Литературное, 1/4

[t_bone]

Дисклеймер:
1. Следующий текст позорит одновременно сеттинг, жанр и русскоязычную литературу.
2. Использованные названия рас, мест, виклы, вот это все, принадлежат тем, кому положено. Текст получен с помощью пятидесяти литров алфавитного супа, в неосторожности разлитого по полу кухни.
3. Все, кто захочет исправить, поучаствовать или куда утащить, волен это делать без промедления.
4. Да, я упоролся.

Совсем забыл. Большое мерси френду tomoboshi за консультации по привлеченным хаоситам. Бедняга-колдун разгрызает именно его армию :)
-----------------------

            Черное солнце взошло над планетой. Его мертвый свет не принес тепла, вместо этого он разрывал темноту отблесками клинков, ослепляющими вспышками взрывов и жгучими сполохами лазерных залпов. Восход бросил на землю мерцающую цепочку огней, которая менялась, перетекала из одной формы в другую, гасла и разгоралась вновь в тех местах, где противники встречали друг друга. Лучи черного света сплетались в сложную сеть стычек, обходных маневров, атак и контратак – грациозной, невозможно запутанной войной, которой прекрасно владели эльдары. В тот день Падшее Солнце стало знаком рока и ярости, став знамением проклятия и гибели для врагов.

      В таких вычурных выражениях опишут наш поход поэты и летописцы; моя же история будет совсем иной.

Я колдун, эльдар-провидец, в прошлом прошедший по Пути Кхэйна, один из многих в рядах мира-корабля Лугганат. В тот цикл мы нанесли удар по планете, захваченной силами извечного Врага, и мне впервые доверили вести воинство – смешанный отряд, состоящий из трех групп аспектных воинов и трех отделений стражей. На рассвете мы сражались бок о бок с другими похожими воинствами, а после отступили и скрылись в лесах. Потом я получил новый приказ: Иллитриэль, первый автарх, направила нас в сторону ближайшего ведущего в паутину портала. В видениях этот портал находился на каком-то холме или высоте, а неподалеку скрывался враг.

Прибыв на место, я обратился к предсказательным рунам, чтобы найти наилучший способ действий. Плохая еда, усталость и сильный стресс пагубно повлияли на мои способности, и вместо ясного видения возможного будущего меня затянуло в цепочку кошмаров, каждый из которых представлял собой одну из моих вероятных судеб в течение следующих нескольких часов. В отличие от примитивных псайкеров низших рас, я очень ярко и отчетливо переживал эти видения, закрепляя в памяти все детали этих альтернативных линий судьбы, а также извлекая уроки из допущенных мной ошибок. Фактически, я учился на последствиях собственной неопытности и высокомерия, поэтому вполне уместно, если моя история назовется

Восхождение по Пути дурака.

  Часть первая. Бесстрашный дух.

Укрывшись в кустарнике на опушке леса, я осмотрел лежащую впереди местность. Асфальтированное шоссе, достаточно широкое для грубых машин мон-кей, проходило с северо-запада на юго-восток, пропадая из виду во фруктовой роще по мою левую руку. Неподалеку от рощи шоссе пересекало неглубокий овраг, почти канаву – ее глубины едва бы хватило, чтобы скрыть эльдара по грудь. Раньше здесь был мост, от которого осталась груда обломков металлического настила и несколько глыб рокрита с торчащей арматурой.   Дальний конец шоссе был обрамлен рядами невысоких деревьев, худосочных и чахлых, безнадежно отравленных ядовитыми выхлопами проходящего транспорта. Сейчас на шоссе не было заметно никакого движения, только пыльные фонтанчики плясали по разогретому за день асфальту.

      Шоссе пересекала более узкая грунтовая дорога, змеившаяся с севера на юг. Мне удалось хорошо ее разглядеть, и увиденное мне не понравилось. Колея была разбита и разворочена гусеничными лентами многотонных машин – и я хорошо понимал, что гусеничная ходовая означает боевую технику. Бронемашины мон-кей были шумными и неуклюжими в сравнении с изящными грав-танками воинств мира-корабля, они безнадежно калечили любую местность стальными траками, но это недостатки не делали их менее опасными. Разбитую дорогу также частично скрывали деревья, местность вокруг нее была совершенно открытой, за исключением плотных зарослей дикого кустарника, полоса которого тянулась от опушки леса справа от меня, доходя почти до кювета.

      Немного дальше за шоссе располагалась небольшая деревня. Одно- и двухэтажные дома стояли в окружении садов, в свою очередь обрамленных невысокими каменными оградами. Вызванное войной запустение чувствовалось и здесь, одни здания были разрушены попаданиями снарядов и пожарами, другие демонстрировали явные следы разграбления. До деревни было довольно далеко, и мне не удалось заметить в ней ни противника, ни местного населения.



            Шоссе и грунтовая дорога пересекались на широком кургане с невысокими покатыми склонами. Когда-то на кургане густо росла трава, сейчас от сплошного покрова зелени остались только отдельные пучки, тут и там торчащие из обнаженной земли. Многочисленные ноги вытоптали растительность, многочисленные руки изрыли землю язвами траншей и возвели многочисленные баррикады и укрытия из мешков с песком, необработанных каменных блоков и листов порыжевшего на воздухе железа. Курган стал укреплением, мой глаз различил не меньше полутора десятков человеческих фигур с примитивным оружием в руках, стоящих настороже и осматривающих окружающую местность. Еще в два раза более число их товарищей без всякого видимого порядка расхаживало кругом, небольшими группами сидели вокруг костров или суетились у немногочисленных позиций тяжелого оружия. Потратив несколько минут, я заметил и технику: на самой вершине кургана располагался бронетранспортер, его корпус был укрыт в окопе, над землей виднелась только коническая башня с торчащей антенной и рылом многоствольной автопушки.

      Укрепление распространяло запах тяжелый запах сгоревшего ископаемого топлива, смешанный с вонью кордита, горячей дегидрированных пайков и немытых человеческих тел. Еще отчетливее было ощущение порчи, пустившей глубокие корни в разумах низших существ. Эти люди обратились к Хаосу, навеки запятнав свои души и добровольно став марионетками изначального разрушения. Я ощутил жаркую волну ярости, от которой перехватило дыхание. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и мой ведьминский клинок задрожал в ножнах на бедре, готовый вспарывать броню и отнимать жизни. Все еще сохраняющая равновесие часть моего сознания уловила тень чужого внимания, очнувшуюся от дремы где-то впереди на кургане. Вспышку моего гнева ощутил другой открытый разум, и я поспешил восстановить целостность психической защиты и подавить овладевшие мной эмоции. Несколько долгих мгновений я чувствовал, как чужое сознание с тенью интереса осматривает округу, несколько раз скользнув по моему укрытию гнилостным светом из-под невидящих век, а затем, не найдя ничего подозрительного, возвращается в полудрему.

      Мысленно я выругал себя за неосторожность – на секунду поддавшись влиянию боевой маски, я едва не обнаружил себя. Колдуну не следует допускать подобных ошибок. Скоро, подумал я, слегка расслабив напряженные плечи. Время для битвы скоро придет, и я лично перережу нить жизни этого проклятого псайкера.

      К этому моменту я был убежден, что именно этот курган присутствовал в видении. Варп-маяк откроет портал в паутину на его вершине, и мое воинство воспользуется им для возвращения на ударный флот. Не имеет значения, случайность или чей-то умысел привели сюда эту банду культистов. Хаосопоклонники стояли на моем пути, и им следовало умереть. По крайней мере, их надо отбросить с вершины на несколько минут – этого будет достаточно, чтобы мой отряд успел покинуть планету.

      Я осторожно отступил назад вглубь леса, стараясь не выдать себя движением потревоженных веток, и поспешил вернуться к своему отряду. Это была далеко не первая моя битва – прежде чем вступить на путь Провидца я носил воинскую маску в течение нескольких лет – но мне впервые предстояло принимать самостоятельные решения, а не просто передавать приказы автархов своему воинству. Впрочем, мой тренированный разум уже готовил план боя, и я не сомневался в успехе. Напротив, я с воодушевлением ожидал момента, когда мы обрушим на противостоящих нам ничтожеств всю мощь оружия эльдаров и очистим галактику от их заразы.

      Не рискуя пользоваться мыслеречью в такой близости от порченного псайкера, я поймал взгляд каждого из сопровождавших меня экзархов, а затем поднес ладони к лицу и провел рукой перед собой – жест вежливого приглашения к разговору. Немедленно экзархи собрались вокруг меня, и я кратко изложил им результаты своих наблюдений, попутно внимательно рассмотрев каждого из них.

      Хелехион, экзарх зловещих мстителей из храма Искрящегося восхода, носил ярко-лазурную броню и увенчанный плюмажем шлем цвета полированной бронзы. Даже здесь, среди густого леса он нес за спиной боевой штандарт своего храма, не тревожа при этом ни единой ветки. Я сам носил руну мстителя в рядах Искрящегося восхода, и хорошо знал, что его воины одинаково мастерски владеют сюрикеновыми катапультами и длинными силовыми клинками цвета стылого льда. Я знал, что Хелехион и девять его мстителей не подведут в грядущем бою.

      В противоположность невозмутимому спокойствию мстителя, экзарх воющих баньши Нелетриль была отравлена горечью. На меня смотрела бесстрастная угольно-черная маска, но я чувствовал, как мечется ее дух и как кровавая руна аспекта жжет ей кожу на лбу. В предыдущих стычках этим днем пали четыре ученицы Нелетриль, и теперь за экзархом следовало всего две. Мы все понимали, что это значит: трое воинов не могли действовать как единый отряд, и даже если мы не понесем никаких потерь в предстоящем бою, по возвращении на мир-корабль ее группа перестанет существовать. Оставшиеся в живых ученицы перейдут к другим наставницам, врата храма Эха забвения закроются, и дух экзарха Нелетриль надолго покинет смертное тело. Ей придется провести в забвении десятки, возможно сотни лет, пока не сменятся целые поколения, и новые, пока не рожденные эльдары вступят на путь Воина. Сейчас в каждом движении экзарха баньши сквозило едва сдерживаемое нетерпение, двусторонняя глефа-палач в ее руках подрагивала в такт грохоту ее сердца. Нелетриль всем своим естеством жаждала битвы, чтобы в последний раз проявить себя, и я понимал, что мне скорее придется сдерживать ее самоубийственный порыв, чем упрекать за медлительность.

      Последним из троицы был Маэдор, экзарх аспекта огненных драконов, закованный в тяжелую броню цвета кипящей крови. Фузионные пушки его пяти воинов идеально подходили для уничтожения техники и полевых укреплений. Ранее нам не встречались танки, так что дух Маэдора пылал от радостного предвкушения этой возможности проявить себя, когда я упомянул окопанную «химеру».

      Кратко изложив результаты своих наблюдений, я перешел к плану атаки. После наступления темноты все три отряда аспектных воинов под прикрытием кустарника выдвинуться вперед, обойдут курган справа и атакуют ее северо-восточный склон. Я рассчитывал, что это позволит нам избежать обстрела тяжелых стабберов хаосопоклонников. Огонь наших сюрикеновых катапульт поможет преодолеть последние несколько десятков метров, а после дело довершат клинки. Меня не пугало, что враг превосходит нас численно – ни один из мон-кей не мог противостоять ни несравненному боевому мастерству аспектных воинов, ни разрушающей ярости из духа.

      Экзархи выслушали меня с сосредоточенным вниманием. Стоило мне закончить, как заговорил Маэдор, его голос рокотал сквозь решетку вокализатора шлема:

      - Что, если еще больше марионеток темных богов скрывается в том ничтожном поселении? Они наверняка придут на помощь своим сородичам, и мы увязнем в бою.

      Я развернул плечи в его сторону и отрицательно покачал головой, демонстрируя вежливое несогласие.

      - Нет. Скрытность, а затем скорость нашего натиска станут ключами к победе. Большая часть мон-кей должна умереть прежде, чем поймут, что их атакуют. Оставшиеся побегут в страхе и будут истреблены. Тела и разумы низших рас одинаково неуклюжи, и мы успеем опередить контратаку и скрыться в паутине.

      - Отвага в твоих словах граничит с безрассудством, колдун, - Маэдор продолжал упорствовать, - По крайней мере, позволь построить стражей во вторую линию, они поддержат атаку аспектных воинов.

      Прежде, чем я успел ответить, вмешалась Нелетриль:

      - Поступь стражей недостаточно легка для бури клинков, - баньши раздраженно взмахнула глефой, разрубив напополам жужжащего возле головы шмеля. – Я сомневаюсь, что и ты угонишься за моими сестрами, огнерожденный.

      Я поднял руку, обрывая начинающуюся перепалку.

      - Действительно, стражи не воины. Я не хочу подвергать риску ни одну эльдарскую жизнь сверх необходимого числа, а их число только замедлит нас. Стражи будут ожидать на опушке леса, и присоединятся к нам, как только курган будет очищен от врага. На этом все, экзархи. Подготовьте своих воинов для битвы, мы выступаем, как только стемнеет.

      В назначенное время мой отряд пришел в движение. Мы оставили за спиной три отделения стражей, которые нашли укрытия в подлеске на опушке, и крадучись пошли вперед сквозь кусты. Троица воющих баньши с клинками наготове шли в авангарде. Я присоединился к зловещим мстителям Хелехиона, которые отставали лишь на десяток шагов, в готовности обрушить потоки сюрикенов в сторону любой проявившейся угрозы. Драконы плотной группой держались позади, тяжелая броня сковывала их движения, так что мне приходилось постоянно следить, чтобы они не отставали слишком сильно.

      Ночью производимый культистами шум сделался еще невыносимее. Они перекрикивались отрывистыми лающими командами, раскатисто смеялись вокруг костров и периодически выпускали выстрелы в темноту для поддержания собственной храбрости. Чем ближе мы приближались, тем сильнее разгорался гнев в душах окружавших меня эльдар; я видел, как движения мстителей теряют грацию и спокойную плавность, становясь резкими и отрывистыми. Линзы шлемов тускло светились матово-красными угольками поверх оружейных прицелов, пальцы сжимались и разжимались на рукоятках сюрикеновых катапульт и эфесах клинков. Мы преодолели полосу кустарника, свернули на грунтовую дорогу, и прошли примерно две трети пути до кургана, когда я увидел кольца шипастой проволоки, в несколько рядов брошенные перпендикулярно дороге на уровне щиколотки. Эта проволока уходила в траву по обе стороны грунтовой дороги.

      Я мог только посмеяться над этой неуклюжей ловушкой. Ни один воин не потратил на преодоление препятствия дольше нескольких секунд, один за другим мстители просто переступали через ряды проволоки, с легкостью избегая шипов и спрятанных в густой траве спиралей и колец. Я последовал за ними, освежая в памяти то немногое, что мне доводилось читать про тактику армий мон-кей. Мне вспомнилось, что подобные проволочные заграждения применяются для замедления наступающего, а еще вместе с ними часто ставят…

      Раздалось громкое шипение, и посреди авангарда баньши вертикально в воздух выстрелила ракета, мгновенно залив окрестности резким химическим светом. Рефлекторно мстители рассеялись по сторонам в поисках ближайшего укрытия, и я услышал еще один хлопок. Справа от меня из земли выпрыгнул ребристый цилиндр размеров чуть больше сжатого кулака, расширившимися от ужаса глазами я наблюдал, как он взлетает вверх, слегка вращаясь вокруг оси. Спустя мгновение он разорвался, запустив вокруг сотни свистящих на сверхзвуковой скорости металлических шариков. Ближайшего мстителя разорвало на куски, еще двое упали на землю, и сквозь многочисленные сквозные пробоины в доспехах стала сочиться кровь.

      Враг немедленно заметил нас, почти лишенных всякого укрытия посреди поля. Загрохотали выстрелы и затрещали лазганы, им вторило отрывистое стаккато тяжелого стаббера. Мстители ответили градом мономолекулярных сюрикенов, выпуская десятки бритвенно-острых дисков одним движением пальца. Какой-то меткий стрелок сбил парящую над нашими головами осветительную ракету, но культисты запускали в небо еще и еще, не оставив нам ни единого шанса скрыться в темноте.

      Первой среагировала Нелетриль, ее маленький отряд бегом бросился в атаку прямо на хлещущий трассирующими выстрелами курган. Я закричал, взмахнул клинком и бросился за ней, увлекая за собой мстителей и драконов. Пули свистели вокруг, взрывая комья земли у наших ног, ионизированный воздух трещал от разрядов направленных в нас лазганов. Прямо передо мной мстителя свалил на землю десяток попаданий. Хелехион неуловимым для глаза движением избежал снопа выпущенных пуль – но только для того, чтобы наступить на очередную мину. Я больше не знал, сколько воинов осталось на ногах и следует за мной, но это не имело значения. Любой остановившийся под этим обстрелом был обречен; совсем недавно я сказал, что ключом к победе будет скорость, теперь скорость осталась нашим последним шансом на спасение.

      Я увидел, как Нелетриль одним прыжком достигла траншей. Ее глефа сверкнула вниз по широкой дуге, и одним движением рассекла земляной бруствер, установленный в нем тяжелый стаббер, и тело стоящего за ним пулеметчика. Из ближайшего бункера выбежало не меньше десятка культистов, вооруженных чем попало: винтовками с примкнутыми штыками, кривыми разделочными ножами, а то и просто заостренными деревянными кольями. Троица баньши атаковала, каждый шаг эльдарских мечниц завершался ударом силового клинка. Баньши рубили и кололи, с легкостью избегая ответных ударов в своем смертоносном танце, отмечая свой путь телами поверженных врагов и брызгами пролитой крови.



            Башня «химеры» развернулась под гудение гидропривода, и пустила в ход свою автопушку. Отсутствие точности более чем компенсировалось скорострельностью, и один из выпущенных снарядов проделал дыру в груди сражающейся Нелетриль. Мгновением позже один из выживших драконов выстрелил из фузионной пушки в бронемашину, луч прожег броню и подорвал боекомплект, отправив башню в воздух. Куда бы я ни посмотрел, везде я видел моих воинов, мертвых или умирающих от многочисленных ран. Бой шел даже на опушке леса, два тяжелых шагохода с выгнутыми назад коленями преследовали разбегающихся стражей, вылавливая бегущие фигуры лучами прожекторов и расстреливая их мультилазерами. В считанные минуты весь мой   отряд оказался перебит. В отчаянии я изо всех сил пробивался к вершине, расчищая дорогу ведьминским клинком и стреляя из сюрикенового пистолета, пока двое культистов в тяжелой панцирной броне не перегородили мне путь. Мне удалось проткнуть одного, но второй успел направить на меня огнемет и сполох жаркого химического пламени поглотил меня.

      Несколько секунд мое сознание плыло по волнам агонии, переживая вероятную гибель тела. Приведя мысли в относительный порядок, я отпрянул от этой нити судьбы и направил разум глубже в сплетение. На таком пути меня ждало лишь поражение, и мне предстояло найти более благоприятную версию будущего. Тем не менее, даже из этой проигрышной ситуации я извлек несколько уроков:

1. Разум заполняет пробелы в наблюдаемой картине предположениями и догадками. Строя планы после поспешной разведки, мы готовимся к бою не противником, а тем отпечатком, что он оставляет в нашем сознании. Невозможно победить, сражаясь с фантомами.

2. Примитивное оружие, артиллерия или взрывчатка все еще может убить. Технологическое превосходство не гарантирует победы, это все лишь одно из преимуществ, которое надо активно реализовывать.

3. Внезапность это обоюдоострый клинок. Инициатива может быть завоевана или утрачена, ее следует удерживать, поэтому финтам и ударам противника нужно противопоставлять альтернативные варианты своего плана.

4. Поле боя двух воинств это не дуэль один на один. Нужно охранять свои фланги и тыл от внезапного удара, а также по возможности не давать противнику подтягивать резервы и бросать свежие силы в бой.

Comments

[Артём Жигулин (from livejournal.com)]

Половил блох.

> Я удалось хорошо ее разглядеть

Мне удалось хорошо ее разглядеть

> носил броню ярко-лазурную броню

Первую "броню" надо убрать.

> Я больше знал, сколько воинов осталось на ногах

Я больше не знал

[t-bone-wowp.livejournal.com]

Спасибо большое, исправил.
В пятницу будет новая часть.