедуры некоторых подразделений требуют, чтобы каждое окно и каждая комната были помечены после зачистки. Это великолепная идея, но к сожалению, редко осуществимая в жизни. Более реалистичным будет требование помечать каждую точку проникновения в здание и каждый зачищенный этаж – такое вполне достижимо даже в неразберихе боя. Каждая рота должна использовать для нанесения меток свой особый цвет, чтобы танки по цвету могли определить, какая рота зачистила здание, и какие частоты нужно использовать, чтобы установить с ней контакт и получить целеуказание.

                Таким же образом нужно пометить и дружественные танки, чтобы взводный командир мог увидеть танк и понять, с кем именно он говорит по радио. В темноте не видно надписей на бампере. Хемолюминесцентные лампы и вымпелы подходят лучше. Каждый танковый взвод должен иметь свой собственный цвет; каждый танк должен быть помечен своим количеством хемо-ламп или флажков.

t_bone: (Default)

Командир, могу я стрелять?/Commander, May I Engage? by By Staff Sgt. Christopher Rance (2016)

                 Во время операций по поддержанию стабильности не существует линии фронта как таковой. Противник рассеян среди гражданского населения. Сталкиваясь с необходимостью поразить выявленные цели, при этом избежав сопутствующего урона, командиру следует полагаться на снайперов как на самое надежное средство. Снайперы используют высокоточные винтовки и способны устранять цели с минимальным риском сопутствующего урона, чего не могут сделать другие системы вооружения. Этот вывод кажется очевидным, однако в критические моменты снайперы до сих пор вынуждены добиваться разрешения открыть огонь. Причина состоит в том, что существующие правила применения оружия (ППО) не позволяют снайперам действовать на основании замеченной активности противника, чтобы помешать ей или сорвать ее. Снайпер использует свои возможности, чтобы заметить и понять характерные признаки, указывающие на подготовку инцидента. Проблема действующих ППО неразрывно связана с тем, то они, по сути своей, являются запретами. Как правило, с точки зрения ППО противником могут считаться только те, чьи действия представляют прямую угрозу для дружественных сил, причем снайперы могут их обстрелять только в рамках обороны своей позиции. Очевидный парадокс, поскольку modus operandi снайперов заключается в устранении целей, которые в данный момент не представляют непосредственной угрозы для него/нее лично или для его/ее подразделения, но могут представлять угрозу в дальнейшем.

Цель этого эссе – рассмотреть все вероятности, которые помогут командирам формулировать правила применения оружия для снайперских команд в условиях партизанской войны и спонсируемой государствами гибридной войны, какие сегодня идут на территории Украины и Сирии. Эссе также рассмотрит методику оценки снайперскими командами пре-инцидентных признаков, что поможет им быстро и осмысленно принимать решение на открытие огня.

 

Специальные Правила применения оружия для действий снайперов

                Фундаментальным и критическим условием для успешного применения снайперов является разработка надлежащих ППО. Снайперы будут наиболее полезны, если у них будут четкие и специально разработанные ППО, учитывающие и особенности снайперских действий, и особенности поставленной задачи. Такие ППО должны быть написаны совместными усилиями командира, военного юриста бригады и офицера по применению снайперов (Sniper Employment Officer, далее автор использует аббревиатуру SEO). Снайперская команда, высланная против минера, подрывника-контролера СВУ (самодельного взрывного устройства) или вражеского минометного расчета должна иметь полномочия атаковать свои цели незамедлительно, без сложных и длительных радиопереговоров в стиле «Командир, можно мне стрелять?» с батальонным или бригадным центром управления. Запрещающие ППО мешают снайперской команде выполнить возложенную на них опасную миссию. Командиру следует:

o        Оценить факторы обстановки

o        Оценить возможности снайпера

o        Разработать ППО и проводить снайперские операции.

 

Оценка факторов обстановки

                В ходе снайперских операций, командование избегает двух типов принципиальных ошибок. Это:

o        Ошибки, которые приводят к смерти не-комбатантов

o        Ошибки, из-за которых цель получает возможность сбежать, в результате угроза или потенциальная угроза сохраняется.

                С оглядкой на эти два типа ошибок, командир и офицер по применению снайперов оценивают оперативную обстановку, социальный и политический контекст операции, риски, связанные с операцией, и индивидуальные возможности задействованного снайпера.

 

Оперативная обстановка

                Для полного понимания ситуации, в которой проходится действовать снайперам, необходимо учитывать факторы обстановки. Командирам нужно просчитать:

                а. Физические факторы.

                Есть два принципиальных аспекта физического окружения, которые противник будет стараться обратить себе на пользу, это рельеф местности и погодные условия. Нашим врагам известно, что открытая, слабо пересеченная местность, как, например, в Афганистане, играет на руку силам США, и в особенности снайперам, располагающим высокоточным оружием и сложными наблюдательными устройствами. Поэтому они стараются избегать действий на выгодной для американских сил местности. Противник будет стараться проводить операции в зонах городской застройки, на сильно пересеченной местности, и в сложных погодных условиях, тем самым нейтрализуя наше техническое превосходство.

                б. Культурные и медиа- факторы.

                СМИ, а в особенности социальные СМИ, могут придать действия снайперской команды всемирной огласке – в особенности если из-за действий снайперов гибнут гражданские, так как такие события крайне резонансны. Противник будет стараться использовать любую ошибку ВС США, чтобы с помощью пропаганды привлечь местное население на свою сторону.

                в. Социальный и политический контекст операции.

                Любая операция снайперов может иметь социальный и политический резонанс, и его последствия могут и будут затрагивать сам ход операции, как в позитивном, так и в негативном ключе. Потенциальные социальные и политические последствия могут оказывать огромное давление при проведении операции.

                 г. Уровень риска при проведении операции.

                Значение цели может оказать существенное влияние на снайперскую операцию. Влияние или популярность цели способны полностью изменить метод ее проведения. Этот фактор имеет огромное влияние на тех, кто наблюдает или отслеживает операцию со стороны.

 

Оценка возможностей снайпера

                Командир и офицер по применению снайперов могут оценить вероятность успешного поражения цели по таблице надежности снайпера. При этом уровень навыков снайпера определяют на основании результатов тренировочных и квалификационных стрельб.

Таблица надежности снайпера

Ситуационные переменные

Надежность

Высокая

Средняя

Низкая

боковой ветер

+/- 1 км/ч

+/- 4 км/ч

+/- 6,5 км/ч

дистанция

+/- 1 метр

+/- 10 метров

+/- 50 метров

винтовка

0,5 МОА

1,0 МОА

1,5 МОА

скорость пули, СКО

10 футов/сек

15 футов/сек

20 футов/сек

 

При этом:

o        надежность по боковому ветру оценивается как Высокая (опытный снайпер, в поле видимости есть удобные маркеры силы ветра), Средняя (сравнительно простая местность, с небольшим перепадом высот) и Низкая (сложная обстановка, например горная долина Афганистана).

o        надежность по дистанции оценивается как Высокая (снайпер использует лазерный дальномер), Средняя (грамотное использование дальномерной сетки прицела), и Низкая (обычное использование дальномерной сетки прицела).

o        надежность винтовки определяется средней кучностью групп, которые снайпер отстреливает с дистанции 100 метров, выраженной через угловые минуты.

o        разброс начальной скорости выпущенных пуль используемой партии боеприпасов, выраженная через среднеквадратичное отклонение. Эти данные могут быть получены при пробном отстреле с помощью хронографа.

Проверив навыки снайпера в оценке бокового ветра, определении расстояния до цели, а также определив точность боя его винтовки и консистентность начальной скорости его боеприпасов, можно отнести снайпера к одной из трех групп.

Группа надежности снайпера: высокая/средняя/низкая.

Например: снайпер способен определять силу бокового ветра и дистанцию со средней надежностью. Он поддерживает высокую надежность точности попадания (группа в 0,5 МОА на стрельбах), а хронографирование боеприпасов выявило, что патроны используемой партии дают низкую надежность из-за разброса скоростей (20 футов/сек СКО). Снайперу назначена СРЕДНЯЯ группа надежности.             

Командиры и офицеры по применению снайперов могут использовать указанный подход для оценки влияния различных возмущающих факторов. Таким образом можно определить, какой из факторов обстановки или системы вооружения (снайпер/винтовка/ боеприпас) является лимитирующим. Командиры также могут сравнивать возможности нескольких задействованных систем в одних и тех же условиях, чтобы определить, какой из них следует поручить задачу.

 

Разработка правил применения оружия

В процессе выбора подходящего снайпера и установке подходящего уровня ППО, командирам и офицерам по применению снайперов следует искать ответ на следующие вопросы:

o        Является ли задействование снайперской группы наилучшим решением данной задачи?

o        На каком расстоянии снайперская система (снайпер/винтовка/боеприпас) может эффективно поразить указанную цель?

o        Ограничивается ли эффективность снайперской команды факторами обстановки?

o        Можно ли с высокой долей надежности рассчитывать на то, что снайпер устранит угрозу без побочных жертв со стороны не-комбатантов?

 

«Левее выстрела»

                Произошедший инцидент разбивает временную шкалу на два участка, при этом все, что случается после него, располагается на шкале справа от инцидента, а события, что предшествуют ему – слева. Принцип «левее выстрела» помогает снайперу вести наблюдение, оценивать обстановку и принимать решение до того, как противник начнет действовать. Снайпер продолжает наблюдение за обстановкой после инцидента с целью найти характерные признаки, позволяющие предотвратить следующий инцидент – то есть действовать до выстрела.

                Для того, чтобы снайпер мог действовать, ему или ей нужно научится замечать и понимать проактивные признаки, указывающие на готовящийся инцидент.

                Примеры того, что снайпер может сделать «левее выстрела»:

o        Ведя наблюдение за обстановкой, снайпер устанавливает уровень повседневной «нормальной активности» в данной местности.

o        Снайпер ведет наблюдение за подозреваемыми, устанавливая их нормальное повседневное поведение.

o        Снайпер проводит разведку предполагаемых мест активности противника.

o        Снайпер далее замечает аномалии и отклонения от нормального хода вещей.

o        Снайпер замечает нетипичное поведение населения.

o        Снайпер опознает подозрительные объекты (как-то куча сложенных камней, указывающих на тайник).

Примеры того, что снайпер может сделать «правее выстрела»:

o        Снайпер может заметить следы, уходящие с места инцидента.

o        Снайпер может заметить аномалии в поведении окружающих людей.

o        Снайпер может заметить нетипичные эффекты окружения, такие как странную реакцию толпы.

o        Снайпер может проанализировать место инцидента с целью выявить тактику или мотивацию противника.

В заключение следует подчеркнуть два момента. Во-первых, при планировании любой снайперской операции следует выбирать снайпера-исполнителя исходя из присвоенного ему или ей уровня надежности. Во-вторых, командиры должны предоставить снайперам четко сформулированные и правомерные правила применения оружия, которые ясно описывают возможность атаки вражеского персонала, задействованного в оговоренных типах враждебной активности. Следует доверить снайперам право стрелять самостоятельно в тех случаях, когда они действуют исходя из командирского замысла и установленных ППО.

t_bone: (Default)

Взвод тяжелого оружия: 15 минут до успеха/ A heavy weapons platoons: 15 minutes to Success by Major Perry Beissel and Sergeant First Class Marco Garcia (2004)

At the time this article was written, Major Perry Beissel and Sergeant First Class Marco Garcia were the anti-tank/heavy weapons company senior observer controllers for Task Force 2 with JRTC Operations Group, Fort Polk, Louisiana.
 

- Терминатор-6, это Варлорд-6, принимай боевое распоряжение… выдвинуться из контрольной точки 2 в контрольную точку 4 и занять зону для высадки 2-го батальона. Быть на месте к 23:00. Обязательно будь там до того, как прибудут птички!

                Едва командир противотанкового взвода услышит подобные слова, его голова идет кругом. Он включает фонарик красного света, разворачивает карту, проверяет показания приемника Джи-Пи-Ес, и пытается разобраться в значках на карте. Несколькими минутами позже взводный расталкивает водителя. Взводный по радио поднимает солдат, называет координаты пункта назначения, рассказывает о полученном приказе, а после чего ждет, пока машины начнут движение.

                Далее события могут развиваться по одному из следующих вариантов: наезд на минное поле останавливает движение; элементы подразделения теряются на марше; завязавшаяся в темноте перестрелка с «неизвестным подразделением» заставляет взвод отступить; либо свалившаяся с неба минометная мина смешивает все карты.

                В конечном итоге, взвод может достигнуть пункта назначения и успешно справиться с задачей, а может и провалить ее.

                Маневры в JRTC (Joint Readiness Training Center, Fort Polk) требуют от батальона максимальной гибкости. Мобильность и летальность противотанкового взвода неизменно увеличивают подвижность и гибкость всей батальонной тактической группы. Во время длительных операций, срочные задачи подобного рода являются скорее правилом, нежели исключением. Командиры взводов роты тяжелого оружия должны разработать перечни «15-минутной готовности». Такие перечни должны охватывать все важнейшие аспекты подготовки к выполнению боевой задачи; каждый член взвода будет проверять или выполнять свою часть работы. Пример такого списка приведен ниже.

                Это требование не ново. Подобная деятельность уже повсеместно регламентирована списками предбоевой проверки (precombat inspection, PCI). Однако подразделениям необходимы сжатые перечни, которые можно было бы выполнить в срок 15 минут или менее. Слишком часто взводы спешат выдвинуться из точки А в точку Б, не проводя никакой предварительной подготовки, поскольку вышестоящие штабы непреклонно требуют «срочно давай!». Это ведет к незнанию обстановки командиром и личным составом, неготовности систем вооружения, и, как следствие, неготовности к контакту с противником.

                Все водители обязаны знать маршрут. Все солдаты обязаны знать позывные и частоту, на которой работает огневая поддержка. Каждый экипаж обязан изучить последние данные о расположении минных полей и расположении дружественных сил, мимо которых ему придется проехать. Лидеры обязаны знать ход марша (порядок движения, распределение секторов наблюдения и обстрела, запланированные цели для артиллерийского огня и т. д.)

                Командиру нужно организовывать отработку действий по простым сценариям, с тем, чтобы весь взвод был готов реагировать эффективно. Следует четко понимать, что «быстро» не должно означать «поспешно». Когда личный состав хорошо освоится с предбоевой подготовкой, их уверенность и агрессивность возрастут, а с ними повысится и вероятность успеха всего взвода.

Пример перечня:
 

Командир взвода/взводный сержант:

Разработать план (10 минут), где учесть:

- Порядок движения

- Вооружение

- Огневая поддержка, организация связи

- Расположение минных полей

- Вражеская активность в районе

 

Командир машины:

- Проверить связь, убедится что нужные частоты настроены (5 мин)

- Проанализировать карту, подготовится к копированию графики плана (3 мин)

- Проверить ПНВ (2 мин)

 

Стрелки:

- Подготовить вооружение (7 мин)

- Проверить боеприпасы (3 мин)

 

Водители:

- Проверить уровни масла и топлива (3 мин)

- Удостоверится в соблюдении плана загрузки машины (5 мин)

- Подготовить ПНВ (2 мин)

 

Все:

Довести план до сведения личного состава (11 мин – 15 мин с момента получения приказа) по радио или лично.

t_bone: (Default)

Обучение противодействию угрозе вражеских БПЛА/Training for the enemy UAV threat by CPT Jeremy M. Phillips.

CPT Jeremy M. Phillips is currently a student at the Maneuver Captains Career Course at Fort Benning, Ga. His previous assignments include serving as a rifle platoon leader and company executive officer with the 1st Squadron, 12th Cavalry Battalion, 3rd Brigade Combat Team, 1st Cavalry Division. He graduated from the U.S. Military Academy at West Point, N.Y., with a bachelor's degree in literature.

                Среди высоких чинов Армии ширится убеждение, что фокус армейской подготовки вскоре вернется обратно к тем операциям, к которым мы готовились до 9/11. На этом пути ожидают трудности, ибо наша доктрина и наша тактика, разработанная для столкновения со сходным о возможностям противником, местами успела устареть.

                Несмотря на возобновление ротаций в Национальном Учебном Центре (NTC), форт Ирвин, Калифорния, многим командирам и лидерам младшего звена все еще трудно представить, как воевать против организованного и механизированного противника (ОПФОР), обладающего равными с нами боевыми возможностями. Без сомнения, эта неопределенность частично вызвана тем, что Армия на протяжении десятилетий не встречала на поле боя равные по силе механизированные или танковые силы, а также плотно занималась противопартизанскими действиями (COIN) и военными операциями, проводимыми вне войны (MOOTW) на протяжении 11 лет. Из всего спектра угроз, наши командиры и тактические лидеры, возможно, наименее подготовлены к противодействию вражеским средствам разведки, в особенности беспилотным летательным аппаратам (БПЛА).

                Недавняя статья в Foreign Policy, написанная подполковником Корпуса морской пехоты Ллойдом Фрименом, наглядно демонстрирует, насколько ошибочно американские офицеры понимают БПЛА. С твердой уверенностью он описывает конфликты будущего следующим образом: «…и войска более не выигрывают войны. Теперь это делают компьютеры, ракеты, самолеты и дроны.» Я признаю важность компьютеров, ракет, самолетов и дронов, однако ни один серьезный стратег не станет отрицать значение танковых и механизированных соединений в затяжном военном конфликте. Вооруженные силы по всему миру снова и снова учат один и тот же урок, когда силы специальных операций или воздушные бомбардировки само по себе не достигают желаемого результата. Для примера, мы можем изучать Балканы, Чечню и Вьетнам – три страны, где активные воздушные бомбардировки так и не смогли ни уничтожить, ни деморализовать упорные местные военные силы. Подполковник Фримен совершенно прав, когда указывает на возрастающую роль средств разведки и высокотехнологичных систем, однако уметь противостоять технологиям наших будущих врагов так же важно, как и разрабатывать и применять свои собственные. На поле боя будущего свобода маневра будет гарантироваться мерами защиты против наблюдения и воздушных ударов со стороны вражеских беспилотных платформ.


 

                На последние пять лет приходится бум БПЛА, как гражданского, так и военного назначения. Эта технология уже вышла далеко за пределы Соединенных Штатов. В 2011 году о захвате американского беспилотника объявил Иран. Обратный инжиниринг займет некоторое время, однако иранцы далеко не единственные из тех, кто пытается достигнуть с нами разведывательного паритета. Постоянно приходят новости о новых малых дронах в арсенале БПЛА Китая. Не стоит забывать, что построить малый беспилотник с удивительно широкими возможностями сейчас можно даже в хорошо оборудованном гараже. Мой сокурсник из Египта рассказывал об одном комбате из его страны, который переделал три радиоуправляемые модели в малые беспилотники и управлял ими из собственной боевой машины. Ведя наблюдение с воздуха за действиями ОПФОР, он легко привел свой батальон к победе в маневрах.

                Однако нельзя обвинять в близорукости только лидеров низшего звена; мало кто из старших командиров обладает способностью предвидеть каждую проблему, что подсунет нам будущее. Лишь немногие из командиров сухопутных сил любой армии мира встречались со вражескими беспилотниками, и армейские уставы и инструкции все еще не рассматривают детально возможности вражеских разведывательных систем. Программа развития беспилотных летательных аппаратов получает технологии, испытательные полигоны и финансирование, что логично, но что насчет разработки противо-БПЛА оружия? Существующий мануал ATTP 3-04.15, Multi-service Tactics, Techniques, and Procedures for Unmanned Aircraft Systems прекрасно описывает применение БПЛА, но обходит молчанием возможности противника или методы противодействия наблюдению со стороны дронов. Представьте, как если бы новых устав для Пехоты описывал только наступление, и оставлял подготовку обороны на усмотрение читателя. Наша армия располагает феноменально эффективными средствами против ударных вертолетов и штурмовой авиации, такими как Стингеры, Джавелины и Эвенджеры. Мы рассчитываем на господство в воздухе, поскольку имеем ракеты HARM против вражеских наземных систем ПВО, ракеты земля-воздух против вражеских самолетов, и системы Пэтриот против вражеских ракет. Почему при этом мы не уделяем столько же внимания противодействию беспилотной авиации? Над полем боя будущего будут сновать дроны всех размеров, и не только наши будут вооружены ракетами.

                Существует только одно место, где программа подготовки включает вражеские БПЛА – и это полигонNTC.Я недавно закончил активную ротацию в NTC в качестве ХО механизированной роты смешанной батальонной группы. При подготовке обороны сектора, моя рота – а мы прикрывали правый фланг зоны ответственности всей бригады – столкнулась со сложностями в организации взаимодействия с зенитными средствами, которые придали нам буквально в последнюю минуту. Мой ротный командир имел привычку добросовестно использовать все средства на максимум, и потому заставил сержанта секции Эвенджеров изложить собственные возможности, после чего назначил зенитчикам укрытую позицию в нашем районе. Мы оборудовали основные позиции, запасные замаскированные позиции, и репетировали действия в течении примерно 36 часов перед ожидаемой вражеской атакой. И, хотя по нам не вели ни прямого, ни непрямого огня, мы столкнулись кое с чем, к чему были совершенно не готовы – с авиацией, а именно ОПФОРовским беспилотником типа Рэйвен.

                Утром, когда ожидалась вражеская атака, два наших механизированных взвода и приданный танковый взвод (одна секция танков оставалась в резерве) переместились на замаскированные позиции и стали наблюдать свои секторы. Прошло несколько часов, и один из командиров IFV Брэдли сообщил, что над ним парит малый дрон. Он даже смог определить его тип – Рэйвен. Мы отреагировали установленным порядком, а именно – никак. Дрон вскоре исчез. Если бы противник отправил дрон на час позже, то он бы вскрыл наши основные а не запасные позиции, и смог бы вести эффективный огонь.

                Этот лишь один пример, иллюстрирующий, как плохо мы готовы к контакту с вражескими БПЛА на уровне взводов и рот. Говоря коротко, подразделениям – а в особенности подразделениям, готовящимся к ротации в центрах боевой подготовки – необходимо организовать наблюдение за воздухом, и разработать установленные процедуры реакции на появление вражеских БПЛА. Назначив специальных наблюдателей и установив строгую процедуру сообщения о наличии или отсутствии вражеских БПЛА в небе, можно замечать вражеские разведывательные дроны заблаговременно и предпринять соответствующие действия. Многие дроны оснащены неподвижной камерой, что обозревает только небольшой участок земли под ними – словно глядишь через соломинку – так что внимательные наблюдатели могут заметить БПЛА до того, как он заметит их. Мы не готовили мер против воздушного наблюдения, и потому нашу позицию изучили от и до. К счастью, наша рота и без того занимала замаскированные позиции, чтобы затруднить противнику вскрыть нашу систему обороны, и эта тактика оправдала себя. На итоговом брифинге по завершению ротации нам показали снимки с Рэйвена ОПФОР – оказалось, что он не смог обнаружить наши боевые позиции. Можно было спрятаться еще лучше, натянув маскировочные сети поверх нашей техники. Таким образом, противник не смог бы вскрыть и наши позиции, и нашу численность.

                В качестве минимума, любой батальон должен установить формат доклада об обнаружении беспилотника, и такой доклад нужно постоянно отрабатывать в ходе подготовки к ротации в NTC. Предлагаемый формат доклада такой: 

Позывной подразделения, назначенная частота

Красный-1, ЧСТТ

Местоположение подразделения

6-ти или 8-ми символьные координаты

Местоположение замеченного БПЛА

Координаты или дистанция и азимут до БПЛА

Время обнаружения БПЛА

ЧЧММ

Был ли БПЛА замечен на подлете, или уже летает над головой некоторое время? Во втором случае – как долго?

Оценка временного интервала

Режим полета БПЛА

Дрон барражирует над одной точкой (возможно заметил цель), летит по прямой (в зону разведки) или меняет курс случайным образом (ищет цель)?

Физическое описание БПЛА

Оценка размера, размаха крыльев, цвета обшивки, высоты полета, конфигурация хвостового оперения и т. д.

                 Это простые временные меры, не требующие дополнительных ресурсов, кроме времени в процессе боевой подготовки. В качестве решения проблемы Армия должна разработать специализированные средства против БПЛА, способные либо вывести беспилотную платформу из-под контроля оператора путем глушения входящих и исходящих сигналов, либо вывести из строя бортовую оптику, либо физически уничтожить дрон. Подполковник Фримен высказывает очень правильную мысль: «На современном поле боя движение означает смерть».

                Как бы то ни было, командир полевых войск обязан готовится ко всем восьми формам контакта (visual, direct, indirect, non-hostile, obstacles, aircraft, CBRN, EW – визуальное наблюдение, огонь прямо наводкой, огонь с ЗОП, не-враждебные элементы, заграждения, авиация, ОМП, РЭБ), в том числе к авиации в виде БПЛА. Есть причина, по которой ротации в NTC проводятся против равного по возможностям противника: технологический разрыв между Армией США и другими передовыми армиями быстро сокращается. Технология малых БПЛА, развертываемых на ротном уровне, требует несравненно меньших затрат, чем истребители, танки и вооруженные дроны, на которых обычно сосредоточено все внимание СМИ. Совсем не исключено, что однажды американская публика увидит видео с малым дроном, уничтожающим ничего не подозревающих пехотинцев. Давайте подготовимся к этому дню.

t_bone: (Default)
William F. Owen joined the British Army in 1981 and served in both regular and territorial units until 1993. He is currently a broadcaster and writer specializing in armed conflict and military thought. He is currently developing an alternative view of small unit tactical doctrine. This article stems from that work. He is also the author of Blackfoot Is Missing.

Эффекты огня и маневра

Эффекты огня и маневра (ЭОМ) есть желаемые состояния противника, которые достигаются путем действительного или потенциального применения оружия или маневра по нему. При правильном понимании и правильном применении они могут нанести поражение противнику любого рода, как в военном конфликте, так и в операции по поддержанию правопорядка.

                Вообще говоря, можно назвать тысячи вариаций воздействия огня и маневра, но с практической точки зрения лучше сосредоточится на четырех основных. Это:

Внезапность (Surprise), Шок  (Shock) , Подавление (Suppression), Изоляция (Isolation).

                Перед тем, как детально рассмотреть каждый из них, важно подчеркнуть их общие сходные черты. Они все по природе своей физиологические. Их нельзя вызвать у  чего-нибудь, что не является человеком. Нельзя шокировать или подавить нечто инертное.


 

                Все эти эффекты действуют временно, и ни один из них не безусловен. То, что сработало однажды, не дает гарантии успеха в следующий раз. Эффективность ЭОМ строится на качестве их претворения. Говоря простыми словами, пока противник ошеломлен, шокирован, подавлен или изолирован, не имеет значения, как и чем именно вы достигаете этого результата. Нет необходимости применять все четыре ЭОМ одновременно. Любого из них, примененного в нужной степени, достаточно, чтобы нанести противнику поражение.

                Жизненно необходимо также, чтобы войска учились справляться с эффектами огня и маневра. Это следует постоянно подчеркивать в процессе боевой подготовки. Нет смысла учить солдат, что для хорошей обороны нужно наблюдение в секторе 360° против и на случай внезапного нападения, а на вводной следующего занятия явно указывать направление, с которого приближается враг.

 

Внезапность

                Внезапность вызывается неготовностью к бою. В свою очередь, неготовность имеет три определенных аспекта, и противник может оказаться застигнут врасплох из-за действий факторов:

                - времени: противник не ожидает атаки в то время, когда она случается. Таким образом, его готовность принять бой находится на низком уровне. Он может спать, может быть занят обслуживанием, или заниматься другой деятельностью, которая существенно влияет на боеготовность.

                - направления: противник не ожидает атаки с того направления, откуда она случается. При этом, он может находиться в состоянии полной боеготовности, но ожидать атаку с иного направления.

                - метода: противник ожидает атаки, но не готов противостоять типу нападения, который применяется против него. Это может произойти из-за задействования существенно больших сил, чем он ожидает, или применения техники, вроде танков или артиллерии, противостоять которым он не готов.

                Элемент внезапности усиливает боевые возможности, как ни один прочий ЭОМ. Совершенно реальной является ситуация, когда отделение или взвод обращают в бегство роту или даже целый батальон, и военная история знает такие примеры. Критически важной особенностью внезапности, как и прочих ЭОМ, является ее временность. Внезапность быстро проходит.

                Как уже говорилось выше, следует учить войска противостоять внезапному нападению, будь то по времени, по направлению или по методу. Ключ к успеху – осведомленность, потому для безопасности войска должны постоянно вести наблюдение за обстановкой.

                Успешность внезапного нападения, как правило, зависит от способности подсунуть противнику ложь, в которую он поверит. Утверждение Сунь Ци «Путь войны есть путь обмана» все еще остается верным, и внезапность как раз этот случай. Способность скрытно выдвинуться для занятия выгодной позиции, после чего следует быстрое и решительное наступление, служат фундаментом для достижения внезапности.

 

Шок

                Шок очень тесно связан с внезапностью, однако также отличается от нее. Внезапное не всегда шокирует, и наоборот. Шок характеризуется неспособностью жертвы обрабатывать информацию, принимать связные решения, которые ведут к организации эффективного сопротивления. Он влияет и на отдельных людей, и на организации, и его воздействие часто носит катастрофический результат.

                Неспособность обрабатывать информацию вызывается страхом, а страх вызывается реальной или воображаемой опасностью. Наиболее частая причина шока – лавинообразный рост потерь живой силы или техники. Взвод может потерять восемь человек в течение недели, и не страдать от шока. Потеря этих же восьми человек при одном подрыве на мине почти наверняка его вызовет, особенно если одновременно с подрывом откроет огонь засада противника.

                Тем не менее, не стоит воспринимать шок просто как функцию от уровня потерь. По сути, шок вызывается уверенностью в факте несения потерь, вне зависимости от того, правда ли это. Неспособность проверить действительное положение дел только укрепляет эту уверенность. На большинство людей критические ситуации действуют угнетающе, они либо застывают на месте в беспомощности, либо действуют нерационально – например, пытаются убежать.

                Средством против шока часто считают отработку действий. А именно, солдат учат автоматически реагировать на опасность заученной последовательностью действий. При некоторых плюсах, этому решение также несет в себе и минусы, особенно в том случае, когда противнику известна эта отработанная реакция. Для примера, во многих армиях учат немедленно штурмовать позицию вскрывшейся засады. Очевидно, что такую тактику легко просчитать и подобрать контрмеру.

                Шок проще всего вызывается быстротой, как движения, так и темпом огня. Чем быстрее вы можете маневрировать на поле боя, и/или чем быстрее вы способны наносить противнику потери, тем выше вероятность шокировать его.  Очевидно, что шок можно нанести и огнем с места, однако в этом случае ваша способность закрепить и развить успех будет ограничена.

 

Подавление.

                Подавление есть скованность, вызванная желанием избежать ущерба. В первую очередь его связывают с эффектом прямого или непрямого огня, под которым солдаты буквально перестают двигаться и стрелять в ответ из страха быть раненым или убитым. Сочетание огня и маневра по сути своей строится на использовании подавления. При этом следует понимать, что типов подавления на самом деле два.

                Активное подавление есть использование огня для сковывания активности противника. Обычно это касается либо маневра, либо ответной стрельбы. Огонь при этом может вестись как прямой наводкой, так и с закрытых позиций. Достаточная огневая мощь подавит противника, что позволит одновременно проводить другие действия. Здесь следует подчеркнуть два важных аспекта. Во-первых, бессмысленно подавлять противника, если в то же самое время вы не планируете делать что-то еще, например, обходить его с фланга, отступать и/или пополнять запасы. Просто стрелять в его сторону – бессмысленная трата боеприпасов. Во-вторых, подавление буквально порождается уверенностью в том, что под огнем можно пострадать, так что если противник загнан в укрытие и не палит в ответ, не так уж важно, каким калибром стреляете вы, 5,56-мм или 7,62 мм. Во время Второй мировой Вермахт очень эффективно использовал для подавляющего огня 9-мм пистолеты-пулеметы. 60-мм миномет подавляет так же хорошо, как и 81-мм. Если противник подавлен, он не стреляет в ответ; тогда против него можно маневрировать.

                Второй тип подавления – пассивное. Оно вызывается реальной или воображаемой угрозой наказания за действия. «Стой или буду стрелять!» есть пассивное подавление, и в этом же заключен raison d'etre каждого когда-либо созданного орудия войны. Оружие не обязательно должно убивать. Иногда его применяют для того, чтобы скорректировать поведение. Важно понимать смысл пассивного подавления. Направить автомат на солдата и принудить его к сдаче – это пассивное подавление, как и открыто носимый полицейским пистолет.

                Один снайпер может подавлять четырех солдат в траншее, просто стреляя каждый раз, когда кто-нибудь попытается высунуться. Более важно то, что целое подразделение может быть пассивно подавлено боязнью, что любая активность раскроет его местоположение и этим вызовет атаку. Таким образом, пассивное подавление может быть вызвано даже демонстрационным наблюдением, без использования огня!

 

Изоляция

                Подавление может вызвать изоляцию. Цель изоляции – вызвать у противника впечатление, что он отрезан от своих, лишен помощи, снабжения и поддержки. Так что для выживания себя и своих товарищей остается только один путь – сдаться. Люди по своей природе стадные существа, а война – занятие коллективное. Ее ведут большие массы. Далее, нам известно, что храбрость и душевный комфорт большинства людей зависит от окружающих. Иначе как плотные линии наполеоновской пехоты наступали бы на вражеские пушки? Лишая отдельные группы вражеских солдат тех вещей, в которых они нуждаются или которых они хотят для продолжения сопротивления, можно сломить их волю и связность. Мировая история войн пестрит примерами, когда огромные группы людей сдавались в плен исключительно потому, что их окружили – будь это окружение на самом деле истинным или только воображаемым, не важно.

                23-25 апреля 1951 года 1-й батальон Глостерширского полка храбро сражался на высоте Глостер в Корее. Батальон потерял 59 человек убитыми, 180 ранеными и 562 сдались в плен. Можно сказать, что батальон был уничтожен целиком.

                21 марта 1918 года 16-й Манчестерский батальон на Редуте Манчестер потерял 73 человека убитыми, примерно в три раза больше ранеными, после чего батальон, насчитывавший более 700 штыков, попал в плен.

                30 января 1944 года 1-й и 3-й батальоны Рейнджеров США были обнаружены и окружены во время просачивания у Цистерны ди Латина, в Италии. После тяжелого боя смогло ускользнуть только 6 человек из 767. Несмотря на значительное число убитых и раненых, предполагается, что в плен попало не менее 500 человек.

                Почему это случилось? Все просто, большинство людей очень хотят жить, и это желание превосходит по силе готовность погибнуть. Отступление или сдача в плен рассматриваются как способ выжить.

                Практически в каждой крупной битве в человеческой истории, убегало или попадало в плен в разы больше людей, чем было убито и ранено. Конечно, у этого правила есть исключения, но именно благодаря своей исключительности они и стали известны; безнадежная оборона отряда полковника Кастера при Литл Биг Хорн и битва при Фермопилах будут хорошими примерами. Стоит отметить, что в обоих случаях командиры уничтоженных армий физически находились на поле боя, и обе битвы являлись составной частью больших по масштабу войн. Часто считается, что в обоих упомянутых случаях солдаты сражались до смерти из-за присутствия командира, а также из-за того, что возможность сдаться практически отсутствовала – ее исключал жестокий бой на короткой дистанции.

                С помощью огня и маневра противник приводится в желаемое состояние; в этом состоит их главное назначение.  Настолько же важно понимать, что и противник, в свою очередь, будет стараться подвергнуть вас действию тех же самых эффектов.

                Выучка войск состоит в том, настолько гибко они умеют вызывать и использовать эти эффекты в зависимости от противника, которому им приходится противостоять.

                Также важно запомнить, что эти эффекты можно применять в операциях любого рода, будь то на войне или при поддержании мира. В исключительных случаях с их помощью можно даже одержать победу, не сделав ни единого выстрела!



t_bone: (Default)

Уроки ротации NTC 14-03: страйкер-взвод на учениях против конвенционных механизированных сил.
by 1LT Eric T. Kim

                Лишенный воды и пищи, я сидел под палящим калифорнийским солнцем; два из четырех моих Страйкеров были уничтожены, семь солдат убиты, а остальных окружали четыре вражеских механизированных батальона. Нас заперли в вади, и мой взвод не мог переместится из-за угрозы со стороны вражеских Т-80 и БМП, сновавших возле моей позиции.

                Поражение явственно ощущалось и отражалось на лицах солдат, многие из них находились на грани теплового удара из-за надетых костюмов химической защиты. Шаткая мораль моего взвода, равно как и злость загнанного в угол человека, побудили меня искать способ дать бой механизированному противнику.  Однако, мозговой штурм окончился ничем; в сложившейся ситуации мы уже не могли победить. Признание этой суровой правды помогло мне сформулировать несколько уроков, которые могут оказаться полезными для других командиров страйкер-взводов. Надеюсь, что эти уроки помогут другим страйкер-подразделениям стать эффективнее в сражении против конвенционного и грамотного противника. Таким образом, мой опыт сможет улучшить нашу тактику малых подразделений.

                Урок первый: при подготовке страйкер-взводов тактика и способ действия в качестве легкой пехоты должен быть приоритетом номер один; они не должны чрезмерно полагаться на машины.

                Страйкер-взвод ни в коем случае не должен привыкать к мысли, что его ББМ Страйкер будут служить ему щитом и выиграют все его битвы. Лидеры взвода должны приучать к мысли, и постоянно обучать и тренировать людей к тактике легкой пехоты, чтобы взвод был готов действовать в пешем порядке на случай, если его Страйкеры окажутся выведены из строя.

                Во время фазы маневров (восьмидневные бригадные учения) ротации 14-03 Национального Учебного Центра, мой взвод растратил навыки пехотинцев. До того, как нас заперли в том злосчастном вади, рота А 2-го батальона 3-го пехотного полка получила задачу занять оборону на вершине холма. Мы погрузились в Страйкеры и выехали в тактический тыл нашего батальона, на часах было 03:00. Мы спешились примерно в пяти километрах от запланированной оборонительной позиции, поскольку правила применения военной силы запрещали технике пересекать государственную границу Атропии (нашего союзника) и Доновии (нашего противника). Во время пешего марша к оборонительным позициям, мне бросилась в глаза деградация наших пехотных навыков. В условиях практически полной светомаскировки, мои солдаты не выдерживали интервалы и промежутки на марше. При проверке ситуации по картам с моими командирами отделений оказалось, что они не могут определить наше местоположение без использования приборов Джи-Пи-Эс. Мой взвод, и если быть откровенным, вся остальная рота, с трудом определял положение наших передовых дозоров, поскольку мы не разработали порядка сигналов (PACE – primary, alternate, contingency, emergency – signal plan). Эти проблемы вскрыли нашу зависимость от Страйкеров – в особенности на их продвинутую систему связи, которая автоматически определяет положение переднего края, и служит в качестве узла связи между взводом, ротой и батальоном. Технические средства Страйкеров, их легкая броня, и высокая скорость существенно усиливали возможности моего взвода. И это усиление оказалось основополагающим для наших действий.

                Наши Страйкеры задумывались как способствующее средство, на деле же они оказались нашей слабостью, и главным источником наших проблем. Наше подразделение привыкло чрезмерно полагаться на Страйкеры, используя их в качестве транспорта и защиты. Будучи пехотинцем, я знаю, что эта установка фундаментально ошибочна и потенциально опасна.

                В своем рапорте Корейскому командованию генерала Волкера, написанном в первые месяцы Корейской войны, генерал Риджвэй высказывал сходные опасения насчет зависимости Армии от своих боевых машин: «Практически все в рапорте Риджвея было негативным. Войска слишком часто демонстрировали недостаток агрессивности и отсутствие пехотных навыков. Они стали заложниками механизации, в особенности своих боевых машин, а значит, и ограниченной сети корейских дорог, которые, вдобавок, очень плохого качества. Они не контратаковали; они не окапывались должным образом, нерадиво маскировали позиции, нечетко определяли сектора обстрела, связь между подразделениями была слабой…» (1)

                На стороне северокорейцев было превосходство в танках и численности, но деградация выучки наших солдат тоже не способствовала делу; их привычка полагаться на машины пагубным образом повлияла на пехотную подготовку. Эти факторы способствовали начальным успехам НКА, которая прорвала фронт и вынудила нас начать унизительное отступление к Пусану в первый год Корейской войны.

                Подразделения обязаны изучать и практиковать тактику пеших действий, с тем, чтобы исключить излишнюю зависимость от механизированных платформ. Грамотность и подготовленность солдат позволит нам использовать Страйкеры в качестве способствующего средства на поле боя. Однако, чтобы правильно использовать возможности Страйкеров, следует учитывать еще и проблемы логистики на уровне подразделений.

                Урок второй: боеготовность и самодостаточность. Для решения проблемы снабжения на уровне страйкер-взвода следует тщательно планировать загрузку рюкзаков и штурмовых рюкзаков.

                Обеспечение доснабжения остается неизменным вызовом для страйкер-подразделения, будь то недостаток батарей для модуля управления пуском Джавелинов, боеприпасов, топлива или воды. С тем, чтобы полностью осознать важность снабжения и обеспечения в нашей боевой деятельности, следует для начала обратится к назначению и задачам, что поставлены перед страйкер-бригадной боевой группой, как они сформулированы в Field Manual 3-21.21, The Stryker Brigade Combat Team Infantry Battalion (далее цитируется указанный документ, выделение мое – прим. перев.):

                "The Stryker brigade combat team (SBCT) infantry battalion's primary mission is to close with and destroy the enemy during full-spectrum operations through close, violent combat. The SBCT infantry battalion is capable of accomplishing all missions historically identified with the Infantry and is organized and equipped to conduct operations in restricted terrain, severely restricted terrain, and urban terrain. The battalion, as part of the SBCT, deploys rapidly, executes early entry operations, and conducts effective combat operations immediately upon arrival to assist in the prevention, containment, stabilization, or resolution of a conflict." (2)

                В случае, когда страйкер-подразделение развертывается в качестве сил быстрого реагирования, снабжение и боевое обеспечение станет серьезной проблемой для командира страйкер-взвода. Даже во время маневров в Форте Ирвин, вышестоящее командование не в полной мере справлялось с нашим обеспечением, когда наши ББМ были на марше. Во время прикрытия границы Атропии, рота Легион (Legion company) на протяжении шести часов удерживала вершину высоты и срывала переброску четырех батальонов механизированной пехоты противника, уничтожив при этом три Т-80 и одиннадцать БМП. Впечатляющее достижение, однако в конце концов вражеское численное и огневое превосходство вынудило нас отойти на обратный скат. Совокупным эффектом пятичасового марша в химической защите уровня 2 (MOPP Level 2, suit and boots worn, vask and gloves carried), а также постоянных бросков и перебежек с целью доставить батареи и боеприпасы для Джавелинов на огневые позиции на протяжении шестичасового оборонительного боя, истощили наши ротные запасы боекомплекта, а также еды и воды. Чтобы эвакуировать раненых и пополнить запасы, мы решили вызвать к себе Страйкеры. К сожалению, один Т-80 с хорошей полузакрытой позиции уничтожил половину наших Страйкеров по пути к нам. Успешные вражеские действия против нашей цепочки снабжения фактически нейтрализовали роту Легион как эффективную боевую силу.

                Этот отрезвляющий опыт подчеркивает необходимость иметь хорошо продуманный список носимого имущества. Мы, как командиры низшего звена, обязаны убедится, что запрошен и упакован дополнительный боекомплект, запасные батареи, фляги и полевые пайки. Таким образом мы сможем сохранить боеготовность и продолжать действия, даже будучи отрезанными от наших Страйкеров. Мы не имеем права полагаться только на регулярное доснабжение, которое предусмотрено в доктрине конвенционной войны.  Мы должны быть самодостаточными подразделениями в течении больших промежутков времени.

                Урок третий: чтобы в полной мере использовать возможности наших Страйкеров, следует учитывать возможность подвергнуть эти машины риску в случаях, когда командиры способны определить и контролировать эти риски.

                Чтобы достичь этого, следует прежде всего иметь в виду, что наши Страйкеры являются способствующими средствами, и должны использоваться соответственно. Их вооружение, состоящее из М2 и Мк.19, хотя само по себе и малоэффективно против бронетехники, должно использоваться для усиления системы огня наших пулеметов и Джавелинов.  Хотя постулат о необходимости использования вооружения Страйкеров кажется очевидным, на протяжении ротации я много раз спешивал взвод в нескольких километрах от объекта, после чего мы не видели машины целый день. Нам необходимо принять и идти на некоторый тактический риск, и использовать возможности Страйкеров для усиления в ходе боя, а не просто оставлять их в тылу позади.

                Например, в ходе обороны Атропии, мы спешились в пяти километрах от объекта чтобы спрятать наши Страйкеры от огня БМП, Т-80 и Корнетов. Когда, после оборонительного боя, на руках у моего взвода оказалось семь раненых, нам понадобился способ очень быстро вывести их с передовой в тыл для оказания медицинской помощи. Если бы Страйкеры были с нами, для этой цели можно было использовать их, а в последствии переместить весь взвод для поддержки соседей, таких как рота Чарли, которая в это время оборудовала оборонительные позиции для батальона. Однако, Т-80 уничтожил два моих Страйкера из четырех, и остановил движение остальных. Если расположить Страйкеры прямо на оборонительных позициях роты, они бы раскрыли нас и сами стали бы легкой целью. Однако, если бы мы укрыли ББМ за обратным скатом, а потом использовали их для быстрого отступления с объекта (а мы сидели на позиции шесть часов), нам бы удалось вывезти раненых и воссоединится с главными силами батальона на оборонительных позициях.

                Еще пример. Несколькими днями позже я отличился на всю бригаду, когда пошел на риск и взял штурмом хорошо укрепленный комплекс зданий с подозреваемым присутствием ОМП с помощью атаки на машинах. Вместо долгой изматывающей пешей атаки, я решил положится на скорость Страйкеров и поддержку соседних подразделений, с тем, чтобы купировать тактический риск. Наш сосед, танковое подразделение Сил Самообороны Японии, помогло нам уничтожить механизированное подразделение противника, что обороняло химическую лабораторию. Воспользовавшись нашим преимуществом в скорости, мы сблизились с объектом в строю ромбом, и быстро спешились в непосредственной близости от лаборатории. Мой взвод, одетый в химическую защиту уровня 4 (MOPP Level 4, suit, boots, gloves and mask worn) успешно зачистил и занял два здания, не понеся при этом потерь. В этой ситуации использование ББМ Страйкер позволило нам провести штурм эффективно и действенно. Самое важное, скорость позволила нам сохранить агрессивность действий в рамках замысла бригады, и подержать высокий темп зачистки.

                Если бы не мобильность, то агрессивность действий наверняка была бы потеряна, а мои солдаты вымотались, и не успели восстановиться перед вражеской контратакой. Возможности Страйкеров сохранили силы взвода, что позволило нам сосредоточится на зачистке объекта, а потом развить успех.

                Выводы.

                Оглядываясь в прошлое, я высоко ценю тот опыт и уроки, что ротация NTC14-03 преподала моему взводу. Честно говоря, я наслаждался пребыванием в NTC, даже несмотря на полный рот песка и мучительную практику использования WAG (waste alleviation and gelling просто загуглите это, прим. перев.) Такой опыт очень ценен для командиров малых подразделений, поскольку мы до сих пор привлекались только к ассиметричной войне и противопартизанским действиям, и не имеем опыта полномасштабных конвенционных операций.

                Распространенная точка зрения гласит, что в современном мире война стала невозможной. Я считаю это вредным заблуждением. В номере Economist, что вышел 21 декабря 2013 года, редактор предостерегал мировых лидеров не относится пренебрежительно к сравнению сегодняшнего положения с тем, что сложилось перед Первой мировой войной. Он проницательно отметил, что и тогда американский народ пребывал в убеждении, что из-за уровня глобализации, взаимосвязей и новых технологий, война между ведущими государствами невозможна. (3) Тем не менее, за первую половину прошлого столетия успело пройти две мировые войны. Объявляют войну не военные; однако наша работа как командиров состоит в том, чтобы подготовить своих людей к возможному конфликту наилучшим образом. История учит нас, что командирам низшего уровня следует всегда быть готовыми к полномасштабной войне. Мы должны тренировать наших солдат, и держать наше вооружение, оборудование, а особенно наши Страйкеры, в готовности к новой битве. Я надеюсь, что три сформулированные мною урока помогут другим страйкер-взводам стать более эффективными и смертоносными в противостоянии конвенционным механизированным силам.

Ссылки:

(1) David Halberstam, The Coldest Winter: American and the Korean War (NY: Hyperion, 2008).

(2) Field Manual 3-21.21, The Stryker Brigade Combat Team Infantry Battalion (Washington, D.C.: Department of the Army, 2003): 1-1.

(3) "Look Back with Angst," The Economist, 21 December 2013: 17.

Об авторе: 1LT Eric T. Kim is a platoon leader in Legion Company, 2nd Battalion, 3rd Infantry Regiment, 3rd Stryker Brigade Combat Team, 2nd Infantry Division, Joint Base Lewis McChord, Wash. He graduated from the U.S. Military Academy at West Point, N.Y., majoring in systems engineering with focus on human studies.

t_bone: (Default)

Если общевойсковой командир все же решит заняться организацией ПВО, ему стоит обратится за помощью к эксперту. Любой зенитный батальон готов протянуть руку помощи. Как правило, на уровне бригады присутствует командир батареи, или же офицер связи от нее. Батальонным группам приданы зенитные взводы. Другие подразделения могут обратится за помощью к S3 (начальнику оперативного отдела) зенитного батальона. Требования доктрины к плану ПВО описаны в FM 44-81, Combined Arms Air Defense, May 92.

            При планировании мероприятий по ПВО, командир не должен смотреть на вещи с точки зрения зенитчиков. Иначе готовый план будет слишком сосредоточен на зенитных подразделениях, и полевые войска останутся не у дел. Взаимодействуйте с зенитными средствами, но не полагайтесь исключительно на них. Постоянно спрашивайте себя, как и каким образом выполнить эту задачу без поддержки зенитчиков?


            Далее я привожу несколько полезных уроков. Они не исчерпывающие, но для прочного начала достаточно.

            Раннее предупреждение: необходимым элементом эффективной ПВО является раннее предупреждение. Командирам нужны средства чтобы получить его, распространить его далее, а также иметь готовый тревожный план, что с ним связан. Докладывать о неопознанном или вражеском самолете может, и должен, любой. Для этого следует использовать доклад SALUTE (Size, Activity, Location, Uniform, Time, Equipment – «The SALUTE format is antiquated and contains a lot of useless information in my opinion. But I'm not infantry, so what would I know?»). Несмотря на все требования, удивительно большой процент солдат вообще не утруждает себя сообщениями о вражеских самолетах, поскольку «это работа зенитчиков». Разведка и охранение батальонной группы рассматриваются как источник раннего предупреждения. Однако, заметить опасность и поднять тревогу может любой. Как только предупреждение получено, вне зависимости от его источника, оно должно считаться срочным, и транслироваться по радиосетям. Для этого лучше всего подходит командная сеть. В дополнение следует организовать систему передачи предупреждения тем, кто не находится возле радио. Используйте визуальные и звуковые сигналы, как-то сигнальные ракеты, флаги, клаксоны, при необходимости, сирену.

            Тревожный план действий: переданное по сети предупреждение должно рассматриваться как сигнал солдатам делать что-то конкретное. Действия при воздушной тревоге должны быть завязаны на получение предупреждения, а не на тот момент, когда первый вражеский штурмовик пролетает над головой. Действия при воздушной тревоге будут различными в зависимости от подразделения, задачи и тактической ситуации. Они также должны быть простыми, вроде укрыться в траншее, переместиться на замаскированную позицию, встать за пулемет или обстреливать пролетающие летательные аппараты из стрелкового оружия. Чем действия при воздушной тревоге точно не могут быть, так это продолжением обычной активности. Действия при воздушной тревоге нужно отрабатывать и включать в программу тренировок.

            Знай воздушную угрозу: авиация это боевой множитель, который противник будет использовать против наших войск. Несмотря на это, лишь немногие маневренные подразделения имеют представление о том, где и когда можно ожидать вражеской авиации. Пехотинцы или танкисты готовы затратить кучу времени и усилий, чтобы выяснить точное расположение позиций АТ-5, но не ударят и пальцем о палец, чтобы выяснить вероятные направления атаки Хиндов. Поле боя трехмерное, и третьему измерению следует уделять достаточно внимания.

            Пассивные меры ПВО: недостаточно просто натянуть камуфляжные сетки и выставить наблюдателей. Разработка эффективных пассивных мер ПВО должна включать определение вероятных действий вражеских летательных аппаратов, проигрывание вариантов и соответственный выбор позиций. Не стоит размещать штаб бригады под путем подлета вражеских штурмовиков. Не стоит назначать совещание командиров на период суток, что наиболее выгоден для действия авиации. Девяносто процентов пассивных мер ПВО составляет здравый смысл.

            Если командир поднатореет в организации мер противовоздушной обороны, и будет постоянно их отрабатывать, то он справится с возложенной на него задачей, и его подразделение будет лучше подготовлено к вражеским воздушным атакам. А если такого командира будут поддерживать зенитные средства, вражеская авиация может и вовсе свернуть активность.

-------------------
Мне крайне нравится стиль Эйкмейра. Среди прочих тем, в его рукописном наследии, есть очень толковое эссе про работу S2 зенитного батальона, написанного офицером, служившим под началом Эйкмейера на упомянутой должности в составе 101 воздушно-штурмовой дивизии. Потом Эйкмейер ушел на повышение, и написал (и продолжает писать) цикл работ, посвященных методам противодействия исламскому радикализму.
Вторая тема его творчества - анализ оперативного дела по Клаузевицу в сравнении с оперативными концепциями ВС США, центром гравитации и дизайном. Сами нагуглите, ежели интересно.
Завершающая ремарка крайнего поста принадлежит рукописному наследию Веремеева. Что интересно, на 40к символов по специфическому аспекту тактики - реакции ноль. А тут...
t_bone: (Default)
               Командирам нужно пересмотреть порядок действий при воздушной тревоге. За безопасность от ударов с воздуха отвечают именно они, а не зенитные подразделения. Командирам полевых войск следует спросить себя: «Если бы я столкнулся с угрозой воздушной атаки, не имея поддержки ПВО, стал бы я действовать по-другому?». Если ответ будет положительным, то вам пригодится остальная статья.

            Маневры в Национальном Учебном Центре (NTC) наглядно показывают нам, что большинство командиров, располагающих поддержкой средств ПВО, немедленно отрекаются от организации противовоздушной обороны вообще, полностью перекладывая ее на плечи зенитчиков. Это происходит из-за того, что общевойсковые командиры часто не понимают разницы между противовоздушной обороной и подразделениями ПВО.

             Противовоздушная оборона есть сумма мероприятий, пассивных и активных, направленных на уменьшение либо полное нивелирование эффекта от вражеских воздушных атак. В задачи ПВО входит борьба с вражескими летательными аппаратами и раннее предупреждение о воздушных атаках. За все остальные активные и пассивные действия ответственен общевойсковой командир. Но зачем командиру утруждать себя проблемами противовоздушной обороны, особенно если его поддерживают зенитные средства? Потому что вражеские воздушные атаки нацелены на его войска. А может ли командир быть уверенным, что зенитчики будут прикрывать его постоянно? Общевойсковым командирам нужно понимать, что зенитчики озабочены в основном обеспечением наилучшего зенитного прикрытия.


             Ключевое слово здесь – «зенитного», а не противовоздушного. ПВО остается на совести общевойсковых командиров. Командиры зенитных частей и подразделений обычно не беспокоятся насчет активных и пассивных мер ПВО в поддерживаемой части, хотя всегда готовы предоставить совет или выступить экспертами.

             Далее я опишу один случай, действительно произошедший в NTC:

             Бригада оборонялась в назначенном секторе; разведка выдала предупреждение о вероятной высадке противника с воздуха. Воздушная угроза была доведена до сведения всех командиров подразделений на штабном совещании по боевому приказу, и еще раз во время репетиции действий бригады. Основываясь на вероятных зонах высадки (ЗВ), определенных бригадным начальников разведки, зенитная батарея разработала план противодействия.

             Позже днем дивизионная разведка сообщила о об активной подготовке высадки противником. Вечером дивизионная сеть раннего предупреждения передала сообщение о приближающихся вертолетах. Уровень воздушной опасности был поднят до RED/DYNAMITE. И предупреждение, и изменение уровня быстро передали через командную сеть бригады и сеть зенитчиков. Подразделения военной полиции переместились в вероятные ЗВ. Зенитные части стояли в готовности.

             В центре боевого управления одной из батальонных групп, дежурный капитан принял предупреждение, записал его и распорядился передать его зенитчикам. Десять минут спустя шесть транспортных вертолетов в сопровождении двух ударных Хиндов* пролетели прямо над ЦБУ на высоте 15 метров, и высадили десант в 800 метрах далее. После чего Хинды развернулись, и разнесли ЦБУ в клочья. Особенно интересно то, что в распоряжении ЦБУ имелось всего восемь крупнокалиберных пулеметов, но все они стояли без дела. Их огня, возможно, хватило бы, чтобы уничтожить всю вертолетную группу, однако вместо этого штабной персонал погиб зазря. Почему? Капитан решил, что раннее предупреждение о воздушной угрозе касается только зенитчиков. У него не было никакой стандартной процедуры или тревожного плана по воздушной тревоге, он просто передал предупреждение дальше. До него так и не дошло, что сообщение о «высадке с воздуха» касается и его тоже.

             Командир этой батальонной группы провалил организацию ПВО. Его войска не подготовили стандартных процедур или тревожного плана по воздушной тревоге. В противном случае, за крупнокалиберными пулеметами стояли бы стрелки. Увы, все в батальоне считали, что ПВО должны заниматься только зенитчики. Это стоило жизни десяткам солдат. Зенитчики, в свою очередь, совершили иную ошибку – они развернулись для прикрытия вероятных зон высадки, когда стоило перекрывать пути подхода для вертолетов.

             Действительно эффективную противовоздушную оборону можно организовать только при взаимодействии зенитчиков и других родов войск. Зенитчики не справиться с такой задачей в одиночку. Зенитные подразделения во время маневров в NTC обычно показывают себя с лучшей стороны, а вот подход полевых войск изменяется от случая к случаю. Большинство воспринимают противовоздушную оборону, в упрощенном до предела виде, как: «если самолет стреляет по тебе, открывай ответный огонь.» Если вы, как командир, собираетесь подойти к организации ПВО профессионально, то следует полагаться на нечто более серьезное.

             Первым шагом в построении противовоздушной обороны является признание ее необходимости. Многие ссылаются на историю, и приводят в пример Вторую Мировую войну, которая показала, что без войсковой ПВО вполне можно обходиться. Многие верят, что ВВС защитят их от любых воздушных атак противника. Спросите себя: какую угрозу представляют для меня ударные вертолеты противника? Эта угроза растет или убывает? Угрожают ли мне крылатые ракеты, или беспилотники? Если над моими позициями пролетит дрон, собирая данные для артиллерийского удара, какие последствия меня могут ждать? Могут ли меня обстрелять тактическими ракетами? Какими возможностями обладают ВВС США и авиация ВМФ США, смогут ли они перехватить каждый ударный вертолет, дрон, крылатую, тактическую ракету противника? Эта задача будет для них первостепенной или вторичной? Заставьте своего S2/G2 найти ответы на эти вопросы, а затем, исходя из них, стройте план противовоздушной обороны.

--------------------------
* "Обычные англо-саксонские либо высокомерие, либо неспособность использовать обозначения изделий, так, как они обозначаются в стране-разработчике. Они и всем нашим танкам, самолетам дают свои наименования.

А скорее всего, тут дальний прицел. Пройдут десятилетия и обыватель уже не будет помнить, какая страна  изобрела тот или иной образец вооружения.  Зато всем известное название  например,  истребителя  "Fishbed" автоматически заставит полагать, что это американское изобретение, а вовсе не какой то там  русский МиГ-21. Тем самым  умелая и всепроникающая пропаганда  убеждает  всех, что все лучшие образцы оружия разработаны исключительно в США. Ну или в другой англоязычной стране."

t_bone: (Default)

Репетиции, пошаговые проверки и обеспечение действий по безопасности. Репетиции являются самой важной частью процесса планирования, точка. С помощью репетиций можно решить все узкие вопросы, развести противоречия, устроить перекрестную проверку и уточнить необходимый объем подготовки. Это утверждение наверняка вызовет гнев у всех вооруженных планшетками наблюдателей-посредников и штабных фанатиков, кто успел убедить себя, что любую тактическую ошибку можно исправить дополнительным планированием. Я придерживаюсь иного взгляда на вещи. К сожалению, на практике репетиции заканчиваются сбором и перегруппировкой после атаки или обороны, и почти никогда не затрагивают следующие за ним мероприятия по обеспечению безопасности. Если рассматривать противо-разведывательную битву как естественное звено между прошлой задачей и новой задачей, то мы получим, по крайней мере, рамочный план, который можно уточнить при необходимости. Также, не забывайте о боевых множителях. Координируйте действия с артиллерийским огнем, средствами РЭБ, зенитной артиллерией, снабженцами и т.д. Предусмотрите достаточное количество дублеров, и тогда в случае отсутствия исполнителя (ключевого человека или подразделения), его место занял другой.

         Силовое охранение. Не заставляйте ваших солдат тренировать те навыки, которые не понадобятся им в бою. Любые условности при проведении маневров следует всячески порицать, и командиры всех уровней должны отслеживать подобные проявления. Разведчики, высланные за передний край, должны находится в радиусе досягаемости артиллерии. Это касается не только наземных разведгрупп, но и воздушных наблюдателей. Кроме того, всегда учитывайте продолжительность выполнения задачи, и планируйте поддержку и эвакуацию разведгрупп соответственно. В разрезе этой дискуссии более важно, что существует прямая взаимосвязь между охранением и противо-разведывательными действиями, призванными воспретить противнику сбор информации о дружественных войсках. Эффективная система безопасности и охранения крадет инициативу у вражеского командира. Успех или провал разведки, вне зависимости о ком идет речь, как правило, предопределяет исход последующего боя. Например, в нашем случае, провал разведки заставит ОПФОР атаковать в невыгодных условиях, и увеличит живучесть и устойчивость БЛЮФОР.

         Стандартные процедуры, управление боем. FM 25-100 требует, чтобы вся активность организации осуществлялась в пределах так называемого «пояса идеальности». По сути это значит, что подразделение может довольствоваться 80% готовности результатов, но не достигнуть 100% в нескольких показателях одновременно с многочисленными провалами. Очевидно, что ограничивающим фактором для достижения единого уровня готовности является, в первую очередь, время. В противоречии этому требованию доктрины, маневры в CTC постоянно ставят войска в условия, когда пик активности достигается только на время маневренного боя. По его завершению следует перегруппировка, дегазация и дезактивация в случае необходимости, и подготовка к следующему бою, который обязательно случится в пределах 48 часов. Этот период перегруппировки и восстановления длится, как правило, 12 часов или дольше. Во время этого периода БЛЮФОР наиболее уязвимы для разведки и проникновения ОПФОР. У этой проблемы не существует простого решения, однако она и не является неразрешимой. Во-первых, весь личный состав должен четко понимать, что работа S2 безусловно облегчает проведение противо-разведывательных действий, но обеспечением безопасности должны заниматься все. ОПФОР рассматривают безопасность как вид боя. Обстановка по мероприятиям безопасности отражена на карте начальника оперативного отдела (S3 соотв. части). Командир и задействованные в охранении части поддерживают между собой постоянную связь. Каждое подразделение и каждый солдат осведомлены о своих обязанностях, и выполняют их с почти религиозным рвением. Вражеские разведывательные группы настойчиво выявляются, преследуются и уничтожаются. Пока командование ОПФОР занято послебоевой перегруппировкой и другими задачами, организацией и осуществлением безопасности заняты капитаны. Чтобы меры по обеспечению безопасности достигли успеха, нужны дисциплинированные войска, сосредоточенное управление, простой и одновременно выполнимый план, и контроль обстановки на поле боя.

Завершающие тезисы.

         Оценивать результаты маневром в СТС следует с осторожностью; не стоит думать, что они отображают результат настоящего боя со 100% точностью. Неоспоримо, что СТС вообще, и NTC в частности, существенным образом увеличивают эффективность тренировок и боевую готовность наших войск. И все же выводы, сделанные на основе маневров в СТС, нельзя принимать за факты, подтвержденные и доказанные боевым опытом. Грубо говоря, СТС представляют собой просто лазертаг в больших масштабах. Несмотря на весьма серьезные усилия, СТС не могут ни воссоздать, ни адекватно симулировать моральную составляющую конфликта. История показывает, что боевая эффективность войск может быть серьезно увеличена с помощью усовершенствованного оружия и систем связи, управления и контроля, но моральная составляющая конфликта остается на первом месте. Моральные и ментальные последствия боя отображаются через нее. Поражение в СТС означает мигающую лампочку CVKI (combat vehicle kill indicator) и тяжелую работу по восстановлению. Поражение в настоящем бою означает гибель солдат и проваленную задачу. СТС не могут отобразить моральный урон и парализующий эффект, который испытывают солдаты под сосредоточенным артиллерийским обстрелом. Кроме того, весьма сомнительно, что в реальной ситуации кто-то из командиров Армии оставит на поле боя часть, уже сократившуюся до 5% своего состава. Очень сомнительно, что какой-либо из наших бригад придется выполнять такое количество разнообразных боевых задач за такой короткий промежуток времени, как это делается в СТС. Однако, я не считаю принятую в СТС методику обучения ошибочной. Наша программа боевой подготовки нуждается в таких маневрах. Однако, результаты маневров следует оценивать осмотрительно. Если мыслители, на основании маневров в NTC, делают выводы о несовершенности нашей доктрины, тактики и методов планирования, возможно, они упускают из виду суть.

         Хотя нам стоит отрабатывать все фазы действий по обеспечению безопасности, упор следует делать на их обеспечении и исполнении. Бесконечное улучшение планов не поможет найти ответ. Не все поражения в ходе учений происходят от ошибок планирования. Конкретная и при этом сравнительная простая типовая методика планирования, объединенная с дисциплинированным личным составом, помогут разрешить мистическую загадку противодействия вражеской войсковой разведке. Эта статья написана с целью сформулировать методику подобного решения.
t_bone: (Default)

Планирование противо-разведывательного боя.

         Стандартная противо-разведывательная тактика, используемая ротационной бригадой в NTC во время обороны (см. пример выше), сводится к выделению танковой или механизированной пехотной РТГр в качестве охранения. Эта тактическая группа может усиливаться маневренными подразделениями, средствами поддержки и боевого обеспечения. Обычно, упомянутая РТГр также выступает в качестве резерва бригады. Таким образом, главный инструмент командира бригады в сражении с ОПФОР вынужден обеспечивать охранение ночью, и при этом проводить отработку действий в качестве резерва в течении дня. Очевидно, что за ограниченный промежуток времени непросто выполнить даже одну из поставленных задач, а ожидать, что выполнены будут обе, попросту абсурдно. И все же, мы постоянно натыкаемся на одни и те же грабли. При этом, возможно, наихудшее из последствий подобной практики в том, что она подспудно сообщает остальным командирам: «За безопасность теперь отвечает исключительно рота А.» В результате мы получаем резерв, не отрепетировавший свои действия, и прочный, однако очень неглубокий, рубеж охранения. Как только он установлен, все остальные заваливаются спать. Проблема только усугубляется, если рота, назначенная в противо-разведывательный заслон, ранее не отрабатывала этот тип задач на тренировках по месту постоянного расположения. Обучение во время маневров (on the job training, OJT) не входит в программу подготовки ни одного из трех Центров Боевой Подготовки.

          Возможный метод решения этой дилеммы сводится к следующему: не назначать противо-разведывательную РТГр вообще, и побуждать подчиненные части и подразделения относится к охранению и безопасности как к всеобщей обязанности, которой нужно заниматься постоянно. Рассматривайте противо-разведывательные действия как неотъемлемый аспект организации обороны, и логическое продолжение фаз развития успеха, преследования и перегруппировки при наступлении, контратаке, или при переходе к обороне. Таким образом, планирование противо-разведывательных действий станет естественным продолжением выполняемых операций.

         Исключительно полезным пособием по разработке и планированию противо-разведывательных задач может служить FM 34-2-1 (Tactics, Techniques and Procedures (TTP) for Reconnaissance and Surveillance and Intelligence Support of Counterreconnaissance). Заголовок может ввести в заблуждение, поскольку документ не содержит установленных процедур. Это скорее пособие по разработке плана разведки и наблюдения как механизма по обеспечению безопасности вообще, и как противо-разведывательного средства в частности.

         Ключевая мысль в том, что планирование действий по обеспечению безопасности, в рамках которых осуществляются противо-разведывательные мероприятия, должно следовать сразу за завершением планирования предшествующей им операции, а само обеспечение безопасности является переходом и связующим звеном к очередной боевой задаче. Таким образом устраняется опасение, или предубеждение, что частям и соединениям приходится импровизировать, и заниматься обеспечением безопасности, не имея взвешенного и отработанного плана действий. Не стану спорить, редко случается так, что фактическая ситуация после боя полностью соответствует прогнозам, но по крайней мере, у части будет готовый план безопасности, который отвечает обстановке, скажем, на 60%. Несколькими поправками этот план можно довести до более приемлемых 80%. В дополнение, стандартные процедуры по обеспечению безопасности (разработанные по образцу ОПФОР), инициируемые по завершению каждой наступательной или оборонительной задачи, могут разрешить эту проблему почти полностью.

         Когда часть переходит от наступления к обороне, вышестоящие штабы, как правило, готовят схему оборонительного сектора. На этой схеме может быть отмечен минимум деталей, вроде передового и тылового рубежа, и разграничительных линий справа и слева. Далее, бригада назначит сектора своим батальонным группам, а батальонные группы, в свою очередь, назначат сектора или опорные пункты для своих рот. Этой минимальной информации более чем достаточно для разработки плана по обеспечению безопасности. Комбинация оборонительных приготовлений и мер по обеспечению безопасности должна проводится в секторах всех частей и подразделений. Очевидно, что от войск требуется и умелое возведение оборонительных позиций, и готовность парировать усилия вражеской разведки, причем одновременно и круглосуточно.

         Пешие патрули и патрули на машинах должны стать частью общего плана работ. Всю активность координируют штабы БТГр и штаб бригады. Организуется взаимодействие с аэромобильными вертолетными частями, РЭБ, артиллерией и ПВО. Перед передним краем сектора, и в пределах дальности поддерживающих огневых систем, разведка и наблюдатели (COLTS, зенитные наблюдатели и инженеры) сосредотачивают усилия на потенциальных путях проникновения. Возможности этих разведывательных элементов ограничены, поэтому им нельзя ставить невыполнимых по объему задач.

         Командиры должны определить свои приоритеты, и сдержать аппетиты по бесконтрольной установке зон разведки (ЗР). Разведывательный взвод батальонной группы не способен эффективно наблюдать более двух, или, в крайнем случае, трех ЗР. Слишком часто в практике NTC получается так, что разведвзвод получает задачу организовать одновременное наблюдение сразу за пятью ЗР. В результате, ни одна из этих зон разведки не наблюдается эффективно. Кроме того, для повышения эффективности, ЗР должны назначаться и распределяться с четко оговоренной целью в рамках четко оговоренной задачи.

         Слишком часто разведку БЛЮФОР отправляют вперед, снабдив простым указанием установить наблюдение за участком местности. Между тем, местность представляет интерес только в разрезе того влияния, что она оказывает на вражеские или дружественные силы. Например, если разведчику поручено установить наблюдение за ЗР на критическом дефиле, он должен также наблюдать все участки подготовленного огня (Target Area of Interest, TAI) и рубежи инициирования (triggers) в ее границах. В дополнение к вышесказанному, разведчики должны быть оснащены устойчивой связью, способной работать через помехи.

         Есть много иных тактических приемов и методов, которые можно использовать для обеспечения безопасности, однако их конечная цель сводится к одному: непрерывной бдительности и ответственности за обеспечение безопасности всех подразделений, проведении противо-разведывательных действий на всю глубину оборонительного сектора, централизованному командованию и контролю, и децентрализованному согласованному исполнению. В нашем примере, вопрос обеспечения безопасности рассматривается как логическое продолжение выполняемых задач, и далее может быть отработан до уровня, когда он станет обыденной оперативной процедурой для батальонов и бригад.

Тезисы учебного плана

         Видеть поле боя – FM 100-5 (Final Draft, 5 August 1997) утверждает, что действия войск сводятся к пяти фундаментальнымпонятиям: видеть, изменять, защитить, ударить и двигаться.

           Под «видеть» подразумевается не только понимание своих возможностей и ограничений, но и понимание таковых у противника. Командиры всех уровней должны знать базовую доктрину и тактику противника. Это знание не является прерогативой исключительно офицеров разведки. Слишком часто командиры проводят часы, разрабатывая планы маневра и огня, без всякой оценки возможностей и ограничений противника, при этом разработка его тактическое маневрирование (будь то ОПФОР или БЛЮФОР) обычно ограничивается приложением здравого смысла к рельефу местности. Розыгрыш вариантов должен проводится против неудобного противника. Слишком часто решение, принятое в результате такого поверхностно проведенного розыгрыша военных действий, не учитывает возможностей противника. Мнение начальника разведки бригады или батальона (даже если он играет за вражеского командира) может быть с легкостью проигнорировано и отброшено энергичным начальником оперативного отдела или командиром. Ключевая мысль: командир обязан хорошо понимать организацию противника, и его возможную тактику.

         Поощряйте, планируйте и готовьте действия по обеспечению безопасности на всю глубину оборонительного сектора: командиру следует избегать западни линейного противо-разведывательного рубежа. Его легко представить, но трудно осуществить на практике. Система обороны должна включать действия групп, высланных за передний край, действия по обеспечению безопасности, проводимые на всю глубину сектора, основную линию обороны, и действия в тыловом районе и районе расположения резервов. Слишком часто командиры излишне фокусируются на организации только основной линии обороны, и уделяют недостаточно внимания охранению и безопасности. Для построения эффективной обороны необходимо и то, и другое. Командные пункты и штабы должны отслеживать не только ход подготовки обороны, но и ход действий по обеспечению безопасности. Безопасность является оперативным аспектом, и ею не может заниматься только S2. В дополнение, решение привлечь разведчиков к противо-разведывательной битве не может быть опцией по умолчанию, а должно приниматься на основании анализа поставленной боевой задачи и доступных ресурсов. Часто случается так, что разведчики, привлеченные к противо-разведывательной битве, не доживают до столкновения основных сил. Если замысел командира предполагает использование разведчиков для корректирования огня в глубине сектора, то следует тщательно взвесить все факторы, прежде чем ставить разведвзводу любые другие задачи на время противо-разведывательной битвы.

         Простота это боевой множитель. В рядах Армии придерживаются мнения, что решение любой сложной задачи может быть найдено посредством более грамотного и лучше сфокусированного планирования. Некоторые предлагают даже ввести в состав штаба дополнительного офицера (начальника войсковой разведки), который будет заниматься разработкой разведывательного приказа в преддверии новой операции. Якобы, подобный пост – полковой начальник разведки – уже существует в ОПФОР. Это не только неверное представление об ОПФОР, но и ошибка с той точки зрения, что любой дополнительный специалист или служба только усложняют дела. Начальник разведки ОПФОР это тот же бригадный S2 БЛЮФОР, только под другим именем. Адвокаты подобного решения забывают о том, что ОПФОР имеет возможность заблаговременно готовить планы разведки и наблюдения до прибытия очередной ротации. Они забывают о том, что ОПФОР не только изучили местность, но и постоянно практикуются в своем деле. Не стану спорить, что в деле планирования и подготовки обеспечения безопасности нам кое в чем стоит брать пример с ОПФОР. Однако, полагать, что введение еще одной штабной службы планировщиков разрешит проблему безопасности, откровенно говоря, абсурдно. Взамен нам следует воспринимать и относится к обеспечению безопасности как к финальной стадии любой операции и планировать ее заранее, относится к противо-разведке как к задаче, которую должны выполнять все подразделения на всю глубину оборонительного сектора, и что контроль над этими операциями должен осуществлять командир и штаб, а не только S2.

t_bone: (Default)

Вернемся к нашему примеру. Двумя ночами ранее атаки, разведывательные подразделения дивизии ОПФОР предприняли попытку проникновения в глубину сектора обороны 1-й бригады. Несомненно, на стороне ОПФОР всегда остаются преимущества тщательного изучения местности и непрерывной боевой подготовки.

         На закате разведка дивизии ОПФОР стала прощупывать противо-разведывательный заслон БЛЮФОР, с целью найти в нем бреши. Активность ОПФОР растянута по времени (метод «волн»), так что не все разведывательные подразделения выступают одновременно. Некоторые начали движение полночь, другие выжидали до раннего утра. Это делается, говоря простым языком, для того, чтобы обеспечить постоянное давление, поскольку считается, что в течении ночи некоторая или даже большая часть противо-разведывательного охранения утратит эффективность (усталость, лишение сна, потеря концентрации и контроля над обстановкой). В этом случае, к предрассветным сумеркам учебного дня 5, 50% дивизионной разведки прорвалось к назначенным объектам, а 50% было уничтожено. На протяжении дня 5, разведка предоставляла точные данные о составе и расположении обороны БЛЮФОР.

         Разведка полка начала движение на закате дня 5.  Когда полковая разведка проникла в оборонительный сектор БЛЮФОР, оставшиеся подразделения дивизионной разведки переместились в тыловой район БЛЮФОР. Разведка полка и дивизии не объединялись, и не обменивалась информацией. Отталкиваясь от данных об успешном проникновении сил дивизионной разведки, полковая разведка использовала практически те же самые пути подхода. Точно так же, как и предыдущей ночью, разведка полка прошла сектор и достигла назначенных целей с 50% эффективностью. План разведки ОПФОР не подразумевал полного успеха, так что даже при уровне потерь в 75%, оставшегося личного состава и разведывательных средств все равно достаточно для завершения миссии.

         Успех войсковой разведки обусловил возможность наненсения удара в слабое место обороны БЛЮФОР. Доклады от дивизионной разведки позволили штабу ОПФОР определиться с участком прорыва. Это также облегчило систематическое и концентрированное применение артиллерии, ударов авиации, РЭБ и т. д. с целью изоляции либо уничтожения вражеских подразделений на участке прорыва. Способность выявить противника, чтобы эффективно сблизиться с ним, а затем уничтожить, зависит не только от успеха войсковой разведки. Перед боем командир ОПФОР изучил методику ведения обороны противника, а также провел тщательную командирскую рекогносцировку. Таким образом он изучил местность, и приобрел общее понимание противостоящих ему сил. Это позволило ему разработать эффективный план маневрирования, уточнить задачи разведке для сосредоточения ее усилий, организовать охранение, а также составить план поддерживающего огня прямой наводкой и с закрытых огневых позиций. Впоследствии, на основании докладов разведки, командир ОПФОР систематически уточнял либо отбрасывал ранее разработанные варианты плана боя.

БЛЮФОР

         Попросту говоря, успешное ведение противо-разведки позволяет соединениям БЛЮФОР захватить и удерживать превосходство в инициативе и маневренности. Нет сомнения, что большинство командиров БЛЮФОР, в принципе, понимают важность противо-разведывательных мероприятий, и то значение, которое они играют для достижения успеха в оборонительном бою. Однако, в сложившейся ситуации, планирование БЛЮФОР в основном сосредоточено на ближнем бою и организации глубокой обороны. Как правило, части БЛЮФОР организуют противо-разведывательный заслон из имеющихся маневренных рот. При этом, координация планирования разведывательных и противо-разведывательных мероприятий может и не проводится. Разведывательные элементы, подчиненные БТГр и бригаде могут действовать независимо от противо-разведывательного заслона. Во время рассмотренного сражения в NTC, командир БЛЮФОР организовал свои силы в три эшелона, фактически отделенные друг от друга: элементы, ведущие разведку и наблюдение, противо-разведывательный заслон, и основная линия обороны.

         Начальник разведки бригады оценил местность и ситуацию с разведывательной точки зрения, и определил, какие разведданые критически необходимы командиру. Этот анализ стал основой для плана разведки и наблюдения, в рамках которого была предпринята попытка объединить усилия всех разведывательных элементов. Далее, этот план устанавливал конкретные разведывательные задачи оговоренным подразделениям. На время сражения, план устанавливал пять зон разведки (ЗР, Named Areas of Interest). Эти ЗР охватывали вероятные маршруты подхода ОПФОР через дефиле в полосе маневра на местности. К указанным мероприятиям были привлечены разведвзводы БТГр, COLT`ы (combat observation laser teams, группы наблюдения и лазерного целеуказания), наблюдатели зенитной артиллерии, а также минимальное количество маневренных сил.

         Составленный бригадой план перекладывал организацию противо-разведывательного охранения в секторах на обороняющие там БТГр. БТГр 1-2 (танк.) выделила для этой задачи роту А, а БТГр 3-4 (мех.) – роту Б. В дополнение к этому, обе упомянутые РТГр были назначены в батальонный резерв. Обе роты выставили охранение как раз перед наступлением темноты, причем с выдвинутыми вперед разведывательными элементами бригады никакого взаимодействия организовано не было. РТГр А и Б держали бодрствующими половину личного состава. Позади линии охранения остальные силы бригады готовили приказы и ждали рассвета, чтобы начать работы по установке заграждений и подготовке огневых позиций.

         Во время проникновения разведка ОПФОР также проводит рекогносцировку путей подхода для основных сил полка. В отличие от них, разведка БЛЮФОР редко занимается путями подхода. Взамен, их усилия сосредоточены на просачивании (избегании обнаружения любой ценой, проникновение вглубь вражеского сектора, и выдвижение на назначенный наблюдательный пункт). На протяжении двух ночей перед битвой, разведывательные подразделения ОПФОР продвигались в глубину оборонительного сектора противника.

         Несмотря на то, что ее движение постоянно замечалось, разведка ОПФОР в целом успешно выполнила поставленные задачи. Так как противо-разведывательное охранение БЛЮФОР располагалось линейно, разведчикам ОПФОР требовалось всего лишь просочиться через тонкий заслон. Ночью, большая часть личного состава основных сил бригады спала. Далее, из-за того, что РТГр А и Б бодрствовали в течении ночи, им требовался отдых днем. Они провели планирование только в ограниченном объеме, и практически не отрабатывали действия в качестве батальонного резерва. Таким образом, главное оружие командира для сокрушение атаки ОПФОР, его подвижный резерв, оказался не готов к выполнению своей задачи. Стоит ли говорить, что во время боя резерв так и не занял предписанный район, и оказался недоступен в нужный момент, и план обороны БЛЮФОР распался на куски.

         Несогласованный бой в NTC? Не совсем так. Все чаще и чаще подобное становится результатом боевой подготовки. Так быть не должно. Простая коррекция тактики разведывательных и противо-разведывательных действий, методов и процедур могут исправить этот недостаток.

Доктрина

         Анализ уставов и публикаций от уровня дивизии до роты включительно показывает, что термин или задача противо-разведывательных действий оговаривается в них довольно редко. Тому есть простое объяснение: само по себе противодействие вражеской войсковой разведке не является отдельной задачей. Это составная часть обеспечения безопасности обороны.  FM 71-3 (Armored and Mechanized Infantry Brigade), FM 71-2 (The Tank and Mechanized Infantry Battalion Task Force), и FM 71-100 (Division Operations) оговаривают необходимость воспрещения ведения противником разведки и наблюдения. Эти действия должны предприниматься постоянно, и на всю глубину сектора ответственности. Далее, обеспечение безопасности оборонительной позиции включает в себя три разные тактические задачи: охранение, прикрытие и защиту. Размер и состав привлеченных к этому сил, а также тип выполняемых ими задач определяется командиром, с учетом факторов METT-T в каждом конкретном случае. Концепция воспрещения получения противником информации, или противо-разведка, есть неотъемлемой частью, или необходимым условием, для выполнения каждой из этих задач. Конкретный способ действия будет определяться на основании полученного приказа, оценки командиром ситуации и тем влиянием, что оказывают факторы МЕТТ-Т. Противодействие вражеской войсковой разведке само по себе (хотя в ряде случаев она может быть критически важным для исхода всего боя) это всего лишь тактика, или метод развертывания, в ходе выполнения задач по обеспечению безопасности.

         Генезис проблем БЛЮФОР с обеспечением безопасности, как в атаке, так и в обороне, всегда напрямую связан с недостаточным планированием, организацией или развертыванием сил охранения для организации безопасной зоны. Очень часто БЛЮФОР выделяют одну или две роты в противо-разведывательный заслон, возможно, усилят их разведывательными группами, инженерами, и COLT`ами, и после чего считают, что успешно справились с проблемой противодействия вражеской разведке. При этом в реальности всего лишь организуется линия «противо-разведывательного охранения», под прикрытием которой основные силы бригады считают себя в полной безопасности, и более не утруждаются никакими дополнительными мерами по обеспечению оной. ОПФОР нужно всего лишь проникнуть за линию охранения (а это относительно легко сделать благодаря эшелонированию усилий ОПФОР по времени), пока большая часть сил БЛЮФОР спокойно спит.

         В противоположность этому, успех противо-разведывательных мер ОПФОР строится на всеобщем четком понимании, что обеспечение безопасности возложено на всех, и что она достигается только в результате постоянных действий на всю глубину обороняемого сектора. И горе тому солдату, лидеру или подразделению ОПФОР, кто допустит вражескую разведку на хотя бы одну оборонительную позицию. В дополнение к этому, тактика противо-разведки ОПФОР не сфокусирована исключительно на действиях в темное время суток, и не ограничивается ними. В течении дня предпринимаются непрекращающиеся усилия по поиску, изоляции, и уничтожению любых разведывательных элементов, кому удалось проникнуть в оборонительный сектор. Средства РЭБ сосредоточены на поиске радиопередач вражеских разведгрупп. Аэромобильные группы на вертолетах, во взаимодействии с командирами маневренных подразделений, постоянно осматривают позиции, потенциально пригодные для размещения наблюдательных пунктов. Всю глубину сектора охватывает сеть активных пеших патрулей. ЦБУ ОПФОР, под управлением начальника оперативного отдела штаба, координирует эти усилия и одновременно занимается планированием и подготовкой к выполнению следующей задачи. Синергический эффект этих усилий, как правило, приводит к одному из возможных исходов: либо уничтожению всех разведывательных элементов БЛЮФОР, либо к их полной неэффективности.

         Если соединение БЛЮФОР проигрывает противо-разведывательную битву против ОПФОР, то это поражение начинает закладываться практически сразу по завершению предыдущего боя. БЛЮФОР наиболее уязвимы для проникновения и разведки ОПФОР в момент сразу после получения новых приказов. Гарантированно, что при получении новых распоряжений, БЛЮФОР перегруппировываются, проводят после-боевое совещание, и начинают подготовку к выполнению новой задачи. Эта подготовка включает планирование как боя основных сил, так и противо-разведывательных мероприятий. При этом, существуют методы, позволяющие одновременно завершить планирование следующей задачи, перегруппировать силы и обеспечить эффективное охранение.

t_bone: (Default)

Executing The Defensive Counterreconnaissance Fight

by Lieutenant Colonel (P) Chris Baggott


A successful defense depends on finding,
targeting, destroying, or suppressing
the enemy reconnaissance assets before

they can report the unit’s defensive positions.

FM 34-2-1


Security operations obtain information
about the enemy and provide reaction
time, maneuver space, and protection to
the main body ... counterreconnaissance
is an inherent task in all security operations.

FM 17-95

 

Counterreconnaissance is the sum of
actions taken at all echelons to counter
enemy reconnaissance and surveillance
efforts through the depth of the area of
operations. It is active and passive and
includes combat action to destroy or repel
enemy reconnaissance elements.

FM 17-95

Последние исследования, проводимые Танковым Центром, TRADOC, и RAND Corporation, а также итоговые материалы Центров Боевой Подготовки (CTC)выявляют серьезные огрехи в существующей доктрине противо-разведывательных действий, их организации и выполнении. В рядах механизированных сил ширится мнение, что эти недостатки могут быть устранены путем более сосредоточенного планирования разведывательных и противо-разведывательных действий. Очевидно, эта вера напрямую подпитывается результатами маневров в Национальном учебном центре (NTC). Эта статья представляет противоположное мнение касательно методов решения этого вопроса. Желаемого результата можно достигнуть обеспечением охранения, дисциплиной и неукоснительным соблюдением стандартных процедур, а не большим объем планирования или пересмотром доктрины.



Типичный бой в NTC, краткое описание.

Учебный День 4, 13:00: 1-я бригада 99-й дивизии (БЛЮФОР) заканчивает сближение с противником против 32-го гвардейского мотострелкового полка ОПФОР в центральном коридоре НТЦ. Атака бригады началась от выс. 720 по направлению с востока на запад. На основе оценки скорости движения БЛЮФОР и ОПФОР предполагалось, что первый контакт произойдет вдоль линии RED (в районе Barstow road). Разведывательные подразделения 1-й бригады обнаружили колонны передового мотострелковогобатальона ОПФОР приблизительно в 20 км к западу от линии RED (в районе Crash Hill). ОПФОР двигался в направлении двух господствующих дефиле в районе (Brown Pass и Debnum Pass). Передовые подразделения противоборствующих сил вступили в контакт у выс. 876. Несмотря на то, что 1-я бригада сражалась упорно, исход не отличался от многих других боев в NTC: победа ОПФОР и поражение 1-й бригады. Спустя несколько минут после завершения боя 1-я бригада получила следующую задачу на организацию обороны в северном и центральном коридорах NTC. 52-я дивизия (подразумеваемый вышестоящий штаб в NTC) ожидала, что для организации обороны в распоряжении бригады будет примерно 36-40 часов.

Учебный день 4, 17:00: после быстрой оценки задачи, военной игры и командирской рекогносцировки, 1-я бригада издала предварительное боевое распоряжение. На БТГр 1-2 (танк.) возлагалась оборона центрального коридора, а на БТГр 3-4 (мех.) (-) оборону северного коридора. Одна РТГр из состава БТГр 3-4 была выведена в бригадный резерв. На обе БТГр также возложили ответственность на противо-разведывательные действия в назначенных им секторах. Батальонные разведывательные взводы под общим контролем начальника разведки бригады были выдвинуты вперед, с задачей выдать раннее предупреждение о появлении разведки противника и наведения артиллерийского огня во время боя основных сил.

Учебный день 4, 20:00: БТГр 1-2 выделила для противо-разведывательных действий РТГр А (мех.), назначив ей последующую задачу выступать в качестве резерва батальонной группы. РТГр А развернула свои противо-разведывательные позиции вдоль линии BLUE (от Dranite Pass до западной оконечности Chod Hill). Четырнадцать единиц техники рассредоточились вдоль фронта с севера на юг протяженностью примерно в 10 км (800-900 метров между машинами). БТГр 3-4 (-) также выделила одну механизированную пехотную РТГр (Б) в качестве своего противо-разведывательного заслона, и тоже назначила ей последующую задачу в резерв БТГр. Командир РТГр Б развернул свои силы вдоль линии BLUE (окрестности Echo Valley, от Granite Pass до Refrigerator Gap).

Учебный день 6, 06:00: 32-й гвардейский мотострелковый полк переходит в атаку. За предыдущие два дня и дивизионные, и полковые разведывательные элементы легко проникли через противо-разведывательный заслон 1-й бригады. Фактически, командир ОПФОР вскрыл расположение обороняющихся почти на 90%. Из-за ограниченных ресурсов для выполнения задачи, 1-я бригада решила сократить возведение оборонительных заграждений и позиций в районе северного склона центрального коридора. Стоит ли говорить, что командир ОПФОР сразу же выявил это слабое место в обороне БЛЮФОР и попытался использовать его. Из доступных подразделений был организован передовой отряд (ПО) силой около мотострелкового батальона, которому поручили занять выс. 876 и 780. Критичным аспектом выполнения этой задачи подразумевалось сковывание (воспрещение маневра БЛЮФОР против основных сил полка) БЛЮФОР в этом районе. Одновременно с атакой ПО, 32-й гвардейский мотострелковый полк атаковал позиции в районе северного склона восточного коридора.

Учебный день 6, 10:00: Изменение обстановки. Сектор обороны 1-й бригады оказался прорван на всю глубину, и два батальона ОПФОР перегруппировывались на назначенном объекте. Послебоевой разбор назначен через шесть часов.

Анализ боя

ОПФОР

         Успех или провал атаки ОПФОР всегда базируется на успехе проводимой ими разведки, или, говоря неофициальными терминами, успешности «разведывательного рывка» ОПФОР. Тактика разведывательного прорыва строится на определении и использовании вражеских слабых мест. Таким образом, участок будущего прорыва в глубину подбирается на основе анализа расположения и состава противника, после его основные силы ОПФОР «проходят» по пути наименьшего сопротивления. Вообще говоря, ОПФОРу никогда не удается сконцентрировать против обороняющегося БЛЮФОР силы, размер которых соответствовал бы уставным нормам. При атаке на подготовленную оборону, командиру ОПФОР необходимо превосходство как минимум 3 к 1. Однако более важно, и это обуславливает ключевое значение разведки, что в точке прорыва необходимое позиционное превосходство ОПФОР должно составлять не менее 9 к 1. На практике, во время маневров на территории NTC, обычным делом является, в лучшем случае, численное равенство между противоборствующими силами (атакующим ОПФОР и обороняющимся БЛЮФОР). Таким образом, для достижения временного превосходства в избранной точке прорыва, командир ОПФОР вынужден атаковать на очень узком фронте. Из вышеприведенного следует, что успех ОПФОР неразрывно связан с разведкой. Если разведка ОПФОР терпит неудачу, командир ОПФОР не способен определить участок прорыва и сосредоточить для него необходимое количество войск. Проще говоря, без точных разведданных (вскрытие состава и расположения обороняющихся не менее, чем на 90%), командиру ОПФОР приходится преодолевать сложную систему подготовленной обороны, причем используя боевой порядок, в общем сходный с  развертыванием для встречного боя.

t_bone: (Default)
Так, дубль два.
Противо-разведывательные действия определяются как совокупность мер и усилий, направленные на нейтрализацию вражеских разведывательных мероприятий. Под противо-разведывательной битвой понимается силовое противодействие вражеским механизированным разведывательным элементам.

Несмотря на то, что указанная задача может (и должна) выполнятся во всех видах боя, предмет ее рассмотрения авторами часто сознательно сужается до противодействия штатной разведроте полка ОПФОР в масштабах механизированной БТГр/Task Force (бригады), причем БЛЮФОР занимает подготовленные оборонительные позиции. В этом случае, как правило, противо-разведывательные задачи возлагаются на маневренный элемент (взвод, рота) с подчинением ему штатных разведчиков, средств поддержки и боевого обеспечения.

Точно такой же сценарий описан во втором бою "Armor Attack - the Tank Platoon" у Антала. Я сфейлил его пройти три раза подряд, и стал читать литературу, в рамках чего наткнулся на вот эту статью. Она излишне сфокусирована на своем узком предмете и редко обращается к широкой картине, потому будет не слишком интересна в качестве развлекательного чтения. Я предупредил.

Попытки перегнать ее в сколь-нибудь приемлемом виде в пост провалились, так что будет ссылка на пдф.
----------------------------------

THE MECHANIZED COUNTER-RECONNAISSANCE BATTLE:
A Company/Team Perspective

by CPT(P) David G. Paschal, CMTC O/C

Существует очень мало наставлений, описывающих порядок планирования, подготовки и проведения противо-разведывательных действий в помощь командиру механизированной или танковой боевой группы ротного уровня. Уровень батальона описан в FM 71-2, The Tank and Mechanized Infantry Battalion/Task Force, а также в FM 71-123, Tactics and Techniques for Combined Arms Heavy Task Forces: Armored Brigade, Battalion/Task Force, and Company Team.

Доктрина батальонной группы предоставляет командирам ротных групп прочное подспорье для планирования выполнения этой важной задачи. FM 71-2 определяет противодействие вражеской разведке как «совокупность действий всех эшелонов боевого порядка, направленных на противодействие разведке противника. » На уровне БТГр средством ведения боевой противо-разведки обычно является разведывательный взвод, усиленный маневренными подразделениями, а также частями поддержки и боевого обеспечения батальонного уровня.

Предмет этой статьи охватывает планирование, подготовку и выполнение противо-разведывательных (ПР) задач на уровне ротной тактической группы, и предлагает действенные решения, разработанные специально для повышения шансов вашего подразделения на успех. Имейте в виду, что успех во время учений в Combat Training Center (CTC) или в настоящем бою напрямую зависит от уровня подготовки и компетентности, что был достигнут во время учений по месту постоянной дислокации. Поэтому, по возможности, внедряйте эти решения и процедуры в программу подготовки.



Читать всю статью: https://yadi.sk/i/Q7pozRNf3EE5pN

Profile

t_bone: (Default)
T-Bone

May 2017

S M T W T F S
  1 2 3 4 56
7891011 12 13
1415 1617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 12:37 am
Powered by Dreamwidth Studios