t_bone: (Default)
[personal profile] t_bone
Ко-ординация.

Ночью рота работала с остервенением стаи бешеных бобров. Прибыло дополнительное снаряжение для земляных работ, а с ними несколько катушек телефонного кабеля, что заказал сержант Вест. Я уже начал гадать, что же еще припасено у него в рукаве. Рассвет застал пулеметные расчеты за наведением последних штрихов на маскировку позиций. Во время утренней переклички я совершил быстрый обход наших передовых взводов – и увиденное впечатлило меня настолько, что я решил остаться с первым взводом и понаблюдать за пристрелкой. Старик мог бы гордиться мною, - подумал я.

Пристрелка прошла гладко, и заняла существенно меньше времени, чем я предполагал. Большая часть расчетов уже провели холодную пристрелку по своим целям во время утренней поверки, и это ускорило процесс. Наблюдая за фонтанчиками попаданий от пуль в зонах поражения, я думал про себя – все почти как на стрельбах. Время от времени два пулемета начинали обстреливать одну и ту же цель с разных углов. Удивительно, как это влияло на формируемую зону поражения. Некоторые получались узкими и вытянутыми, тогда как другие были толстыми и короткими, все зависело от типа пулемета, дальности и наклона местности. Заместители командиров взводов ходили от пулемета к пулемету, разговаривали с расчетами и делали записи. Они явно сосредоточились на происходящем.

Я собирался возвратится на ротный командный пункт и позавтракать, когда заметил сержанта Веста. Он шагал по дороге, зажав под мышкой планшет с картами. С помощью бинокля я проследил, как он скрылся за одним из зданий в секторе второго взвода. Спустя несколько секунд он снова появился, на этот раз в компании с командиром взвода и его заместителя. Он ходил от пулемета к пулемету, делал какие-то записи, и время от времени указывал вперед, на первый взвод. Под строгим взором сержанта Веста каждый пулемет обстрелял как минимум одну цель. Завершив этот акт, все трое уселись для долгой беседы; последовало много обменов кивками и показывания пальцами в разные стороны. Спустя примерно пять минут заместитель взводного ушел в направлении одной из пулеметных траншей, а оставшаяся пара направилась прямо ко мне.

- Все прошло гладко, сэр, - доложил сержант Вест, после того, как поприветствовал меня. – Как только я закончу с делами здесь, начну составлять общую карточку огня роты. Потом я снова обойду взводы, чтобы сообщить расчетам о дополнительных целях и новую их нумерацию. Доложить о ситуации я смогу где-то через полтора часа. Тогда мы сможем обсудить и управление огнем.

- Прекрасная работа, - ответил я. – У меня есть к вам пара вопросов, но они могут пока подождать.

К группе присоединился командир первого взвода, и все трое принялись обсуждать сетку целей и методы контроля огня. Два лейтенанта приняли несколько решений, по сути просто одобрив предложения сержанта. «Да они у Веста с рук едят», - усмехнулся я про себя. Затем вся троица направилась в сторону крупнокалиберного пулемета по правую руку от себя; там, буквально светясь от властности, сержант начал песочить расчет.

- Где ваш рубеж заградительного огня, - начал он.

- Цель номер 1, - ответил солдат. – Справа от вон того здания, на позициях второго взвода.

- И какую вы записали дальность?

- Восемь сотен, сержант.

Вест достал бинокль и внимательно осмотрел местность, потом повернулся к командиру второго взвода.

- Сэр, все ваши люди в укрытиях. Разрешите дать пристрелочную очередь?

- Да, начинайте, - ответил лейтенант. – Я не менее вас заинтересован в том, чтобы цели были пристреляны точно.

Сержант перевел линзы бинокля обратно на цель и скомандовал «Огонь!». Пулеметчик сжал рукоятки и выпустил пять выстрелов. Сквозь собственный бинокль я разглядел пылевые фонтанчики там, где упали пули. «Точно по цели», - сказал я себе. Пулеметчик выглядел чрезвычайно довольным собой, и поднял взгляд на сержанта.

- По чему вы собираетесь стрелять, солдат? – спросил Вест.

- По бронетранспортерам, сержант.

- И куда вы метите бронетранспортеру?

- В борт, сержант.

- Именно, - кивнул Вест. – Но по такой наводке пули пойдут ниже, в гусеницу и катки. Вы не учли высоту цели во время пристрелки.

- Вот так так, я и не подумал об этом раньше! – воскликнул солдат. – Наверное, мне надо целиться так, чтобы фонтанчики плясали на пару сотен метров дальше цели, правильно?

- Точно, но имейте в виду, что только на случай огня по БТР. Стреляя по живой силе вам нужно немного пропахивать землю, чтобы противник не смог залечь под конусом огня. Строго говоря, в вашем конкретном случае, конус огня важнее, чем зона поражения. За исключением небольшого мертвого пространства прямо впереди, вы можете выпустить ленту прямой наводкой вдоль фронта второго взвода. Так что цель становится скорее точкой прицеливания, а зона поражения фактически начинается у ствола и продолжается на 100 метров дальше. Предлагаю добавить пять метров к установке прицела и повторить пристрелку. Можете не стараться заполнить карточку огня аккуратно, вам все равно придется вскоре составить новую, как только я назначу единую нумерацию целей по всей роте. Так, вы у меня пулемет номер 10. Запомните это, и пометьте где-нибудь на карточке, чтобы не забыть. Теперь, какие еще цели вам назначены?

К этому моменту я уже страшно желал выпить чашку кофе. В моем присутствии все равно не было особой нужды – сержант Вест разбирался с делами существенно более грамотно, чем это мог бы сделать я.

Два часа спустя сержант Вест присоединился ко мне под моим любимым деревом.

- Прошу простить, что заставил вас ждать, сэр, - начал он. – Дела заняли больше времени, чем я рассчитывал.

- Все в порядке, - ответил я, - до совещания по ко-ординации еще целый час. Что вы мне приготовили?

- Вот ваша схема расположения пулеметов и назначенных целей, - сказал он, передавая мне листы бумаги, - а вот таблица целей. Обратите внимание, целей всего 20. Мы не проводили пристрелку боевыми патронами по тем из них, что находятся рядом с минным полем, так как я не хотел рисковать подрывом мин. Однако, мы все равно собрали по ним данные, на основе установок прицелов. Я отметил, какие пулеметы могут обстреливать каждую цель, с указанием типа боеприпаса, который они используют – винтовочный калибр, бронебойные или оболочечные пули для крупнокалиберного пулемета. Каждый КП в случае необходимости может использоваться в обеих ролях, и противотанковой, и противопехотной, так как на позициях сложены патроны обоих типов. Если успею, я сделаю копии для всех участников совещания.





Управление огнем.

- Вот было бы здорово, если бы я мог просто усесться в кресло с этими двумя листками, и нажимать кнопки, чтобы палить из нужных пулеметов, как только появится противник, - пошутил я.

- Да, неплохо, - рассмеялся сержант. – К сожалению, все будет несколько сложнее. Нам придется продумать каждую возможную ситуацию, а потом наперед решить, как мы будем справляться с ней.

- Хорошо, - ответил я. – Раз уж мы собираемся устроить мозговой штурм, надо вызвать сюда главного сержант-майора. Несколько минут назад я видел, как он брился за палатками. Пойдите и приведите его, а я пока изучу ваши схемы.

Несколько минут спустя оба сержанта опять присоединились ко мне.

- Полагаю, сержант Вест объяснил, чем мы собираемся заняться, - осведомился я, и, дождавшись подтверждающего кивка сержант-майора, продолжил. – Думаю, стоит начать со сценария лобовой атаки противника. А-10 и Кобры с TOW должны пустить первую кровь, если успеют добраться к нам вовремя. Летуны точно знают, где мы находимся, так что не будут стрелять по нам или нервничать при виде наших вспышек. Они будут метить в противника на дальних подступах, и сосредоточатся в первую очередь на танках, а не на БТР. Конечно, ВВС по ходу боя могут прикончить для нас пару-тройку БМП, но это только если подвернется удачный выстрел. Вторыми в дело вступят наши расчеты TOW. Они будут стрелять по зонам поражения Альфа и Браво. Они также сосредоточатся на поражении танков, а пеший десант на таком удалении еще не представляет для нас угрозы, так что можно не тратить патроны. Потом придет черед наших противотанковых крупнокалиберных пулеметов. В этот момент по нам все еще будет стрелять артиллерия фантазийцев, так что я не вижу способа, как я смогу лично управлять их огнем. Думаю, будет разумно, если решение на открытие огня будут принимать взводные командиры. Однако, в любом случае надо дождаться, пока первая волна не войдет в назначенные зоны поражения. Я ожидаю, что ведущие танки будут оснащены минными тралами, чтобы проделать проходы сквозь наши заграждения. Само собой, эти танки должны быть целями первостепенной важности для TOW, но думаю, мы должны исходить из того, что противник все равно прорвется через минное поле. Бронетехнике придется вытягиваться в колонны, чтобы пройти по протраленным коридорам, и это играет нам на руку. Как мы можем использовать данные предварительной пристрелки на этом этапе, сержант?

- Да почти что никак, сэр, - последовал ответ. – В таком случае пулеметчики будут готовы заблаговременно, и смогут вносить поправки в прицел. Если ЛБМ будет двигаться к какой-то пристрелянной цели, то наводчик сможет навестись на нее и ждать нужного момента. Однако, в большинстве случаев им будет проще брать данные для наводки по дальности из карточек огня. Я бы сказал, пусть расчеты сами решают, как им удобнее. Вы могли заметить, что каждому противотанковому пулемету назначен свой рубеж FPF. Это и будет их основной сектор.

- Все это здорово, - вклинился ГСМ, - но ведь мы наверняка потеряем несколько пулеметов от артиллерийской бомбардировки, и нельзя предсказать, какие именно.

- В этом нам остается полагаться на инициативу командиров отделений и взводов, - ответил я. – Каждую нашу цель обстреливают минимум два пулемета. На самом деле, некоторые могут накрыть сразу 10.

В этот момент сержант Вест и я понимающе кивнули друг другу.

- Парное размещение — это из принципов применения пулеметов, знаете ли. Впрочем, нужно не забыть напомнить всем о необходимости тут же сообщать о выходе из строя какого-то пулемета по ротной радиосети.

- Мы уже назначили противопехотные пулеметы в поддержку каждого противотанкового, - продолжил сержант Вест, - так что зачистка от десанта будет получатся автоматически. Что насчет нашей артиллерии?

- Если орудия успеют развернуться, и если к нам доберется корректировщик, я планирую держать его при себе, - сказал я. – Я собираюсь задействовать артиллерийский огонь как можно раньше, и сломать боевой порядок фантазийцев. Надеюсь, что наше разведывательное подразделение поможет с определением координат целей, а еще нам обещали прислать воздушного корректировщика. Артиллерия может перемалывать спешенный десант намного эффективнее, чем пулеметы, так что нам стоит останавливать огонь по живой силе в момент, когда на цель начинают падать снаряды. При этом противотанковые пулеметы должны продолжать огонь не смотря ни на что.

- Чем ближе подойдет противник, тем больше будет смятения, и тем сильнее мы будем зависеть от инициативы младших командиров, - продолжил я после паузы. – Думаю, начиная с рубежа 400 метров, управление огнем должно переходить к командирам отделений, а с рубежа в 200 метров – непосредственно к самим расчетам.

- На этом этапе, это все, что мы сможем сделать, сэр, - согласился сержант-майор. – Я собираюсь проинструктировать отделенных сержантов насчет важности поддержания темпа огня. Что будем делать, если противник атакует ночью?

- Такое возможно, - сказал я. – Есть что сказать по этому поводу, сержант Вест?

- На некоторых пулеметах установлены прицелы CSWS (Crew Served Weapon Sight, пассивный прицел ночного видения для пулеметов), и их надо включить в ротный план наблюдения (вот еще одна вещь, которой я позабыл заняться, подумал я). Насколько я помню, все они нацеливаются на технику, так что бронебойно-трассирующие пули будут хорошим указателем для подчищающих пулеметов. Но мне кажется, что большей проблемой для нас будет дым.

- Да, - ответил я. – Фантазийцы часто используют уйму дыма. Они могут поставить завесу перед нашим фронтом и атаковать сквозь нее; они могут обстрелять наши позиции дымовыми снарядами; или их передовой танковый эшелон может нести дымогенераторы, чтобы прикрыть двигающиеся за ними БМП. Вот тут могут пригодится ваши усилия, сержант Вест.

- Для этого и существует пристрелка, сэр. Однако, надо иметь в виду, что при стрельбе сквозь дым вероятность попадания уменьшается, а расход боеприпасов растет. Секрет в том, чтобы понимать, когда начинать стрелять, и когда прекратить огонь. Если нам повезет, день будет ветреным, и в завесе появятся дыры. Любой, кто сможет видеть сквозь них, должен тут же отправлять докладывать о положении целей, используя номера пристрелянных целей в качестве ориентиров. А принимать решение будут командиры взводов. За исключением случаев, когда район цели будет находится под прямым наблюдением, и эффективность огня может быть определена, нам стоит ограничить расход боеприпасов на огонь вслепую до минуты повышенного темпа стрельбы.

- Согласен, - я сделал соответствующую пометку в записной книжке. – Нам бы очень пригодились несколько фланговых наблюдательных пунктов, или даже вертолет с наблюдателем. Разведывательная группа здорово помогает нам с ранним предупреждением, но не слишком-то поможет управлять огнем.

- Подождите-ка! – воскликнул сержант-майор. – А что насчет секции TOWна нашем правом фланге? Они далеко в стороне, так что дым перед нашим фронтом не должен им помешать, и у них есть открытый сектор обзора на зону Браво и местность к востоку от нового минного поля.

- Отличная идея, - ответил я. – Они могут сообщать нам, что происходит, и наблюдать эффективность нашего огня. Жаль, что секция слева не может сделать того же в отношении зоны Альфа.

- Насчет этого у меня есть другая идея, - с энтузиазмом вставил реплику Вест. – И я долго ждал момента, чтобы изложить ее вам. Прошлой ночью я говорил с капралом, ответственным за PPS 15 (AN/PPS-15, переносная радарная станция наземной разведки ближнего радиуса действия). Сейчас его радар прикрывает дефиле; по факту, он просто подстраховывает разведгруппу. Предлагаю разместить его между пулеметами 8 и 9, и навести радар на цель номер 8. Капрал говорит, что станция может видеть сквозь дым и различать танки и БМП. Он может сообщить в ту же секунду, как на цели появятся БМП. По идее, это должно дать обоим пулеметам достаточно времени, чтобы подкараулить машины на цели номер 5. Цель пять по сути просто ориентир. Это удобный, ровный кусок земли, по которому можно выпустить целую ленту 12,7-мм пуль вдоль минного поля, не поднимая ствол выше уровня БТР. Мы можем создать стену смерти. А единый пулемет может прочесать всю площадь глубоким огнем (searching fire - с одновременным планомерным перемещением или рассеиванием снопа выстрелов в дальности (по высоте)).

- Хорошая идея – если, конечно, сработает. Что думаете, сержант-майор?

- Почему бы и нет? – ответил он. – Надо глядеть правде в глаза: нам придется драться до победы или до смерти. Если что и поможет нам выбраться, так это маленькие хитрости, вроде этой. Правда, придется поломать голову над тем, как окопать этот радар, чтобы его не разнесла артиллерия, но я уж что-нибудь да изобрету.

Глядя на схему расположения пулеметов и список целей, я бросил мимоходом:

- Эти станции становятся все компактнее и удобнее, сарж. Вижу, что все пулеметы первого взвода могут поразить номер 5. Если даже мы потеряем 8 и 9, то останется еще три других.

- Боюсь, что нет, сэр. На этом этапе боя нам придется держать номер 10 в готовности для немедленного огня по цели 6. Это последняя надежда для второго взвода. Я разговаривал со взводными, и оба согласились – конечно, после вашего одобрения – дать целям 6, 10 и 12 наивысший приоритет. Запрос на огонь по одной из них должен приводить к трем минутам огня в повышенном темпе, и как можно быстрее.

- Да, я согласен. Знаете что, давайте пойдем даже дальше. Если передовые взводы начнут сминать, их выживание будет зависеть от срочности радиосообщения. Сделаем так: по красной ракете, запущенной взводным командиром, каждый свободный пулемет должен открыть трех минутный огонь по цели 6, 10 или 12, в зависимости от обстановки. Каждая последующая красная ракета будет значить еще три минуты.

- Поддерживаю, - отозвался сержант-майор. – Это подводит нас к проблеме связи. Хорошо помню, как плохо работали рации с начала этой войны, так что если Иван решит поставить нам помехи, можно забыть о беспроводной связи.

- Знаю, - ответил я. – Этот вопрос тоже беспокоит меня. Вот почему я распределяю управление огнем на командиров низшего звена. План должен быть известен всем, чтобы каждый мог выполнить свою задачу вне зависимости от того, дойдут до него приказы или нет. Хочется сохранить сигнальные ракеты на крайний случай, потому что слишком много ракет только сбивают с толку. Наша последняя надежда – телефонная связь.

- Согласен, - кивнул ГСМ. – На данный момент мы проложили провода до командных пунктов всех трех взводов, и, по-моему, у нас еще осталось три телефона. Кроме того, у каждого взвода есть еще два-три для собственного использования. Как только закончим с вами, я налягу на сержанта по связи, и мы вместе составим план коммуникаций для ключевых точек. Определенно возникнет проблема с секциями TOW, но как-нибудь да разберемся. Прошлой ночью мы получили еще 10 миль провода, так что можно проложить резервные линии на особенно важных участках.

- Да, так и сделайте. И позаботьтесь о том, чтобы все провода были хорошо закопаны в землю. Я ожидаю, что это место станет похожим на Пашендаль, прежде чем противник пойдет в атаку. Как только начнется бой, мы не будем беспокоится о коммутаторах и переключениях между респондентами. Только горячая линия. Каждый телефон должен кто-нибудь держать. Так все будут слышать всех. Убедитесь поставить телефон у расчету пулемета номер 11, они дальше по дороге. Они так близко к штабу роты, что мы наверняка о них забудем.

- Понял вас, - ответил ГСМ. – Я брошу несколько линий и к третьему взводу. Раз уж мы о них вспомнили, пока все упомянутые нами меры не очень-то их касаются. Как вы хотите их контролировать?

- Очень рамочно. Механизированный резерв будет неподалеку, так что в нужный момент я отдам им устный приказ. Как только они вступят в бой, они будут пользоваться радио, их позывные 14 и 14а. Оставшиеся позади пулеметы я передам под начало заместителя командира третьего взвода. Если противник доберется до тыловых зон поражения, то значит дело плохо, но именно в этом случае огонь третьего взвода может нас выручить. Очень надеюсь, что бой до них не докатится. Я собираюсь использовать третий взвод в качестве арьергарда, когда настанет время отступать.

С полминуты мы просто сидели и смотрели друг на друга. Наконец, я нарушил тишину:

- Что ж, похоже, господа, это все. Теперь, если вы оставите меня на полчаса, я соберу из своих заметок некоторое подобие боевого приказа. Сержант-майор, можете заниматься связью. Сержант Вест, судя по вашему виду вам не помешает бритье и плотный завтрак. Увидимся на совещании.

Profile

t_bone: (Default)
T-Bone

May 2017

S M T W T F S
  1 2 3 4 56
7891011 12 13
1415 1617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 03:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios