t_bone: (Default)

Велизарий и теория малой армии/ Belisarius and Small Force Theory by LTC(R) Robert R. Leonhard

 

                Ваша армия находится в тысячах миль от дома, она в меньшинстве и окружена. Умелый и настойчивый враг уже разработал великолепный план как загнать в угол и уничтожить ваши изолированные от поддержки силы. Но возле неприметного дорожного знака, на 10-мильной отметки от стен Карфагена, намерения врага пойдут прахом.

                В ходе битвы при Дециуме в 533 г. н. э. византийский генерал Велизарий разгромил армию вандалов, почти вдвое превосходящую его войско числом. Эта тяжелая битва только укрепила репутацию Велизария как выдающегося военного командира, способного достичь многого с минимальными ресурсами.

                Военные победы Велизария расширили Восточную римскую империю от границ с Персией, до занятой вандалами северной Африки и занятой готами Италии. Велизарий часто сражался в меньшинстве; что компенсировать это, он использовал мобильную и надежную кавалерию, политическую дальновидность, великолепную тактику и отчаянную дерзость. Результатом стала цепочка поверженных врагов. Вандалы, персы, готы и целая россыпь варварских племен скоро научились боятся его армии. Мастерски командуя малой армией, Велизарий на собственном примере демонстрировал, что численность не заменит натиск, стойкость и проницательность. Его отвага на поле боя показывает адептам военной науки, что sine qua non [непременным условием - прим. перев.] теории малых сил является тактическая устойчивость. Небольшие, хорошо обученные, высокомобильные отряды, уверенные в своем оснащении, способны сражаться в меньшинстве и победить.



 

                Военная история знает немало примеров, когда победу в сражении одерживала меньшая по численности сторона. Фактически, вопреки распространенному мнению, меньшая армия выигрывает битвы чаще, чем превосходящая ее по численности. Недавний анализ 481 сражений показывает, что меньшая армия одерживала победу в 56,5% случаев. Превосходящая по численности армия выиграла только в 36,4% случаев, в оставшихся 7% битв силы сторон были примерно равны. Историки, например полковник Тревор Н. Дюпуи, высказывают противоположное мнение: «Большая по численности армия выигрывала, наверное, 60% известных истории битв. Более того, если учитывать только модификатор обороны, большая по численности армия выиграла примерно 80% битв.»

                Я считаю это утверждение ошибочным. На исход битвы влияет много других факторов, кроме численности, так что известное изречение маршала Морица Саксонского часто оказывается справедливым: «Массы только запутывают и смущают.» В конечном итоге, победу обеспечивают твердое руководство, подвижность, огневая мощь и тактическая устойчивость.

                Велизарий обычно сражался в меньшинстве, и при этом одержал победу во всех своих крупных сражениях, кроме одного – при Каллинике персы победили (но не разгромили) его армию. Первая победа этого великого византийского генерала состоялась на восточной границе империи, возле укрепленного города Дара. Император Юстиниан лишь недавно назначил Велизария командовать армией, а задача стояла непростая. Персы намеревались захватить римский город и уничтожить его укрепления. Они выдвинули против римлян сорок тысяч хорошо обученных солдат, в том числе отряды знаменитых «бессмертных». Под началом Велизария находилось только двадцать пять тысяч, хотя обе стороны располагали примерно равным количеством тяжелой кавалерии – решающего рода войск той эпохи. Византийские катафрактой были тяжело бронированными всадниками, вооруженными копьем для таранных ударов, но также умелыми в обращении с луком. Таким образом, катафракты представляли собой мобильную и хорошо защищенную силу, смертоносную как в рукопашном, так и дистанционном бою. В сравнении с ними пехота была практически обузой. Велизарий мало полагался на нее, используя пехотный строй только как лучников и как опорную точку, вокруг которой могли маневрировать быстрые катафракты. Он считал своих пеших солдат «наспех обученной деревенщиной, годной только для рытья окопов и к ведению дальней стрельбы.»

                Когда персы подошли к Даре, Велизарий построил свое войско в стандартный боевой порядок: пехота встала в центре и чуть позади двух выдвинутых вперед кавалерийских крыльев. Таким образом, персы никак не могли атаковать римскую пехоту, избежав при этом боя с тяжелой кавалерией. Велизарий и его стража заняли позицию позади пехотного центра. Генерал также разместил два отряда гуннской кавалерии в промежутках между пехотой и тяжелой кавалерией. Кроме того, еще один отряд кавалерии занял скрытую позицию за гребнем холма у левого фланга, с приказом ждать выгодного момента. Наконец, римляне вырыли ров для прикрытия своего фронта, однако историки до сих пор спорят о той эффективности, которую имело это препятствие.

                 В свою очередь, персы под командованием генерала Пероза наступали двумя линиями, каждая из которых включала пехоту и кавалерию. В первый день битвы дело не зашло дальше мелких перестрелок и поединков между римским гимнастом и двумя персидскими солдатами, в которых римлянин убил обоих одного за другим. В середине второго дня персы сблизились и открыли стрельбу из луков, но ветер благоприятствовал римлянам. Осознав свое невыгодное положение в перестрелке, персы начали наступление на левое крыло римлян. Под ударом римская тяжелая кавалерия отошла назад, и Велизарий ввел в бой один из отрядов гуннской кавалерии, которая окружила атакующих персов и отбросила их назад в полном беспорядке.

                После этого персы попытались разбить правое крыло римлян. Знаменитые «бессмертные» вступили в бой, и их атака отбросила римских катафрактов до самых ворот Дары. Продолжая наступление, персидская кавалерия оторвалась от своих линий и скоро столкнулась со строем римской пехоты, которая встретила ее залпами стрел. Когда персидская атака замедлилась и завязла в перестрелке, Велизарий снова послал отряды гуннских кавалеристов (некоторые из них были поспешно отозваны из завершившегося боя на левом фланге), чтобы окружить и разбить неприятеля. Когда персы в беспорядке отступили, Велизарий собрал всю оставшуюся у него кавалерию и обрушился на открывшийся фланг главной персидской линии. Пехота немедленно дрогнула и побежала, за чем последовало преследование. К концу дня персы отвели оставшиеся войска.

                Битва при Даре установила схему, которую Велизарий впоследствии использовал раз за разом против персов, вандалов и готов. В 533 году н. э. Юстиниан назначил Велизария командовать походом в Северную Африку, чтобы разбить вандалов и отвоевать провинцию для Империи. В ходе развязавшейся кампании на протяжении трех месяцев Велизарий провел два крупных сражения – и выиграл оба, хотя находился в меньшинстве – и полностью уничтожил вандальские войска в Северной Африке. Через два года Юстиниан послал его в Италию, с задачей вырвать родину римлян из рук готов. С армией, едва насчитывавшей восемь тысяч, Велизарий брал город за городом в Сицилии и Италии – иногда переговорами, иногда применяя уловки и военную хитрость. Без единой крупной битвы Велизарий освободил Рим и Неаполь. Прежде чем Юстиниан, завидовавший славе своего генерала, отозвал его назад, Велизарий сломил режим готов, хотя война в Италии продолжалась еще несколько лет.

                Вернувшись в Константинополь, Велизарий получил под командование новую армию и был отослан на восточную границу, где персы снова возобновили свои атаки. Когда под руководством нового вождя, Тотилы, готы вновь активизировались, Велизарий вернулся в Италию и провел против них маневренную, однако безуспешную кампанию. Лишенный необходимый для победы подкреплений и утративший доверие своего императора, Велизарий был снова отозван в столицу. Наконец, в 558 году, когда гуннские племена вторглись во Фракию и стали угрожать Константинополю, старый генерал был снова призван под знамена и принял командование обороной. Снова находясь в меньшинстве, Велизарий использовал комбинацию уловок и коротких контрударов чтобы запутать и деморализовать неприятеля. С этой последней победой на своем счету, Велизарий отошел от дел. Вскоре он пал жертвой заговора, был арестован и обвинен в подготовке покушения на императора, однако вскоре генерала оправдали. Через некоторое время он умер, всего за восемь месяцев до смерти самого Юстиниана.

                В ключе современных представлений можно предположить, что Велизарий одерживал свои победы против превосходящего по численности противника за счет взаимодействия родов войск, однако это не так. На полях сражений раннего средневековья безраздельно доминировала тяжелая кавалерия. Пехоте не хватало мобильности и дистанционного вооружения с достаточной мощью, чтобы угрожать тяжелому кавалеристу, потому толку от пехоты было немного – ей поручали вспомогательную службу и использовали в качестве опорной точки для маневров. Артиллерии практически не существовало, кроме как во время осад. Таким образом, своим победам Велизарий обязан только одному роду войск – тяжелой кавалерии. Историки часто указывают на очевидные достоинства катафрактов – их мобильность, их летальность в дистанционном бою с луком, и их потрясающую ударную мощь при сомкнутой атаке копьями – но есть еще один фактор, которым пренебрегают комментаторы, но который в конечном итоге и позволяет сражаться в меньшинстве и побеждать, а именно: тактическая устойчивость.

                Наиважнейшей причиной, благодаря которой Велизарий одержал свои победы при Дециуме, Даре и Трикамероне, было вот что: его кавалерийские части не ломались. Их устойчивость в битвах обеспечивалась тяжелой броней и хорошей подготовкой. Римские катафракты были уверены в своей защищенности и неодолимой силе своих товарищей-кавалеристов. В результате, они могли выдерживать ужас ближнего боя достаточно долго, чтобы вражеские ряды начали ломаться под напряжением. Велизарий понимал необходимость устойчивости и полагался на нее, чтобы выиграть время для маневрирования. Он сознательно не вводил пехотную линию в основной бой, не только по причине, что пехота мало чем могла бы помочь, но и затем, чтобы противник не мог атаковать и разбить ее. Вместо этого вражескую атаку встречала римская тяжелая кавалерия, которая отступала, но не ломалась. Как только вражеская атака растрачивала напор, Велизарий контратаковал во вражеский тыл.

                Тактическая устойчивость тяжелой кавалерии Велизария часто оказывалась финальной составляющей его побед. Не опасаясь вступать в бой с превосходящим по численности противником, Велизарий по максимуму использовал боевой потенциал своих частей – и выигрывал благодаря ему.
t_bone: (Default)
Поскольку у меня в последнее время появилось некоторое число новых подписчиков, не всем из которых интересно разбираться в пяти принципах размещения заграждений, METТ-T анализе и всяких там прочих OCOKA, решил взяться за тему попроще, подоступнее, поинтереснее.
Статьи про преодолению заграждений и дымогенераторы временно откладываются на КТТС, поскольку на горизонте вместо них наметился новый, более интересный блудняк. Подробности письмом.
----------------------
Битва при Даре/Battle of Dara by Captain Andrew J. Dornstadter

Captain Dornstadter is the officer in charge of operations for the Division Engineer, 1st Armor Division, Camp Liberty, Iraq. Previous assignments with the 1st Cavalry Division include platoon leader in Bravo Company, 20th Engineer Battalion; platoon leader and executive officer of Sapper Company, 2d Battalion, 8th Regiment; and task force engineer for 2d Battalion, 8th Regiment. He holds a bachelor's in engineering from the United States Military Academy and a master's in engineering management from Missouri University of Science and Technology (formerly the University of Missouri-Rolla.)
 

В начале VI века нашей эры восточные границы Восточной Римской – или Византийской – империи постоянно подвергались давлению из-за агрессивной экспансии и растущего влияния Персии. Укрепленный город Дара был стратегически важным форпостом Византии в регионе, поскольку стоял на крупном торговом пути между Персией и Месопотамией. В ходе битвы при Даре в июне 530 г. н. э. 25 000 византийских солдат под командованием Флавия Велизария обратили в бегство 50-тысячный персидский экспедиционный корпус. Византийская победа существенно ослабила западную персидскую армию, что сделало Персию уязвимой и перечеркнуло ее намерения на стремительное наступление через восточную границу Византии. Персия вынуждена была пойти на переговоры и заключить мир, так целостность Византийской империи была сохранена. (1)

                 Предпосылками византийской победы стали организованное Велизарием эффективное разведывательное обеспечение военных действий, а также использование им принципов внезапности и единоначалия. Разведка помогла Велизарию предугадать боевой порядок противника, его намерения и правильно оценить влияние местности под Дарой на ход битвы. Внезапная контратака византийцев оказала шокирующий эффект на персидское войско, расстроив его систему командования и контроля. Наконец, сосредоточение командования над всей армией в одних руках позволила византийцам действовать согласованно и применить гибкую оборону против превосходящих персидских сил.

               

Фазы битвы

                Битва при Даре делится на три различные фазы:

Фаза 1. Изначальное развертывание и первая атака персов

Фаза 2. Атака правого крыла персов

Фаза 3. Атака левого крыла персов

                В первый день сражения обе армии развернулись в боевой порядок. Велизарий поставил лучников и пехоту в центре, прикрыв их с фронта глубоким рвом; фланги строя прикрывала легкая гуннская кавалерия. (2) За гуннами стояли части тяжелой кавалерии, сформировавшей правое и левое крыло армии под командованием Вузы и Иоанна. Велизарий также организовал резерв тяжелой кавалерии и поместил его в тылу*. Персидское войско построилось в две линии, каждая из которых состояла из пехотного центра, прикрытого с флангов отрядами легкой и тяжелой конницы. (3) После короткой переписки между двумя противостоящими генералами, Фируз (Пероз) – командир персидского войска – решил провести разведку боем и определить реакцию византийцев на атаку слева. Он выдвинул вперед кавалерию правого крыла под командованием Питиакса. Правое кавалерийское крыло персов потеснило левое крыло византийцев, и тогда Питиакс заметил, что продвигаясь вперед он обнажает свой фланг и становится уязвим для контратаки. Он не стал ввязываться в тяжелый бой и отдал приказ кавалерии отойти.

По клику - очень большой и очень красивый оригинал. Взят из хорошего разбора битвы при Даре, который интересно будет почитать заинтересовавшимся. 


              
Наблюдая за персидской атакой на свой левый фланг, Велизарий правильно заключил, что это была разведка боем и репетиция для будущего полномасштабного наступления. Он оценивал сильные и слабые стороны персидского войска, обращая особое внимание на реакцию персов на угрозу со стороны гуннской кавалерии из центра. Велизарий заметил уязвимость персидских флангов и понял, что следующая их атака будет более серьезной. Поэтому он выдвинул вперед небольшой отряд кавалерии под командованием Фараса (Варуса) из герулов, спрятав его за господствующей высотой к северу от византийского центра. Этот отряд кавалерии должен был внезапно атаковать внешний фланг персидского правого крыла во время следующей вражеской атаки.

                Наблюдения Велизария за маневрами противника подтолкнули его к выводам, на основании которых он сменил запланированный способ действий. Это демонстрирует важность разведывательного обеспечения военных действий. Наблюдение за противником позволяет командиру правильно оценить угрозы, определить намерения противника, на основании чего можно понять и вскрыть схему маневра противника и запланировать собственные контрмеры.

                Этот урок запечатлен в современной доктрине Армии США. Field Manual (FM) 5-0, Army Planning and Orders Production, определяет оценку угроз как «анализ разведданных, определяющий, каким образом противник организует свои силы для боя и проводит операции в сходных условиях. Знание вражеских возможностей и уязвимостей позволяет командиру… оценивать относительные возможности собственных сил.» (4) В результате этих мер по разведывательному обеспечению создаются или уточняются типовые схемы действия противника, подогнанные под его доктрину и текущую обстановку. Опираясь на эти данные, командир может разработать и выбрать способ действий для успешного выполнения задачи.

 

Фаза 2

                На второй день битвы предположение Велизария подтвердилось: персидское правое крыло снова пошло в атаку на левый фланг византийцев. Велизарий знал, что персы не ожидают контратаки по обеим флангам своих наступающих сил, и потому задействовал скрытый отряд кавалерии Фараса. Герулы и гуннская кавалерия из центра согласованно напали с обеих сторон на наступающее персидское крыло, по сути окружив его. Кавалерийская контратака византийского левого крыла имела сокрушительный эффект. В сече погибло примерно 3000 персидских всадников и пехотинцев, оставшиеся в живых в беспорядке отступали назад. Командная цепочка персидского правого крыла развалилось, что сняло угрозу для кавалерийского фланга Велизария. В распоряжении византийского генерала появилась еще одна мобильная часть, способная гибко маневрировать на поле боя и поддерживать другие атакованные отряды.

                Персидское командование проморгало засадный отряд герульской кавалерии за северным холмом и не знало о точном составе и расположении обороняющегося левого фланга византийцев, потому иной боевой порядок застал его врасплох. Шок от двойного охвата развалил персидское правое крыло, и большая по численности персидская армия оказалась уязвимой к фланговому охвату мобильного левого крыла византийцев. Это показывает нам, что замаскированный и незадействованный резерв предоставляет командиру возможность застать противника врасплох внезапным ударом в подходящий момент.

                FM 3-0, Operations, вносит внезапность в число девяти принципов войны, и определяет ее как «(нанесение удара) по противнику в месте, в момент или способом, к которому он не готов.» Документ также утверждает, что внезапность «взаимосвязана с охранением», и является «весомым слагаемым шока», то есть использование элемента внезапности может существенно ухудшить способность противника защищаться и снижает эффективность его системы командования и контроля.

               

Фаза 3

                В продолжение событий второго дня, после того, как византийцы обратили в бегство персидское правое крыло, Велизарий переместил кавалерию с левого фланга на правый, парируя тем самым возможную персидскую атаку здесь. Фируз видел провал своей атаки, и быстро ввел в бой гораздо большие силы – в их числе были элитные Бессмертные и отряды из второй линии персидского войска – направив их в атаку на правое кавалерийское крыло византийцев под командованием Иоанна. Под натиском атаки византийский правый фланг дрогнул и отступил. Велизарий немедленно ответил, приказав правому отряду гуннской кавалерии атаковать уязвимый внутренний фланг персидской колонны, и направив левый отряд гуннской кавалерии в глубокий обход персидского строя с тыла и далее против их внешнего фланга. (6)

                Две фланговые атаки остановили наступление персов, их строй оказался разрезан надвое. Барисманий – командир персидского левого фланга – пал, а отступающая кавалерия Иоанна перегруппировалась и тоже вступила в бой. Совокупными усилиям гунны и тяжелая кавалерия Иоанна убили более 5000 всадников и пехотинцев из состава персидского левого крыла. В ходе этой рукопашной схватки и предшествовавшего ей поражения персидского правого крыла, Велизарий уничтожил практически всю кавалерию Фируза, оставив персидскую пехоту уязвимой без поддержки.

                 Византийцам противостояла крупная и хорошо организованная персидская армия, которая без колебаний навалилась всей своей мощью на численно уступающие византийские силы. Консолидировав всю ответственность и полномочия в своих руках, Велизарий превозмог превосходящего противника. Он мог быстро и точно передавать приказы подчиненным войскам, задействовать ресурсы и применять боевую мощь без проволочек и путаницы. Единоначалие Велизария позволило ему перебрасывать войска туда и в тот момент, где они были нужнее всего.

                FM 3-0 определяет единоначалие как «(обеспечение) согласованности действий под началом одного ответственного командира», и добавляет «общий командир направляет и координирует усилия всех войск, направленные на достижение общей цели.» (7)

 

Выводы

                Победа Византии при Даре вновь восстановила традиции римского военного превосходства в восточных регионах империи. Под командованием Велизария византийцы разбили численно превосходящее персидское войско, состоящее из умелых и опытных солдат. Ключевыми факторами, обусловившими победу византийцев, стали тщательное организованное разведывательное обеспечение боя, использование элемента внезапности и единоначалие. Велизарий использовали эти инструменты, чтобы эффективно предсказать схему вражеского маневра и спланировать контрмеры, сделав упор на сокрушительный натиск внезапных атак и гибкость маневра сил под началом одного командира. Исход битвы при Даре обеспечил Византийской империи десятилетия относительного затишья на восточной границе, и обеспечил самому Велизарию место среди величайших тактических командиров в истории человечества.

 

Ссылки


(1) John Haldon, The Byzantine Wars, History Press, Gloucestershire, 1 November 2008, pp. 28-29.

(2) Lieutenant Colonel Robert R. Leonhard, Belisarius and Small Force Theory, <http://www.armchairgeneral.com>, accessed 22 July 2008.

(3) Ibid.

(4) FM 5-0, Army Planning and Orders Production, pp. 3-17, 3-18.

(5) FM 3-0, Operations, p. 4-14.

(6) Simon Goodenough, Tactical Genius in Battle, Phaidon Press, London, 1979, p.110.

(7) FM 3-0, p. 4-14.

---------------
Прим. перев.
* - Согласно Прокопию, численность отряда герулов Фараса составляла триста всадников, левым центральным отрядом гуннской конницы численностью в 600 всадников командовали вожди Суника и Эган. Правый центральный отряд гуннов такой же численности находился под началом Симмы и Аксана. Резерв составляли конные буселарии - личные наемники дома - Велизария. Качество византийской тяжелой конницы, которая образовывала фланги, уважаемый автор - не совсем справедливо - описывает как посредственное.

t_bone: (Default)

Часть первая тут

Major Miller is the brigade engineer observer-coach trainer at the JMRC. He was formerly an observer-controller at the National Training Center, Fort Irwin, California. He holds a bachelor's degree in mechanical engineering from the University of Missouri-Rolla (now Missouri University of Science and Technology), and master's degrees in energetic concepts from the University of Maryland-College Park and national security and strategic studies from the Naval War College.


Привязка к другим заграждениям

                В ходе привязки к системе наблюдения и огня, инженер-планировщик также должен включить препятствие в уже существующую систему заграждений. Стоит прикладывать все усилия, чтобы по максимуму использовать уже существующие препятствия и заграждения, с тем, чтобы достичь поставленной цели с минимальными затратами ресурсов и времени. NATO Allied Tactical Publication 3.2.1, «Тактика наземных войск Альянса», (5) верно указывает, что для инженерного обеспечения командирского замысла в полном объеме обычно требуется гораздо большее количество ресурсов, чем есть в наличии, и это вынуждает инженера-планировщика полагаться на уже имеющиеся на местности искусственные и естественные препятствия. Вновь возведенные заграждения планируют расположить таким образом, чтобы уменьшить имеющиеся промежутки или разрывы, либо соединить препятствия в единый пояс. Это усиливает пояс заграждений и увеличивает вероятность вынудить противника действовать предсказанным образом. Инженер-планировщик должен удостовериться, что совокупный эффект от единого пояса заграждений не отличается от назначения, отведенному заграждениям в командирском замысле.  Наиболее частые ошибки при построении единой системы заграждений по опыту JMRC заключаются в следующем:

  • Заграждения не примыкают друг к другу, между ними остаются промежутки и неприкрытые участки
  • Прочность возводимой преграды либо слишком велика, либо недостаточна, что уменьшает конечный эффект
  • Заграждения мешают другим заграждениям
  • Заграждения возводятся без учета выгодных особенностей местности, либо чрезмерно полагаются на труднопроходимость окружающей местности

Эшелонирование заграждений в глубину

                Действующий порядок контроля над размещением препятствий предоставляет командиру право возводить инженерные заграждения в оговоренном секторе местности. На уровне бригады и ниже этот порядок, как правило, распространяется на оговоренный сектор не только по фронту, но и в глубину. Инженер-планировщик не может это игнорировать. Эшелонирование заграждений в глубину заставляет противника растрачивать свои инженерные средства раньше и чаще, что в конечном итоге вынуждает его обходить оставшиеся препятствия, тем самым оправдывая назначение последних. ATP 3-90.8, «Общевойсковые мероприятия по контр-мобильности», перечисляет следующие преимущества глубокого эшелонирования заграждений: (6)

  • Срывает график и темп вражеской атаки
  • Оказывает давление на командование противника
  • Растрачивает инженерные средства
  • Увеличивает уязвимость при обстреле
  • Разрушает стремление противника продолжать бой

                В конечном итоге, эшелонированное заграждений не позволяет противнику достичь решающего перелома в бою одним успешным прорывом, и не дает ему массировать все наличные инженерные средства для достижения успеха. И все же эшелонирование заграждений на практике применяется не всегда. По опыту JMRC причины этого чаще всего заключаются в:

  • Отсутствии плана боя на всю глубину бригадного сектора
  • Неспособность составить план эшелонированных заграждений
  • Обеспечение инженерных работ ресурсами не запланировано либо провалено
  • Подготовка плана заграждений запаздывает, что не дает вовремя закончить их возведение
  • План заграждений не увязан с планом общевойскового боя

                Указанные недостатки проявляются, как правило, на стадиях планирования и подготовки (возведения) заграждений в рамках общевойскового боя. Хотя инженер-планировщик не отвечает за планирование действий маневренных подразделений и на эшелонирование средств в глубину выделенного части сектора, он может повлиять на конечный план, указав на его несоответствия озвученному командирскому замыслу. Например, командир задумывает задержать вражеское наступление по пути подхода на определенное время. Но в разработанном штабом плане отражена только одна зона огневого поражения, привязанная к единственному беспокоящему заграждению на ограниченном участке пути подхода. В этом случае инженер-планировщик должен обратить внимание командира и штаба, что для снижения мобильности противника лучше применить эшелонирование заграждений. Функции инженеров-планировщиков в ротационных бригадах в JMRC обычно возложены на свежеиспеченных капитанов, еще не имеющих опыта командования и не проявивших себя в качестве технических и тактических специалистов. Их возможность повлиять на оперативный план ограничена, однако инженер-планировщик в любом случае обязан выявлять несоответствия в инженерной части плана, и обращать на них внимание командира и штаба.

                Случается и обратное: общий план боя предполагает маневр силами во всю глубину сектора, а инженеры при этом  не эшелонируют заграждения в глубину. Причины этому могут быть разными, однако чаще всего сводятся либо к неправильному использованию старшего инженера при штабе, либо к недостатку у него знаний и опыта. Во время ротации в JMRC, один общевойсковой командир задумал блокировать первый из возможных маршрутов, и задержать движение противника по второму. Необходимые пояса распределили между подчиненными батальонами, но старший инженер бригады не разработал плана расположения заграждений ни для бригады, ни на уровне БТГр. В результате планированием и возведением заграждений  занимались командиры маневренных и инженерных взводов. Получившийся пояс заграждений простирался в глубину примерно на 500 метров в обе стороны от назначенного рубежа, и ОПФОР легко его преодолел. Старшие инженеры обязаны потратить время на то, чтобы запланировать расположение групп и отдельных препятствий таким образом, чтобы заграждения простирались на всю оперативную глубину. Командиры инженерных частей в составе БрТГр обязаны тратить время, чтобы наставлять и инструктировать штабных инженерных специалистов в части планирования заграждений, а также должны рассмотреть готовый план перед началом инженерных работ.

                Даже великолепный план будет бесполезен, если на него не хватает ресурсов. Критически важно убедится, что требуемое количество материалов и взрывчатки имеется в наличии и может быть вовремя доставлено на места работ. Облегчить процессы расчета и доставки материалов можно с помощью установленных боевых нормо-загрузок (Combat-configured load*). Опыт JMRC показывает, что войска плохо понимают, каким образом можно использовать концепцию боевых нормо-загрузок в процессе возведения типовых заграждений. Такие войска часто не способны справится с созданием эшелонированной полосы заграждений, поскольку необходимые для этого материалы не успевают доставить к задействованным подразделениям. В дополнение к этому, сам процесс доставки материалов к разрозненным в пространстве потребителям не просчитывается и не репетируется, что также уменьшает возможности по возведению развитой эшелонированной системы заграждений.

 

Размещение для достижения внезапности

                С ростом возможностей средств разведки, наблюдения и рекогносцировки становится все труднее достигнуть тактической внезапности на поле боя. Заграждения, размещенные для достижения внезапности, предоставляют в распоряжении общевойскового командира относительно того, где, когда, и каким образом их эффект застигнет противника. Наиболее гибким средством контр-мобильности, инициируемым пожеланию командира, являются дистанционно-устанавливаемые мины, но и другие типы заграждений тоже могут быть использованы с целью скрыть реальную проходимость местности от противника. Чтобы достичь внезапности имеющимися в нашем распоряжении средствами, от инженера-планировщика требуются воображение и изобретательность. Здесь нужно учесть:

  • Назначение выставленного заграждения
  • Точки/моменты инициирования
  • Скорость возведения заграждения
  • Длительность его действия
  • Заметность заграждения
  • Предсказуемость его наличия с точки зрения противника

                Назначения выставляемого заграждения определяется во время составления общего плана заграждений; при этом замешательство противника может быть достигнуто выбором цели, эффекта и места расположения заграждения. Каждое заграждение выставляется с целью воздействовать на конкретный элемент боевого порядка противника. Например, противник может наступать следующим образом – разведка, передовой отряд, главные силы, и заграждение выставляется против главных сил. Разведка и передовой отряд могут беспрепятственно пройти сквозь выбранный сектор, после чего заграждение инициируется и останавливает главные силы. Внезапность достигается благодаря тому, что противник не ожидает встретить заграждение на уже проверенной проходимой местности. Далее, заграждение может привести противника в замешательство, если его эффект выходит за рамки уставных предписаний. Это может вынудить вражеского командира пересмотреть обстановку и изменить ранее избранный способ действий, тем самым подрывая ход операции. Наконец, внезапность может быть достигнута путем расположения заграждения в нестандартных местах [например, вне очевидного дефиле – прим. перев.], либо на местности, которая способна его замаскировать, вроде поросшего лесом обратного ската.

                Тщательно спланированная система заграждений помещает противника в динамично изменяющуюся обстановку. Выбор точек/моментов инициирования дистанционных минных полей и взрывных заграждений позволяет командиру воздействовать на выбранную часть вражеского боевого порядка, а также требует меньшего количества материалов, чем простое блокирование всех возможных путей подхода. Отдельные заграждения и их группы могут быть развернуты в определенный момент времени, тем самым вводя противника в замешательство. Максимизация скорости возведения заграждения снижает до минимума возможное время реакции противника. Переменная длительность заграждения заставляет противника активно к нему приспосабливаться. Во время недавней ротации в JMRC, бригада выставила кратковременное поле дистанционно управляемых противотанковых мин, которое практически перекрыло основной путь подхода к объекту атаки ОПФОР. Минное поле было обнаружено во время возведения; и поскольку командир ОПФОР понимал, что в сложившейся ситуации вряд ли будут устанавливаться со значительным периодом активности, он просто отложил наступление на четыре часа. Как только стали срабатывать самоликвидаторы мин, механизированная рота ОПФОР прорвалась сквозь заграждение без потерь. Если бы в этом случае применялись мины с переменным сроком активности, командиру ОПФОР пришлось бы атаковать сквозь минное поле или изменять свой план наступления.

               

Заключение

                Проведение мероприятий по контр-мобильности против равного по возможностям противника требует от инженера-планировщика полного понимания имеющихся в его распоряжении средств.  Маневры в JMRC показывают, что многие части не понимают и не способны успешно применять заграждения в рамках общевойскового боя. Это должно вызывать опасения, особенно в связи с ростом напряженности в Восточной Европе, где противник не только не уступает нам по возможностям, но и обладает способностью быстро маневрировать на поле боя и занимать выгодные позиции. Пять принципов размещения заграждений служат для нас руководством; опираясь на них, инженер-планировщик будет разрабатывать уникальные для каждой ситуации решения и сковывать действия противника, даже располагая ограниченным арсеналом средств. Чтобы достичь успеха, командиры инженерных войск должны изучать эти принципы и применять их в процессе планирования всех видов боя – а не только оборонительных операций.   

 
* A combat configured load is a preplanned package of ammunition which is transported as a single unit. A CCL is a predetermined mix of ammunition designed to support a type unit or weapon system.

t_bone: (Default)

Применение заграждений: что это такое?/Obstacle employment: what does it mean? by Miller, John L. (sep 2015)

Major Miller is the brigade engineer observer-coach trainer at the JMRC. He was formerly an observer-controller at the National Training Center, Fort Irwin, California. He holds a bachelor's degree in mechanical engineering from the University of Missouri-Rolla (now Missouri University of Science and Technology), and master's degrees in energetic concepts from the University of Maryland-College Park and national security and strategic studies from the Naval War College.

 

North Atlantic Treaty Organization (NATO) Allied Joint Publication 3.12, Объединенная доктрина для военных инженеров Альянса, определяет военных инженеров как военнослужащих, физически формирующих оперативное окружение (1). За последние 11 лет командиры США утратили возможность формировать рельеф посредством широкого спектра противопехотных и противотранспортных мин, что не компенсировалось ростом потенциала в постановке альтернативных видов заграждений (исключение – Корейский полуостров). После изменений в политике США мы можем рассчитывать только на дистанционные противотанковые мины, и системы Volcano с разнообразными боеприпасами. За период с февраля 2004 по сентябрь 2014 единственным существенным дополнением к нашим возможностям по формированию рельефа стали дистанционно-управляемые сетевые мины ХМ-7 Spider. Если исключить мины, Армия США все еще вынуждена полагаться на рвы, земляные валы и засеки – то есть методы более чем 2000-летней давности. Единственная разница заключается в технологии формирования рельефа, используемой для воспрещения доступа или использования противником выгодных особенностей местности.

Чтобы содействовать воплощению командирского замысла, инженеры должны понимать методику, теорию и порядок размещения препятствий в рамках общевойскового боя. Одного знания доктрины заграждений Армии США более недостаточно для эффективного формирования рельефа в противостоянии с равным противником. Эффективное применение заграждений требует от инженеров следующего: применения пяти принципов размещения заграждений; обладания чувством «военного» понимания местности; понимания возможностей и эффекта заграждений; компетентного, адаптивного и вдумчивого проектирования преград; а также использования доступных на рынке коммерческих технологий по формированию рельефа.

Пять принципов размещения заграждений таковы (2):

  • Заграждения должны обеспечивать план общевойскового командира
  • Привязка заграждений к планам наблюдения и огня
  • Привязка к другим заграждениям
  • Эшелонирование заграждений в глубину
  • Размещение для достижения внезапности.

                Статья рассматривает эти пять принципов, а также способы, с помощью которых успешный инженер-планировщик может составить план эффективного размещения заграждений.

                Расстановку заграждений в рамках инженерного обеспечения общевойскового боя обычно рассматривают в контексте обороны, но заграждения можно использовать во всем спектре наземных операций. Например, командиры могут задействовать быстровозводимые пояса заграждений во время атаки с целью прикрытия фланга от вражеской контратаки, или для прикрытия позиций мобильного резерва в маневренной обороне. Составление плана заграждений обычно оставляют на инженеров. Те, как правило, знакомы с со ступенчатой схемой развития зоны военных действий, и примерно представляют, как использовать ее для планирования заграждений. Однако эта схема разработана в основном, для командиров и штабов как руководство для планирования обороны. Семь шагов развития зоны военных действий таковы: (3)

Шаг 1. Определить ключевые пути подхода противника

Шаг 2. Определить схему маневра противника

Шаг 3. Решить, где пройдет рубеж уничтожения противника

Шаг 4. Составить план заграждений, включив их в общий план обороны

Шаг 5. Разместить системы вооружения

Шаг 6. Составить план минометно-артиллерийского огня

Шаг 7. Провести репетицию действий для привлеченных подразделений

                Во время наступления могут выполнятся не все указанные шаги. С другой стороны, пять принципов размещения заграждений актуальны во всех типах боя, и дополняют шаг 4, «составить план заграждений, включив их в общий план обороны».

 

Заграждения должны обеспечивать план общевойскового командира

                Обеспечение задуманного командиром плана боя, вероятно, является наиболее весомым из всех пяти принципов. Если в процессе планирования учитываются намерения командира и общая концепция предстоящей операции, то установленные заграждения увеличат вероятность поражения системами прямого и непрямого огня, а также воспретят противнику доступ к выгодным особенностям местности. Инженер-планировщик должен понимать, где именно командир собирается нанести противнику поражение, и соответственно планировать формирование рельефа в этой точке. Вообще, инженеры нередко нарушают этот принцип, поскольку они:

  • Излишне раздувают или преувеличивают командирский замысел
  • Не полностью понимают командирский замысел и/или концепцию предстоящей операции
  • Планируют заграждения, которые войска не смогут адекватно прикрыть
  • Не учитывают мобильность противника и его возможности по преодолению заграждений, либо то, как противник будет двигаться по местности

                Излишнее раздувание командирского замысла обычно приводит к тому, что план заграждений оказывается для командира бесполезен, излишне переусложнен, и требует большего количества инженерных войск, чем есть в наличии. На ротациях в Joint Multinational Readiness Center (JMRC) в Хохенфельце, Германия, инженеры-планировщики часто планируют пояс заграждений, который бы остановил противника сам по себе – вместо того, чтобы подкреплять и обеспечивать замысел общевойскового командира.

                На последней ротации в JMRC (статья датирована сентябрем 2015 года – прим. перев.), один командир задумал задержать движение ОПФОР по двум путям подхода и истощить противника, разменяв пространство на время для создания развитой и эшелонированной зоны поражения. Старший инженер бригады запланировал пояса блокирующих заграждений поперек путей подхода, вместо того, чтобы выставить сковывающие препятствия в тех точках, где хотел этого командир.  В конечном итоге, пояса блокирующих заграждений так и не были установлены, но на подготовительные работы было затрачено много времени и ресурсов, которые можно было бы потратить с большей пользой.

                Остальные три ошибки обычно случаются в тех случаях, когда инженеру недостает знаний, подготовки и опыта. Инженер не должен стеснятся задавать вопросы во время планирования чтобы прояснить все неясности в картине будущего боя. Все ждут, что инженер является экспертом по всем вопросам, связанным с контр-мобильностью. План заграждений должен учитывать доступное количество материалов, персонала, оборудования и времени, а также поддерживать общий замысел боя. Если план переоценивает наличные ресурсы, то он негоден, и должен пересматриваться до тех пор, пока недостаток ресурсов не будет устранен. Неосведомленность о мобильности и инженерных средствах противника обычно решается более плотным взаимодействием с разведывательным отделом.

                Лишенные необходимого опыта и знаний инженеры нередко не справляются с порученным им планированием заграждений в рамках общего плана боя. Во время маневров в JMRC подобные случаи обычно связаны с участком проходимой местности, обозначенным как 15Т. Инженеры-планировщики постоянно размещают пояса заграждений посреди открытого пространства 15Т, и при этом не привязывают их к окружающему рельефу. Как правило, общевойсковой командир стремится канализировать движение ОПФОР по центру 15Т, чтобы сконцентрировать огонь именно там. Однако, размещенные в центре 15Т заграждения не ограничивают ОПФОР, тактика которых предполагает использование свободных маршрутов, огибающих центр 15Т с севера и юга. Вместо того, чтобы завязнуть, ОПФОР просто рассеивается и обтекает заграждения, что почти или вообще никак не влияет на темп атаки. Инженер-планировщик должен понимать, как противник будет использовать местность, и каким образом нужно местность формировать, чтобы помешать вражеским маневрам.

 

Привязка заграждений к планам наблюдения и огня

                Привязка устанавливаемого заграждения к системе наблюдения, системе огня и уже существующим заграждениям достигается общностью замысла и действиями. Для привязки к общему замыслу инженер-планировщик включает планирование заграждений в процессы общего планирования и подготовки боя. После чего ответственность за привязку возведенного заграждения к действиям прикрывающего его подразделения возлагается на инженера, непосредственно командующего работой на местности. Соглашение о стандартизации НАТО №2036, «Land Mine Laying, Marking, Recording and Reporting Procedures», устанавливает, что возведенное заграждение достигнет нужного эффекта только в комбинации с наблюдаемым огнем. (4) Если заграждение плохо увязано с системой огня, то ОПФОР, при наличии времени и достаточных инженерных средств, очень быстро справляется с ним. Если же заграждение и прикрывающий огонь не увязаны вообще, ОПФОР выигрывает время, и может обойти либо преодолеть заграждение с минимальными затратами ресурсов.

                Привязка заграждений к планам наблюдения и огня достигается согласованной работой инженера-планировщика с оперативным, разведывательным отделами штаба, а также с представителями средств огневой поддержки. Ответственность за прикрытие каждого запланированного заграждения возлагается на выбранное подчиненное подразделение. Начальник разведывательного отдела содействует процессу, синхронизируя его с развертыванием средств разведки, наблюдения, и рекогносцировки (intelligence, surveillance, and reconnaissance – ISR assets), чем достигается наблюдение за заграждениями, находящимися все прямой досягаемости наземных войск. В процессе привязки следует учесть следующее:

  • Назначение ответственного за прикрытие заграждение подразделения
  • Использование средств наземной разведки
  • Привлечение наблюдателей-корректировщиков и передовых авианаводчиков
  • Возможности оптических систем, их ограничения по дальности и в периоды плохой видимости
  • Использование вертолетов
  • Использование беспилотников

                 При правильном применении в комбинации с заграждением, поражающие эффекты прямого и непрямого огня существенно возрастают. Инженер-планировщик тесно сотрудничает с начальником оперативного отдела, командирами подразделений и представителями средств огневой поддержки с тем, чтобы все заграждения были эффективно включены в систему огня. Для этого нужно учесть следующее:

  • Назначение ответственных за сектор поражения, установка критериев открытия огня
  • Развертывание систем вооружения для достижения требуемого эффекта
  • Применение огня прямой наводкой либо минометно-артиллерийского обстрела
  • Применение эшелонированного огня дальнобойных систем по маскимально удаленным заграждениям
  • Размещение заграждений для достижения желаемого типа огня (фланкирующего, облического, фронтального или продольного).
  • Определение приоритетных целей и ожидаемого уровня защищенности этих целей

                По опыту JMRC, планы заграждений ротационных бригад редко включены в систему огня, из-за чего ОПФОР с легкостью обходит либо преодолевает запланированные зоны поражения с минимальными потерями. Однако в свою очередь ОПФОР применяет существующие и возводимые заграждения в комбинации с хорошо подготовленным огнем, нанося жестокие потери ротационным подразделениям. У этих ошибок много причин, но главная из них заключается в том, что план заграждений разрабатывается в изоляции и без учета общего плана боя. Для взаимодействия инженер-планировщик обязан установить продуктивное сотрудничество с остальными штабными специалистами, и обязан обладать практическим пониманием маневренных, огневых и разведывательных возможностей.

(1) NATO Allied Joint Publication 3.12, Allied Joint Doctrine for Military Engineering, 20 June 2014.

(2) Army Techniques Publication 3-90.8, Combined Arms Counter-mobility Operations, 17 September 2014.

(3) Field Manual 3-21.8, The Infantry Rifle Platoon and Squad, 28 March 2007.

(4) NATO Standardization Agreement 2036, Land Mine Laying, Marking, Recording and Reporting Procedures, 27 January 2007.
t_bone: (Default)
Огневая поддержка ближнего боя: 60-мм минометы/Indirect fire the close fight: the 60mm mortar by Captain Joseph C. Geraci, III

Captain Joseph C. Geraci, III, served as a mortar platoon leader and Headquarters Company executive officer for the 2nd Battalion, 75th Ranger Regiment. While with the 75th, he deployed to Afghanistan in support of Operation Enduring Freedom.

Когда противник завязывает ближний бой, пехотные взводы нашей армии неохотно обращаются за огневой поддержкой, в особенности к огню 60-мм минометов. Некоторые взводные командиры, взводные сержанты, командиры отделений и огневых групп, а также наблюдатели-корректировщики избегают работать с минометами, поскольку не знают этого вида оружия и не доверяют ему. Эта ситуация должна вызывать беспокойство. Задача минометов как раз и состоит в том, чтобы поддерживать огнем пехотные взводы, позволяя им экономить свой боевой потенциал в случайных перестрелках и максимизировать его в момент решающего боя. 60-мм минометы могут оказать взводу действенную поддержку, обеспечивая гибкий и точный навесной огонь на минимальную дистанцию, который либо уничтожает противника, либо подавляет его огневые средства, что позволяет штурмующим стрелкам сблизиться и уничтожить врага. Мы не можем обвинять взводных в излишней осторожности. Я бы и сам не спешил полагаться на оружие, которое я не знаю или которому не доверяю. Поэтому очень важно решить эту проблему, и помочь командирам взводом и рот обрести уверенность в системе вооружения, что призвана быть «критически важной и незаменимой частью маневров пехотной роты».

Опыт маневров, проведенных с IV квартала 1994 до I квартала 2000 года в JRTC (Joint Readiness Training Center, Об'єднаний навчальний центр бойової підготовки армії США, Форт Полк) демонстрирует одну и ту же повторяющуюся тенденцию: командиры огневых групп, отделений и взводов либо не осведомлены о возможностях минометов, либо просто-напросто не желают вызывать их огонь. В результате подразделение не способно задействовать непрямой огонь в случайных или неожиданных перестрелках, что позволяет противнику разрывать контакт на своих условиях. Один из наблюдателей/посредников JRTC, работавший на уровне огневой поддержки бригады, заявлял, что неспособность наводить минометный и артиллерийский огонь по быстро передвигающемуся противнику проводит к итоговому соотношению потерь БЛЮФОР и ОПФОР как 7:1. 60-мм минометы являются единственным штатным средством пехотной роты, способным вести огонь с закрытых огневых позиций (ЗОП). 60-мм минометы всегда под рукой, готовы к действию в любую погоду и могут быть задействованы на уровне роты, то есть не зависят от ограничений и запрещений, что могут быть наложены на поддержку средствами, что подчинены вышестоящим штабам. Ситуация в Афганистане также подчеркивает необходимость более плотного взаимодействия рот с их штатными минометами. Большие перепады высот и резкие смены погоды вкупе с ситуационными ограничениями, часто приводят к тому, что роты, осуществляющие пешее патрулирование в горных регионах, могут полагаться только на поддержку своих 60-мм минометов. Лишенные минометной поддержки в ближнем бою пехотные взводы не способны ни сохранить, ни усилить свой боевой потенциал, и это есть факт.




YAVORIV, Ukraine—Two Ukrainian Soldiers assigned to 1st Battalion, 80th Airmobile Brigade align a mortar system, Nov. 9, before a direct lay training live-fire exercise at the International Peacekeeping and Security Center

 

Предлагаемое решение состоит из трех слагаемых:

  • ·         Организация взаимодействия между минометчиками и командами корректировщиков.
  • ·         Обучение командиров взводов возможностям минометов
  • ·         Включение минометов во все учебные маневры рот.

                В первую очередь необходимо свести вместе корректировщиков и минометные расчеты. Взводный командир должен быть уверен в своем корректировщике, и доверять его суждениям и действиям. Это критически важно, поскольку корректировщик служит связующим звеном между взводом и секцией 60-мм минометов. Ответственность за огневую поддержку пехоты в ближнем бою, по большей части, лежит на плечах корректировщика. Поэтому между корректировщиком и минометчиками должны установится доверительные отношения. Добиться этого можно только постоянной и настойчивой боевой подготовкой. Можно предложить учебный план следующего вида.

                Тренировки начинаются с учебных огневых задач по целям, расположенным на стрельбищах и полигонах. Можно использовать следующую эффективную методику: минометные расчеты располагаются снаружи и обрабатывают поступающие огневые задачи, в то время как команда корректировщиков, обозревающая цели, размещается в здании неподалеку. Чем лучше корректировщик будет знать человека на другом конце радио, тем более уверен он будет в собственных возможностях. Следующим этапом подготовки будет вызов огня по статичным целям. Венцом совместной подготовки корректировщиков и минометчиков будет курс, включающий движение и ведение огня после развертывания. Во время такого упражнения корректировщики и минометные расчеты двигаются в условных боевых порядках роты или взвода; когда корректировщик вызывает огонь по внезапно появившейся цели, расчеты должны развернуть минометы и как можно быстрее открыть огонь. Группа должна поразить несколько целей, симулирующих условный контакт с противником, за время движения между 500 и 1000 метровыми отметками. Этот простой учебный курс поможет минометами и корректировщиками организовать и отточить порядок взаимодействия при внезапном огневом контакте.

                Следующее слагаемое успеха – организация взаимопонимания между лидерами взвода и минометами. Для этого взводные командиры и сержанты должны пройти инструктаж о возможностях и применению 60-мм минометов. Инструктаж должен включать, для примера: максимальную дальность огня минометов, носимый боекомплект, скорострельность, способы стрельбы из минометов (с полной подготовкой данных, с использованием корректировщика, полупрямой наводкой, с поспешно развернутой ОП – см. примечание*), порядок запроса на огонь, минимальное безопасное удаление (minimum safe distance - MSD), радиусы потенциального риска поражения (risk estimate distances – REDs) и эшелонирование огня. Крайне важно, чтобы лидеры понимали указанное, в особенности разницу между MSD и RED, и как они влияют на эшелонирование огня.

                MSD, минимальное безопасное удаление, используется для тренировок в мирное время – это оговоренная минимальная дистанция удаления от предполагаемой точки попадания, на которой с 99% вероятностью риск поражения исключен.**

                Подразумеваемый смысл эшелонирования огня заключается в использовании огня всех доступных систем на рубеже, как можно более близком к дружественным силам, что призвано увеличить их свободу маневра в зоне огневой досягаемости противника. В конечном итоге пехота наступает под прикрытием «стены огня», пока не сблизится с объектом атаки. Эшелонируя огонь, вы начинаете обстрел с наиболее могущественного боеприпаса из доступных, а когда фронт передовых подразделений подойдет на дальность RED, вы переносите огонь этой системы в глубину, продолжая подавлять противника следующей наиболее летальной системой с меньшим RED. Весь процесс повторяется, пока вы не перейдете к 60-мм минометам.

                Как правило, 60-мм минометы будут последним из задействованных огневых средств перед тем, как пехота начнет штурм объекта. Среди факторов, влияющих на эшелонирование огня, можно назвать скорость маневрирующих элементов, количество доступных боеприпасов, запланированное воздействие на противника, уровень подготовки расчетов артиллерии и корректировщиков, и степень риска по RED, на которую командир готов пойти. По сути RED представляют собой ориентиры, опираясь на которые командир выбирает уровень воздействия на противника на объекте и одновременно обеспечивает возможность своим атакующим подразделениям подойти как можно ближе под прикрытием и при поддержке артиллерийско-минометного огня с ЗОП.

                Взводные командиры и сержанты должны не только изучать теорию, но и отрабатывать вызов огневой поддержки практически на полигонах и в спокойной обстановке. Это позволит лидерам лучше понять минометы и освоится с порядком взаимодействия с ними. Если позволяет время и наличный запас боекомплекта, лидеры должны принимать участие в учениях по открытию огня с хода.

                Последним слагаемым успеха будет включение минометов в программу маневренной подготовки роты. Исключительно важно, чтобы каждый минометчик был прежде всего подготовленным пехотинцем, поскольку это позволит укрепить товарищество между расчетами и маневренными взводами. Во время взводных маневров не стоит возлагать на минометчиков функции ОПФОР, напротив, они должны рассматриваться как еще одно отделение, участвующее в тренировочном процессе. Это одновременно увеличит боевые возможности роты, поскольку минометчики получат подготовку, что позволит им организовать собственное охранение в боевых условиях, плюс весь взвод станет воспринимать минометчиков как равных себе солдат.

                Огонь 60-мм минометов должен стать частью всех ротных боевых стрельб, а все боевые стрельбы должны предусматривать сценарий внезапного контакта, при котором управление огнем минометов переходит либо к команде корректировщиков, либо к командиром отделений и огневых групп. Только контролируя огонь минометов на практике, корректировщики и взводные лидеры по-настоящему освоятся с их возможностями. По возможности, на маневрах с боевыми стрельбами пехота должна отрабатывать сближение с объектом, который одновременно обстреливают ротные минометы. Другая техника, о которой тоже не стоит забывать, предусматривает стрельбу из миномета без развертывания треноги, с рук и полупрямой наводкой. В обоих описанных случаях минометы, по сути, работают как системы прямого огня, поскольку расчет наблюдает цель своими глазами без взаимодействия с корректировщиками. Таким образом, минометы способны самостоятельно контролировать свой огонь.

--------------------

 

* There are various engagement methods: direct lay and direct alignment (which do not require a fire direction center), the conventional indirect fire, and the hip shoot. Direct lay and direct alignment are the primary methods of engagement for the 60-mm mortar.

a. Direct Lay. This method is used when the gunner can see the target. The mortar may be hand-held or bipod-mounted. An initial fire command is required to designate the target and (if desired) specify the shell-fuse combination and number of rounds. The gunner then adjusts fire and fires for effect without additional instructions. Its advantages are: the target can be engaged immediately when using the hand-held mode (the mortar only weighs 18 pounds and is therefore highly portable); it can be used by relatively untrained gunners, such as cross-trained infantrymen; and it does not require an FDC. Its disadvantages are: it requires the mortar crew to be relatively close to the enemy and therefore susceptible to direct and indirect fires; and it is less effective at night (targets that cannot be seen by the gunner cannot be engaged).

b. Direct Alignment. This method is used to allow the mortar crew to fire from full defilade positions without an FDC. It requires that an FO be within 100 meters of the gun-target line and, if possible, within 100 meters of the guns. It can be used only when mounted on the bipod or held in the hand, although the bipod-mounted is much more accurate. Its advantages are: the target is engaged more quickly than with either of the FDC methods; the crew has more protection than in the direct lay method; and it does not require an FDC. Its disadvantages are: it is slightly slower than the direct-lay method; it requires the mortar crew to be relatively close to the enemy and therefore vulnerable to indirect fires or assault; it requires a trained FO to be within 100 meters of the guns or at least within 100 meters of the gun-target line; and the FO must also be in direct communication with the gun crew by voice, arm-and-hand signal, land-line, or radio. The gun must also be relaid to engage each different target.

c. Conventional Indirect Fire. This method is used when the mortars have been laid for direction and an FDC established with positions plotted on the M19 plotting board or the mortar ballistic computer. In this situation (for the 60-mm mortar), the section leader operates the MBC or the M19 plotting board, and the radio as the FDC. Its advantages are: the mortars can fire accurately at any target within range as long as it is observed by an FO who can communicate with the FDC; plotted targets can be accurately engaged during limited visibility; and the mortar crew can be located well away from enemy direct fires. Its disadvantages are: there is no designated FDC in the light infantry mortar section; and the fires are not as responsive as direct lay.

d. Hip Shoot. When a call for fire is received during movement and the target cannot be engaged by either the direct-lay or direct-alignment method, a hip shoot is initiated. A hip shoot is a hasty occupation of a firing position; it requires both an FDC and an FO. The section leader normally acts as the FDC (60-mm only). The FO's corrections maybe sent over the radio or by a wire net. The platoon leader/section leader must quickly determine an azimuth of fire by map inspection. He then gives this direction to the mortar squads. The second squad leader uses the M2 compass (for the 60-mm section) to lay the base mortar. The section leader uses either the MBC, the graphical firing scale, or the firing tables to determine the appropriate elevation and charge. He uses either the MBC or the M19 plotting board to refine the firing data based on the FO's corrections. The section leader may use the aiming-point deflection method, depending upon the terrain. The second mortar is laid either by sight-to-sight or M2 compass. Its advantages are: a hip shoot allows fire support when other methods of engagement are not usable; and the mortar section is able to move at the same time as the unit and still provide adequate fires. Its disadvantages are: it is the slowest method of fire and least accurate.

** RED, радиус потенциального риска поражения в метрах, означает безопасную дистанцию удаления от заданного типа боеприпаса, и используется только в боевых условиях. Существует два типа RED, определенные в зависимости от процента поражения (percent of incapacitation - PI) собственных солдат, и обозначенные как .1 PI и 10 PI. Первый (.1 PI) означает, что один из тысячи солдат будет выведен из строя потенциальным поражающим воздействием боеприпаса. Второй (10 PI) означает, что будет выведен из строя один из десяти солдат. Для минометов они следующие:

Weapon System

MSD (Training)

RED (.1 PI)

RED (10 PI)

60-mm Mortar (M224)

250m

175m

65m

81-mm Mortar (M252)

350m

230m

80m

120-mm Mortar (M120/M121)

600m

400m

100m

t_bone: (Default)
Некоторое время назад случилось мне спросить у читателей, какие статьи переводить. Провел, так сказать, срез мнения общественности. Настало время подвести итоги. В прошлый раз читатели попросили:

Командир, могу я стрелять?/Commander, May I Engage? by By Staff Sgt. Christopher Rance (2016) - особенности применения снайперов в операциях низкой интенсивности. Правила применения оружия, оценка обстановки с точки зрения командира и снайперской группы.

Короли дороги: тяжелые и легкие войска в городском бою/Kings of the road: heavy and light forces in MOUT by Karagosian, John W.; Coglianese, Christopher M. - часть первая, окончание. Применение танков в городском бою, порядок их взаимодействия с легкими войсками и некоторые типичные ошибки.

Взвод тяжелого оружия: 15 минут до успеха/A heavy weapons platoons: 15 minutes to Success by Major Perry Beissel and Sergeant First Class Marco Garcia (2004) - бонусом пошло. Особенности выполнения выполнения срочных задач взводом тяжелого оружия. Основная мысль простая и правильная: для того, чтобы быть способным подготовиться к выходу за 15 минут, нужно тренироваться готовиться к выходу за 15 минут.


То есть, одну партию я отработал. Хочу еще. Условия те же - высказываемся в коментах, что кому интересно, а я выберу 2-3 самых популярных варианта. Пожелания армии учитываются в первую очередь. Посмотрим, как пойдет, может быть сделаем из этого постоянную рубрику, так что распространение приветствуется.


Список возможного на этот раз: 

1. Indirect fire the close fight: the 60mm mortar – принципы использования легких минометов как штатного вооружения стрелковой роты, в разрезе организации подготовки и координации между минометчиками, наблюдателями и ротным командиром. Коротко и по делу, все применимо для 82-мм минометов.

2. The Antitank Section In Support of a Light Infantry Rifle Platoon (2003). Тут в чем фокус, противотанковый взвод (взвод оружия) стрелковой роты в армии США часто работает не только как собственно противо-танковое средство, но и как резерв, маршевое охранение и авангард для пехотного командира – из-за необходимости парировать потенциальную угрозу со стороны вражеской бронетехники. Об этом статья

3. Obstacle employment: what does it mean? – краш-курс по размещению заграждений в рамках инженерного обеспечения общевойскового боя, написан очень хорошим популярным языком.

4. Seven Breaching Habits of Highly Effective Units – краш-курс по преодолению заграждений в рамках инженерного обеспечения общевойскового боя, написан не очень популярным языком, но очень информативен. Много описаний ТТР (Tactics, techniques and procedures – тактики, техники и процедуры, то есть устоявшиеся методы действий и ведения боя).

5. Последний бой дивизии Тавакална – монументальная, хорошо за 30к символов, статья про разгром лучшей механизированной дивизии Республиканской гвардии Ирака в ходе Войны в Заливе (первой). Спойлер – иракцы разбегались не всегда и не все, и иногда сопротивлялись довольно умело, но этого оказалось недостаточно.

6. National Training Center Opposing Forces Smoke Doctrine принципы применения дымовых завес командирами ОПФОР во время маневров на полигоне NTC. Из-за уникальности «инструкторских подразделений» ОПФОР их доктрина не совпадает ни с американской, ни с советской, и потому может представлять немалый интерес. Да и где вы в принципе читали про тактику дымогенераторов?

t_bone: (Default)

At the time this article was written, Captain John W. Karagosian was an observer/controller at the Joint Readiness Training Center at Fort Polk, Louisiana.

Captain Christopher M. Coglianese is a 2003 Olmstead Scholar who is completing graduate studies at the University of Bombay in Bombay, India.


Взаимодействие танков и пехоты.

                В городском бою целостность и сплоченность подразделений нарушается очень быстро. Пехотные взводы гибнут; танки уничтожаются; назначенные цели меняются. Подразделения готовятся к одному, но воевать приходится по-другому. В таких условиях очень важно поддерживать устойчивую связь. Если командная цепочка облегчает подчиненным подразделениям переговоры между собой, то шансы на успешную координацию и синхронизацию действий повышаются, даже несмотря на хаотическую природу городского боя.

                Существует несколько приемов, снискавших общее внимание, однако на деле оказывающихся контрпродуктивными в городском бою.

                Начнем с мифа о танковом телефоне. Танки типа М1 Абрамс не оснащены им, и отсутствие телефона некоторыми воспринимается как недостаток. Хотя танковый телефон может пригодится в поле, в городе от него мало толку. В городском бою танк, как правило, занимает одно и то же положение – посреди улицы. Умный пехотинец никогда не выйдет на открытое место без крайней необходимости. На малых дистанциях городского боя спрятаться за танком легко на словах, но гораздо сложнее на деле. Фланкирующий огонь и огонь с верхних этажей делают укрытие за кормой танка гораздо меньшим, чем принято думать. Выстрелы РПГ-7, артиллерийский огонь, гранаты и минометные мины дают осколки, от которых не спрячешься за кормой танка. Хуже того, одинокий солдат, прячущийся за кормой танка выглядит ровно так, кем и является на деле – командиром, передающим целеуказание танкистам по телефону. Противник крайне заинтересован в таких целях, и с неослабевающим вниманием будет пытаться разрушить цепочку командования и взаимодействия, которую вы пытаетесь наладить.

                Использование танка в качестве щита от вражеского прямого огня – еще одна методика, которая лучше выглядит на бумаге, чем на практике. Кажется, что ее применяют в основном те подразделения, которые привыкли готовится к противнику с ограниченными противотанковыми возможностями. Во-первых, такая методика требует от солдат сбиваться в кучу снаружи зданий, что обычно очень плохая идея. Во-вторых, танк должен сближаться с вражеским зданием, что увеличивает вероятность подставить боковую или верхнюю броню под обстрел. Чем ближе танк подходит к удерживаемому противником зданию, тем меньшее укрытие он предоставляет пехоте за ним, поскольку противнику становится легче вести огонь сверху или с фланга.  И одновременно, чем ближе танк подходит к зданию, тем меньше зона, которую он может обстрелять в секторе вертикального и горизонтального обстрела своим орудием и спаренным пулеметом. И наконец, такая методика помещает танк впереди пехоты, то есть пехота не может обеспечить периметр охранения против вражеских истребительных команд. Стоит отметить, что на большой дальности, или в районах одноэтажной застройки «наступление за танком» может быть эффективным, однако в целом оно оборачивается потерями танков от РПГ и подрывных зарядов, что вынуждает пехоту в одиночестве прокладывать себе путь в глубине объекта. В сомнительных ситуациях лучше подавить противника с тыла, чем рисковать загнать танки в засаду. Концентрация танков в одном месте не позволит атаке завязнуть. Если растерять бронетехнику на ранних стадиях боя, вам придется продолжать атаку без них, что в конечном итоге выльется в серьезные потери пехоты, которая будет вынуждена сражаться без поддержки.

                Один из главных аспектов взаимодействия между пехотой и танками заключается в том, как пехота, при обнаружении противника, передает данные о целях танку. Во времена Второй мировой войны танки М4 Шерман оснащались телефонами, стрелковые взводы имели по одной рации SCR-536 "handie-talkie", а командиры рот – по одной носимой рации SCR-300 для связи с батальоном. Танковые телефоны были единственным способом связаться с танкистами, и потому имели жизненно важное значение. Сегодня в распоряжении стрелковых взводов имеется уйма легких раций SINCGARS плюс радиостанции короткого радиуса действия у командиров отделений и огневых групп. Поэтому важно, чтобы средства связи были совместимы, а проверка связи между танками и пехотой должна войти в перечень предбоевых процедур.


 

                Целеуказание можно улучшать и улучшать. Пехота в бою использует пассивные приборы ночного видения PVS-7 и PVS-14, усиливающие доступный свет для создания видимой картинки. Чаще всего пехотинцы указывают цели с помощью лазеров PEQ-2 или PAQ-4. Эти легкие и компактные устройства, прикрепленные к стрелковому оружию вроде карабинов М4 и пулеметов М240 и М249, испускают лазерный луч, видимый для ПНВ. С другой стороны, наводчики танков используют тепловизионные прицелы, засекающие испускаемое целью инфракрасное излучение, но не реагирующие на лазеры. Поэтому по возможности командиры танков должны использовать ПНВ для обзора целей, вскрываемых передовыми пехотными элементами. Это сложно сделать из-под закрытого люка; так как командиры танков – ресурс ценный, возможно возникнет необходимость вести бой из-под люка, поднятого в верхнее положение, высунув наружу только голову и наблюдая цель, пока танк находится как можно дальше от цели. Другая возможность – это использование трассеров, которые прекрасно видны на термоприцелах.

                Самыми важными технологическими усовершенствовании для бронетехники в городском бою будут являться те, что облегчают целеуказание для танков от окружающей их пехоты. Одним возможным усовершенствованием будет оснащение командира танка пассивным прибором ночного видения. Поле зрения здесь более важно, чем увеличение, так как основное назначение этого прибора будет заключатся в том, что он позволит танкистам использовать имеющиеся процедуры целеуказания с помощью лазеров, широко распространенные среди пехоты и авиаторов.

                Установленное в преддверии штурма взаимодействие между пехотой и танками должно включать определение построений для стрелков и бронетехники, конфигурации радиосетей, позывные и частоты, а также как будут помечаться цели, с помощью каких средств и каким командиром. Кроме того, войска, ведущие городской бой, должны говорить на понятном для всех языке. На практике во время маневров в JRTC распространено присвоение каждому отдельному зданию своего номера, отмеченного на картах малого масштаба. Стены обозначаются против часовой стрелки: Альфа означает северную сторону, Браво – западную, Чарли – южную, и Дельта – восточную стену любого здания вне зависимости от его расположения. Проходы, вроде окон и дверей, нумеруются слева направо и снизу вверх. Таким образом, «Чарли 23» означает второе окно слева, третий этаж, на южной стороне здания. Простые команды наводчику, оговаривающие метод целеуказания, упрощают понимание и ускоряют процесс. Например:

1. Адресат – (Танк) Рэд 13, это (пехота) Альфа 16, прием.

2. Направление – Здание 21, окно Чарли 32, прием. (Белое здание на 11 часов, южная сторона, второй этаж, третье окно слева).

3. Описание цели – Вражеский пулемет.

4. Дальность – 100 метров.

5. Способ ведения огня – Цель помечена лазером.

6. Момент открытия огня – Огонь по готовности.

               

                Опыт JRTC показывает, что взаимодействие легких и тяжелых войск может быть особенно эффективно в нескольких специфических ситуациях, таких как:

                Прежде всего, при преодолении вражеских заграждений на окраинах города и последующим захвате плацдарма. Командиры пехотных рот часто предпочитают идти на прорыв с минимальным усилением, намереваясь скрытно сблизиться и преодолеть полосу заграждений. Чаще всего задача выполняется стрелковым взводом, усиленным отделением инженеров в качестве авангарда; в проделанный проход вводится второй взвод, а третий взвод (иногда усиленный несколькими пулеметами М240) обеспечивает огневую поддержку.

                Далее прослеживаются несколько тенденций. Когда атакующие сближаются на дальность огня стрелкового оружия, для подавления огня защитников из окраин им требуется большое количество стрелков. Так как защитники укрыты в зданиях, а атакующие на виду, достижение огневого превосходства, как правило, требует превосходства 3 к 1. Для концентрации огневой мощи стрелковые отделения и пулеметные расчеты сосредотачиваются в одном месте – и тем самым образуют соблазнительную цель для вражеских минометных расчетов, которые рутинно кидают несколько 82-мм мин на последние прикрытые и замаскированные позиции у окраин. В результате пехота несет массовые потери от вражеского заградительного огня по большой, неподвижной цели.

                Эта ситуация идеальна для использования бронетехники. Открытые сектора обстрела, достигающие зданий на окраинах, позволяют танкам вести опустошительный огонь, находясь далеко вне досягаемости засад РПГ. Бронетехника может выполнить то, что недостижимо для пехоты: выдерживать минометный огонь и поддерживать огневое превосходство, прикрывая движение элемента, преодолевающего заграждения и захватывающего плацдарм в городе. В преддверии штурма пехота разведывает огневые позиции с подходящими секторами обстрела, которые затем занимает бронетехника. После того, как плацдарм будет захвачен и укреплен, танки перегруппировываются, после чего их можно переподчинить штурмовым взводам.

                Вторая ситуация касается трудностей при занятии позиций для поддержки огнем в черте города. Легкобронированные машины, неспособные выдержать попадание из РПГ, используют маневренность для выживания. Вместо того, чтобы ездить вверх-вниз по передней аппарели заглубленного окопа, бронетехника занимает позицию под прикрытием здания, после чего выезжает вперед. Весь процесс похож на «выглядывание» пехотинца из-за угла. Легкие машины должны выезжать вперед не дальше, чем это необходимо для обстрела цели, минимизируя тем самым открытую часть корпуса, сокращая время, проведенное на огневой позиции, и подставляя под огонь противника более толстую лобовую броню. Пехота, расположенная впереди огневой позиции, должна передавать экипажу точные команды целеуказания, что также сократит время контакта. В случае, когда угроза со стороны вражеского противотанкового орудия особенно велика, командир танка и наводчик должны предварительно спешится и осмотреть вражескую позицию с замаскированного наблюдательного пункта.

                Воспользоваться этой методикой могут даже основные боевые танки. В деревнях и небольших городах способен удерживать цель под обстрелом, даже лишившись подвижности. В больших городах и мегаполисах обездвиженный танк не сможет продолжать поддерживать атаку огнем, так как защищающиеся могут отступить на несколько кварталов и нанести поражение атакующей пехоте с новой позиции. В этом случае потеря подвижности устраняет танк из боя так же надежно, как и полное уничтожение.

                К сожалению, организовать обучение правильному порядку взаимодействия в городском бою непросто, так как доступные материалы можно пересчитать по пальцам. Интересно отметить, что один из наиболее наглядных примеров использования бронетехники в городе можно увидеть в фильме «Спасение рядового Райана». В его завершающей сцене, наступление германской пехотной роты с несколькими тяжелыми танками задерживается небольшим и наспех сколоченным подразделением США, по силам менее взвода. Из-за грамотных действий горстки обороняющихся американцев, усугубленных грубым нарушением многих принципов взаимодействия танков и пехоты наступающими, немцы оказываются полностью разбиты подоспевшей батальонной боевой группой. В конечном счете, фильм хорошо демонстрирует, как не надо атаковать.

                В настоящее время городской бой будет вероятной составляющей операции в любой точке земного шара. Спешенная пехота и бронетехника при хорошо налаженном взаимодействии между ними исторически доказали свою высокую эффективность. Мы должны эффективно использовать эти два организационно и культурно различных рода войск; для этого требуются связь, синхронизация действий и эффективные стандартные процедуры, которые позволят купировать недостатки и усилить преимущества и пехоты, и бронетехники. Это «экспертный уровень» организации общевойскового боя, и достичь его нелегко. Но преимущества его неоспоримы. Первым шагом для достижения этой выдающейся эффективности кроется в эффективной боевой подготовке по месту расположения.

t_bone: (Default)

Короли дороги: тяжелые и легкие войска в городском бою/Kings of the road: heavy and light forces in MOUT by Karagosian, John W.; Coglianese, Christopher M.

At the time this article was written, Captain John W. Karagosian was an observer/controller at the Joint Readiness Training Center at Fort Polk, Louisiana.

Captain Christopher M. Coglianese is a 2003 Olmstead Scholar who is completing graduate studies at the University of Bombay in Bombay, India.

 

«Урбанизированный мир означает городской бой, нравится нам это или нет … Мы будем сражаться в городах, и нам нужны танки, способные воевать и выжить на улицах».

Lieutenant Colonel Ralph Peters, U.S.  Army Retired in his book, Fighting for the Future. Will America Triumph?

 

                Раннее утро; в предрассветных сумерках 1-й взвод двигается вперед. Осторожно продвигаясь сквозь занятый противником город, ведущее отделение осматривает брошенные здания и опустевшие улицы. Враг где-то здесь, где-то рядом, но остается невидимым. После организации огневого прикрытия, 2-й взвод выдвигается на штурм домов на противоположной стороне улицы. Взвод встречает интенсивный вражеский огонь. Солдаты падают наземь, и либо остаются лежать неподвижно, либо медленно отползают к любому укрытию, что могут найти.

                В глубине своего опорного пункта вражеский командир ждет следующего шага американцев. И вдруг высокий вой турбины на противоположном конце улицы сигнализирует о приближении американской бронетехники. Из-за угла высовывается ствол орудия танка М1А1. Противник готовит дымовые гранаты, подрывные заряды и реактивные гранатометы, намереваясь отбить и эту атаку…

               

                С ростом городов и разрастанием зон застройки по всему миру, городской бой и проведение военных операций в городской застройке становятся все более и более вероятными составляющими наших будущих задач. Присутствие на этом поле боя гражданских лиц не дает использовать артиллерию и авиацию, а сложность трехмерной обстановки делает городскую застройку наиболее подходящей оборонительной позицией для любого, кто захочет противостоять силам США.

                Бронетехника является одним из самых разрушительных средств в арсенале наших командиров. Она с наибольшей эффективностью обеспечивает точный огонь прямой наводкой с близкой дистанции. Способность организовать взаимодействие тяжелых и легких сил есть важное умение, которое иногда становится критичным для успешного выполнения задачи. Во время учений в JRTC (Joint Readiness Training Center) тяжелые ротные боевые группы часто придаются легким бригадам для боев в учебном городке Шугарта-Гордона. Настоящая статья кратко подытоживает несколько уроков, сформулированных наблюдателями-посредниками по итогам маневров тяжелых и легких сил в городской застройке.

                В ближнем бою в городе бронетехника без поддержки пехоты очень уязвима. Легкая пехота, хотя и лучше подходит для городского боя, остается уязвимой во время пересечения открытых пространств и накопления сил для зачистки удерживаемых противником зданий. Исторически, наиболее успешно действовали в городах те войска, что налаживали взаимодействие пехоты на уровне взвода-роты с танковым ядром из пары (секции)-взвода. Действуя совместно, танки и пехота купируют недостатки и усиливают преимущества друг друга, что является хорошим примером синергии.

                Роль бронетехники в городском бою огромна. Согласно результатам тематического исследования, проведенного Корпусом Морской пехоты США, танки участвовали в 21 из 22 рассмотренных битв. В трех четвертях этих битв собственная танковая поддержка была главной составляющей специально сформированных штурмовых групп. В общем, специальные штурмовые группы, действия которых поддерживали танки, оказались наиболее эффективными подразделениями.

                Пехота движется от укрытия к укрытию. С точки зрения солдата, что стремится вести бой и при этом выжить, укрытие может быть либо великолепным (внутри здания), либо отсутствовать полностью (на открытой улице). Поэтому пехотинцы ведут бой в основном изнутри зданий, и перемещаются между ними с максимально возможной скоростью, минимизируя таким образом время, проведенное на открытой местности. Войдя в контакт, пехотинцам нужно накопить достаточно сил для ведения огня на подавление по вражескому зданию, за чем следует штурм. Им необходимо не дать противнику вести эффективный ответный огонь из штурмуемого здания, так и из зданий, что окружают его. Заняв плацдарм внутри здания, солдаты зачищают комнату за комнатой, устраняя очаги сопротивления. Пехота в 95% случаев вскрывает свои цели на дистанции в 100 метров и ближе. Занимая наилучшее укрытие из возможных и рассредоточиваясь, пехота способна выдерживать сильный вражеский обстрел, и потому должна возглавлять атаку. Солдаты хорошо подготовленного взвода почти не покидают здания. Подразделения словно растворяются в городском ландшафте, не подставляясь под наблюдение и огонь.

                С другой стороны, бронетехнике трудно отыскать укрытия. На короткой дистанции, характерной для городского боя, бронетехника остается открытой, в то время как ее видит и слышит замаскированный враг. Танки могут уничтожить все, что заметят, но очень редко способны найти обороняющуюся пехоту. Главной угрозой остается пехотное противотанковое оружие, которое трудно засечь. Если пехота озабочена поиском укрытия, и нуждается в огневом прикрытии и дымовой завесе для наступления, то бронетехника беспокоится о прикрытии флангов, тыла и крыши, но при этом имеет более чем достаточную огневую мощь для подавления любого встреченного противника. Хотя некоторые тактики используют танки как «щиты для пехоты», бронетехнике на самом деле нет необходимости наступать прямо на объект. Не важно, насколько близко танк подошел к объекту атаки, но вот доступный танку сектор обстрела, напротив, имеет решающее значение. Танкисты наступают на объекты, здания и противника, выдвигая вперед сектора обстрела своих орудий, а не свои машины. Если танк может наблюдать вражескую позицию, то почти в 100% случаев это означает, что она находится в пределах дальности эффективного огня.

                 Уместной аналогией здесь может служить ссылка на машину, едущую по ночной трассе. Ее водитель освещает путь с помощью фар. На опасных участках он едет медленнее. И он не станет ехать с погашенными фарами, полагаясь на свет машины, что едет позади. Точно так же, без «света» танки не могут находить цели, ориентироваться в пространстве и решать, как поступать со встреченными препятствиями. В городском бою роль «света», выявляющего вражеские позиции, играет пехота. Потому в неопределенной ситуации пехота, как правило, двигается впереди. Бронетехника обеспечивает свободу маневра, уничтожая на месте любого обнаруженного врага. Загоняя нашу «машину» вперед «света», мы не достигнем поставленной цели. В этом случае столкновение с противником превращается во внезапный крутой поворот, на который мы не успеваем среагировать на наших собственных условиях, и, следовательно, сдаем таким образом инициативу противнику.  Во время маневров в JRTC агрессивные командиры часто пытаются наступать в городе с танками впереди. Хотя движение с танками впереди и может обеспечить кратковременный успех, как правило, в ходе этого бронетехника несет тяжелые потери. Очень часто это приводит к снижению боевой эффективности, и наступающая бригада теряет импульс атаки, танки и солдатские жизни.

                Если пехота и танки двигаются вместе, то тактика меняется. Пехотные взводы в наступлении становятся менее зависимыми от собственного прикрывающего огня. Танки обеспечивают огонь на подавление, а в это время пехота занимается прикрытием фронта, флангов и тыла, защищая более уязвимые зоны танков от вражеских противотанковых групп. Прикрытие и движение, вкупе с прикрывающим огнем танков, двигает наступление вперед.

                Легкие войска движутся сквозь здания. Они входят в контакт, идентифицируют вражескую позицию, сковывают ее огнем и занимают укрытия. Танки остаются позади в готовности прикрыть огнем. Выделенное охранение защищает танки от выстрелов гранатометов с флангов и тыла. Охранение не должно находиться рядом с танком, позади танка или в ближайшем подъезде, который выходит на улицу, где стоит танк. Охранение должно занять ближайшие здания и наблюдать за выгодными позициями, откуда можно обстрелять танки. Ранее обнаружение угрозы позволяет пехоте вовремя атаковать расчет РПГ, или позволяет бронетехнике отступить, переместится или атаковать. На близких дистанциях 30 или 40 пар глаз пехотного взвода совершенно необходимы для организации надежного охранения флангов и тыла. Пехота выслеживает; танки уничтожают. Насколько это возможно, бронетехника должна вести бой изнутри подвижного периметра, что обеспечивает ее безопасность.

                В неразвитых регионах мира семейство РПГ используется для поражения широкого спектра целей. Во Вьетнаме, Сомали и Афганистане (как во время советского вторжения 1979-1989 годов, так и по опыту ISAF с 2001 по сегодняшний день) РПГ использовались для обстрела вертолетов. В Могадишо их использовали в качестве мобильной артиллерии против хамви, грузовиков и бронемашин. Для любого иррегулярного подразделения РПГ является многоцелевым средством борьбы с танками, машинами, живой силой и вертолетами – всем, чему может нанести серьезный вред взрыв 2,5-кг боеголовки. РПГ дешевы, несложны в применении, легко доступны по всему миру и надежны. Наиболее распространенная версия, РПГ-7В, весит примерно 9 кг и стреляет 2,5-кг реактивными гранатами ПГ-7В. В отличие от американского АТ-4, РПГ-7 – оружие многоразовое. Отделение, нагруженное двумя гранатометами по четыре выстрела к каждому, несет 76 фунтов, из которых 40 фунтов приходится на боеприпасы. Для обеспечения такой же огневой мощи, американцам приходится нести почти вдвое больший вес: 10 гранатометов АТ-4, каждый из которых весит 14,8 фунта. РПГ-7 это легкое и подвижное оружие с внушительной огневой мощью. Однако, у него есть и недостатки: небольшая дальность и ограниченная бронепробиваемость.

                Наиболее драматичный пример противотанковой обороны за последние годы – это срыв российской атаки на Грозный, столицу Чеченской Республики, в декабре 1994 года. За первые месяцы боев россияне потеряли 225 единиц бронетехники. Бригада на острие наступления потеряла 100 из 120 своих БТР и БМП, и 20 из 26 танков.

                Следующая цитата взята из Russian-Manufactured Armored Vehicle Vulnerability in Urban Combat: The Chechnya Experience by Lieutenant Colonel Lester Grau, U.S. Army Retired:

                «В ходе обороны в городской застройке против танковой атаки противник будет стараться:

  • ·        организовывать противотанковые истребительные команды, включающие пулеметчиков и снайперов – в их задачу входит защита гранатометчиков от сопровождающей танки пехоты;
  • ·        выбирать места для противотанковых засад в тех районах города, где плотная застройка сковывает и канализирует движение бронетехники;
  • ·        открывать огонь по головной и замыкающей машинам, чтобы запечатать всю колонну на простреливаемом участке дефиле;
  • ·        обстреливать бронетехнику сверху, с тыла и с боков. Выстрелы РПГ в защищенную динамической защитой лобовую броню только выдают позицию гранатометчика;
  • ·        использовать несколько истребительных команд для одновременной атаки бронетехники с уровня первого этажа, с уровня подвала и верхних этажей. Недостатками РПГ-7 и РПГ-18 являются сильная реактивная струя пускового заряда, выходящая сзади, заметность и относительно малая скорострельность. Чеченцы решили проблемы скорострельности, обстреливая одну и ту же цель одновременно из 6-7 гранатометов;
  • ·        в первую очередь открывать огонь по сопровождающим танки зенитным самоходным установкам.»

После сражения за Грозный, россияне эвакуировали остовы уничтоженных машин на танковый полигон в Кубинке для оценки сильных и слабых сторон своей бронетехники. Из собранной информации было сделано несколько выводов:

  • ·        Лобовая броня танков позволяет успешно пережить последствия попадания ручного противотанкового оружия, при выстреле с уровня земли. Чеченские повстанцы справлялись с этим, выбирая позицию с фланга, тыла или сверху от танка.
  • ·        Легкобронированная техника, такая как БМП, пробивается со всех проекций. Бой в городе, как правило, ведется накоротке, и большинство выстрелов из ручного и носимого оружия делается с дистанции 100 метров и менее. Бронетехника, неспособная выдержать попадания кумулятивных гранат, не подходит для городского боя, и нуждается в оснащении блоками динамической защиты. Выживаемость бронетехники в первую очередь зависит от бронезащиты, а не мобильности. Поэтому в ближайшем будущем бой в городе смогут вести только основные боевые танки, и платформы сходного бронирования.
  • ·        Выживаемость танка в городском бою обеспечивается в случае, если вражеская пехота может обстреливать бронетехнику только в наиболее защищенные проекции. Танки стремятся встречать вражеский огонь лобовой броней, предпочтительно с уровня земли. 98% опасных попаданий по российским танкам прошлось на участки, неприкрытые блоками динамической защиты. Российской пехоте не удалось обеспечить охранение от маневрирующих на фланги и тыл танков чеченских истребительных групп.

Во время маневров в JRTC одной из самых серьезных проблем для атакующего является налаживание взаимодействия между пехотой и бронетехникой. За исключением Кэмп Кэлси на Корейском полуострове, легкие и механизированные войска нигде более не размещаются на одной базе, и не подчиняются одной дивизии. В результате, роты и батальоны ротационной бригады состоят из подразделений, которые встретились друг с другом в первый раз на этапе предварительного планирования, то есть за три–шесть месяцев перед началом ротации. Обычно они успевают обговорить всего несколько стандартных процедур. Хуже того, у подразделений нет возможности отработать совместные действия. Часто случается так, что пехота или танки остаются стоять без дела, пока где-нибудь неподалеку их партнеры находятся под огнем и гибнут. Из-за тенденции на централизованное управление тяжелая ротная группа шныряет повсюду самостоятельно, а пехотные батальоны ведут бой без поддержки танков. Это крайне неэффективный способ вести городской бой.

В условиях городского боя танки являются самой живучей платформой для ведения огня точного огня на уничтожение. Артиллерия наносит неприемлемый сопутствующий ущерб, потому на практике ее огонь часто очень ограничен. Вертолеты эффективны, но чрезвычайно уязвимы для кинжального огня, могут столкнуться с трудностями различая своих от врагов, и почти неспособны атаковать нижние этажи в зонах высотной застройки. В результате этого, даже пара наших танков, при адекватной поддержке пехоты, могут контролировать целый район. Децентрализация необходима. Чтобы достичь ее, необходимо объединять и синхронизировать танки и пехоту на наинизшем возможном уровне.

 

Связь

                Чем лучше организована связь, тем эффективнее тяжелые и легкие войска будут взаимодействовать на поле боя. Один из способов улучшить понимание – «шпаргалка». На одной стороне шпаргалки должна быть небольшая карта местности, с пронумерованными зданиями и кодовыми именами конкретных объектов, а также планируемые огневые позиции, цели и прицельные ориентиры. На обратной стороне должна быть таблица, связывающая объекты с назначенными туда пехотными взводами или ротами, их позывными и радиочастотами, на которых они оперируют. Наконец, танки и пехотинцы должны быть помечены легко заметным способом, чтобы и тяжелые, и легкие войска быстро разбирались, кто есть кто.

                Каждый танк должен иметь назначенную частоту, маркировку, и выделенную ему огневую позицию (позиции). Здания нужно помечать так, чтобы это помогало достичь взаимодействия. Стандартные процедуры некоторых подразделений требуют, чтобы каждое окно и каждая комната были помечены после зачистки. Это великолепная идея, но к сожалению, редко осуществимая в жизни. Более реалистичным будет требование помечать каждую точку проникновения в здание и каждый зачищенный этаж – такое вполне достижимо даже в неразберихе боя. Каждая рота должна использовать для нанесения меток свой особый цвет, чтобы танки по цвету могли определить, какая рота зачистила здание, и какие частоты нужно использовать, чтобы установить с ней контакт и получить целеуказание.

                Таким же образом нужно пометить и дружественные танки, чтобы взводный командир мог увидеть танк и понять, с кем именно он говорит по радио. В темноте не видно надписей на бампере. Хемолюминесцентные лампы и вымпелы подходят лучше. Каждый танковый взвод должен иметь свой собственный цвет; каждый танк должен быть помечен своим количеством хемо-ламп или флажков.

t_bone: (Default)

Медвежий взгляд: русские оценивают концепцию страйкер-бригад/ The bear facts: Russians appraise the Stryker brigade concept by Grau, Lester W.; Stoyanov, Elena (2004)

Lieutenant Colonel Lester W. Grau, U.S. Army Retired is a retired infantryman and Soviet Foreign Area Officer who has published widely on tactics, the Soviet-Afghan War and the Central Asia Region. Author of three book on Afghanistan, he is working on a fourth. He is a Vietnam veteran who has also served as an Army civilian in Afghanistan and Iraq. He is a military analyst for the Foreign Military Studies Office and the current Central Command Fellow.

Elena Stoyanov is a Navy Reserve cryptologist and linguist with native fluency in Bulgarian and professional credentials in Russian and Serbo-Croatian. She currently works for the Florida Department of Health. She heads her own interpreter/translation business.           

 

Концепция страйкер-бригады представляет для российской армии некоторый интерес, поскольку она унаследовала традицию совместного использования гусеничных и колесных БТР. В советские времена мотострелковая дивизия состояла из трех мотострелковых полков, танкового полка и артиллерийского полка. Два мотострелковых полка имели на вооружении колесные машины (БТР), и третий – гусеничные БМП. БМП рассматривались как более живучие и эффективные боевые машины, но даже СА была вынуждена время от времени считать рубли. Колесные БТР использовались на второстепенных направлениях или в качестве второго эшелона, а полк на БМП во взаимодействии с танковым полком наносил главный удар. Более дешевые колесные БТР были способом сэкономить.

                После распада СССР российская армия продолжила использовать прежние штаты, но при этом организовала специальные «миротворческие дивизии». 27-я гвардейская мотострелковая дивизия сохранила свои БТР и БМП, при этом законсервировав танки и артиллерию. БТР использовались в основном в «миротворческих операциях». Русские «миротворческие дивизии» занимались патрулированием и поддержанием правопорядка, а не вели военные действия, так что упор на колесные машины был оправдан.

                Русские пополнили контингент НАТО в Боснии-и-Герцеговине один воздушно-десантным полком. Этот полк имел на вооружении тесные и авиатранспортабельные гусеничные БМД. Как только положение стабилизировалось, полк был усилен некоторым количеством колесных БТР.      

БМД плохо подходили для затяжного патрулирования из-за тесноты и неэргономичности. В Чечне российские войска использовали смесь БМП и БТР. БМП применяли для боевых задач, а БТР – для патрулирования и административных перевозок в те случаях, когда грузовик или легковая машина могли попасть под обстрел.


 

                Русские пристально следят за опытом применения гусеничных и колесных боевых машин другими странами. В 2003 году июньский номер Russian Foreign Military Review («Армейского обозрения» – прим. перев.) опубликовал следующую статью, озаглавленную «Формирование механизированных бригад «Страйкер» в Сухопутных войск США»:

                (Я опускаю описание ОШС, а также приведенные далее американские планы по будущему развертыванию страйкер-бригад. Нас интересуют, в первую очередь, оценки и комментарии – прим. перев.)

«По мнению американских специалистов, по своим боевым возможностям механизированная бригада «Страйкер», несмотря на отсутствие на ее вооружении танков M1 «Абрамс» и БМП/БРМ М2/МЗ «Брэдли», в целом не уступает имеющимся в СВ США «тяжелым» соединениям.

Минимально необходимая огневая мощь мотопехотных рот бригады обеспечивается наличием в их составе штатных взводов боевых машин с тяжелым вооружением (оснащены 105-мм пушкой), а также минометных секций и снайперских групп.

Возможности бригады по ведению разведки и управлению подчиненными подразделениями значительно возросли с включением в ее организационно-штатную структуру (помимо отдельной роты разведки) разведывательного батальона, имеющего на вооружении современные технические средства различных видов, включая комплекс БЛА «Шэдоу 200», и оснащением автоматизированной системой управления войсками, созданной на основе перспективных технологий.

Кроме того, оптимизация ОШС и принятие на вооружение ВВТ с массогабаритными характеристиками, позволяющими осуществлять их транспортировку всеми типами военно-транспортных самолетов ВВС США, включая С-130 «Геркулес», значительно повысили мобильность бригады. По мнению американских экспертов, переброска сил и средств соединения с континентальной части страны в любой регион мира и его развертывание могут быть осуществлены в течение 96 ч.

Слабыми сторонами соединения переходного типа являются недостаточная ударная мощь для прорыва подготовленной обороны, а также высокая уязвимость для огня артиллерии и противотанковых средств при ведении боевых действий в условиях непосредственного соприкосновения с хорошо вооруженным противником. Данные недостатки командование сухопутных войск США намерено компенсировать за счет оказания непосредственной поддержки с воздуха бригаде, ведущей боевые действия, силами и средствами национальных (коалиционных) авиационных группировок ВВС и ВМС, а также ее усиления танковыми, артиллерийскими, зенитными подразделениями и армейской авиацией из состава дивизии (корпуса).

Реально оценить боевые возможности первой механизированной бригады «Страйкер» удастся, по мнению американских экспертов, только после выполнения задач по стабилизации обстановки в Ираке, где она находится с января 2004 года.»

                Организационно-штатное расписание страйкер-бригад изменяется очень быстро, поэтому российская статья уже успела кое-в-чем устареть. Однако она правильно излагает общий замысел и подробно рассматривает детали. Статья также сопровождалась фотографиями и описанием характеристик большинства упомянутых машин и систем вооружения.

                По размеру и количеству машин страйкер-бригада очень похода на старый советский мотострелковых полк на БТР. Советский полк БТР имел три мотострелковых батальона, собственный танковый батальон, гаубичный артиллерийский батальон, разведывательную роту, взвод РХБЗ, саперную роту, роту обслуживания, транспортную роту, медицинскую роту, взвод снабжения и оркестр. Структура страйкер-бригады в общих чертах сравнима с ним, хотя советский полк БТР обладал существенно большей огневой мощью, а американское соединение имеет существенно большие возможности по сбору разведданных. Русские хорошо понимали, что у полков на БТР недоставало возможностей для прорыва подготовленной обороны, и они были очень уязвимы для артиллерийского и противотанкового огня. Как следствие, БТР никогда не использовались на направлении главного удара. Теперь русские отмечают сходные недостатки страйкер-бригады. Кроме того, интересно отметить, что отсутствует в русской статье. Во-первых, ее авторы не отмечают и не рассуждают про использование информационных технологий в качестве своего рода «электронного дзюдо» для достижения превосходства над противником, и восполнении отставания в бронезащите и огневой мощи за счет электроники. Авторы упомянули наличие продвинутых компьютеров и запланированное внедрение компьютеризированной системы C4ISR (Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance – командование, контроль, связь, компьютеризация, разведка, наблюдение, рекогносцировка), однако не развили эту мысль. Во-вторых, по-видимому, авторы русской статьи отвергают мысль о самодостаточности страйкер-бригады. Ее по-прежнему считают ослабленным соединением, которое наверняка будет нуждаться в мощной воздушной поддержке во время столкновения с хорошо вооруженным и подготовленным противником. В-третьих, русских совершенно не беспокоит проблема авиатранспортабельности. Россия – континентальная страна. В советские времена они решали проблему аэромобильности путем постройки экранопланов, способных взять на борт танки, самоходную артиллерию и бронетранспортеры. Их философия требовала самолетов, способных поднять и транспортировать полноценные механизированные подразделения. И поэтому теперь русские воспринимают формирования страйкеры как недомерки, жертвующие боевой мощью и бронезащитой ради возможности перевозки по воздуху наличным (и стареющим) парком транспортной авиации.

                 Возможности страйкер-бригады будут проверены в бою. В настоящий момент Россия проводит противопартизанскую операцию в Чечне. США проводят противопартизанские операции в Афганистане и Ираке. Действия против партизан выдвигают особые требования к вооруженным силам, что со временем ведет к изменениям в боевой подготовке, тактике, организационной структуре и оснащении. Поэтому русские следят за действиями страйкер-бригады в северо-западном Ираке едва ли менее пристально, чем США. В процессе подготовки своих вооруженных сил к требованиям будущего, обоим государствам есть чему поучится друг у друга.
--------------------------------------

Статья по контексту сильно устарела, однако все еще представляет интерес в разрезе дискуссии о назначении страйкер-бригад, а также принципиальных различий во взглядах двух школ на аэромобильные силы.
Две трети "Королей дороги" про особенности тактики связки танки-пехота у уже готово и ждут своего часа.

 

t_bone: (Default)

Командир, могу я стрелять?/Commander, May I Engage? by By Staff Sgt. Christopher Rance (2016)

                 Во время операций по поддержанию стабильности не существует линии фронта как таковой. Противник рассеян среди гражданского населения. Сталкиваясь с необходимостью поразить выявленные цели, при этом избежав сопутствующего урона, командиру следует полагаться на снайперов как на самое надежное средство. Снайперы используют высокоточные винтовки и способны устранять цели с минимальным риском сопутствующего урона, чего не могут сделать другие системы вооружения. Этот вывод кажется очевидным, однако в критические моменты снайперы до сих пор вынуждены добиваться разрешения открыть огонь. Причина состоит в том, что существующие правила применения оружия (ППО) не позволяют снайперам действовать на основании замеченной активности противника, чтобы помешать ей или сорвать ее. Снайпер использует свои возможности, чтобы заметить и понять характерные признаки, указывающие на подготовку инцидента. Проблема действующих ППО неразрывно связана с тем, то они, по сути своей, являются запретами. Как правило, с точки зрения ППО противником могут считаться только те, чьи действия представляют прямую угрозу для дружественных сил, причем снайперы могут их обстрелять только в рамках обороны своей позиции. Очевидный парадокс, поскольку modus operandi снайперов заключается в устранении целей, которые в данный момент не представляют непосредственной угрозы для него/нее лично или для его/ее подразделения, но могут представлять угрозу в дальнейшем.

Цель этого эссе – рассмотреть все вероятности, которые помогут командирам формулировать правила применения оружия для снайперских команд в условиях партизанской войны и спонсируемой государствами гибридной войны, какие сегодня идут на территории Украины и Сирии. Эссе также рассмотрит методику оценки снайперскими командами пре-инцидентных признаков, что поможет им быстро и осмысленно принимать решение на открытие огня.

 

Специальные Правила применения оружия для действий снайперов

                Фундаментальным и критическим условием для успешного применения снайперов является разработка надлежащих ППО. Снайперы будут наиболее полезны, если у них будут четкие и специально разработанные ППО, учитывающие и особенности снайперских действий, и особенности поставленной задачи. Такие ППО должны быть написаны совместными усилиями командира, военного юриста бригады и офицера по применению снайперов (Sniper Employment Officer, далее автор использует аббревиатуру SEO). Снайперская команда, высланная против минера, подрывника-контролера СВУ (самодельного взрывного устройства) или вражеского минометного расчета должна иметь полномочия атаковать свои цели незамедлительно, без сложных и длительных радиопереговоров в стиле «Командир, можно мне стрелять?» с батальонным или бригадным центром управления. Запрещающие ППО мешают снайперской команде выполнить возложенную на них опасную миссию. Командиру следует:

o        Оценить факторы обстановки

o        Оценить возможности снайпера

o        Разработать ППО и проводить снайперские операции.

 

Оценка факторов обстановки

                В ходе снайперских операций, командование избегает двух типов принципиальных ошибок. Это:

o        Ошибки, которые приводят к смерти не-комбатантов

o        Ошибки, из-за которых цель получает возможность сбежать, в результате угроза или потенциальная угроза сохраняется.

                С оглядкой на эти два типа ошибок, командир и офицер по применению снайперов оценивают оперативную обстановку, социальный и политический контекст операции, риски, связанные с операцией, и индивидуальные возможности задействованного снайпера.

 

Оперативная обстановка

                Для полного понимания ситуации, в которой проходится действовать снайперам, необходимо учитывать факторы обстановки. Командирам нужно просчитать:

                а. Физические факторы.

                Есть два принципиальных аспекта физического окружения, которые противник будет стараться обратить себе на пользу, это рельеф местности и погодные условия. Нашим врагам известно, что открытая, слабо пересеченная местность, как, например, в Афганистане, играет на руку силам США, и в особенности снайперам, располагающим высокоточным оружием и сложными наблюдательными устройствами. Поэтому они стараются избегать действий на выгодной для американских сил местности. Противник будет стараться проводить операции в зонах городской застройки, на сильно пересеченной местности, и в сложных погодных условиях, тем самым нейтрализуя наше техническое превосходство.

                б. Культурные и медиа- факторы.

                СМИ, а в особенности социальные СМИ, могут придать действия снайперской команды всемирной огласке – в особенности если из-за действий снайперов гибнут гражданские, так как такие события крайне резонансны. Противник будет стараться использовать любую ошибку ВС США, чтобы с помощью пропаганды привлечь местное население на свою сторону.

                в. Социальный и политический контекст операции.

                Любая операция снайперов может иметь социальный и политический резонанс, и его последствия могут и будут затрагивать сам ход операции, как в позитивном, так и в негативном ключе. Потенциальные социальные и политические последствия могут оказывать огромное давление при проведении операции.

                 г. Уровень риска при проведении операции.

                Значение цели может оказать существенное влияние на снайперскую операцию. Влияние или популярность цели способны полностью изменить метод ее проведения. Этот фактор имеет огромное влияние на тех, кто наблюдает или отслеживает операцию со стороны.

 

Оценка возможностей снайпера

                Командир и офицер по применению снайперов могут оценить вероятность успешного поражения цели по таблице надежности снайпера. При этом уровень навыков снайпера определяют на основании результатов тренировочных и квалификационных стрельб.

Таблица надежности снайпера

Ситуационные переменные

Надежность

Высокая

Средняя

Низкая

боковой ветер

+/- 1 км/ч

+/- 4 км/ч

+/- 6,5 км/ч

дистанция

+/- 1 метр

+/- 10 метров

+/- 50 метров

винтовка

0,5 МОА

1,0 МОА

1,5 МОА

скорость пули, СКО

10 футов/сек

15 футов/сек

20 футов/сек

 

При этом:

o        надежность по боковому ветру оценивается как Высокая (опытный снайпер, в поле видимости есть удобные маркеры силы ветра), Средняя (сравнительно простая местность, с небольшим перепадом высот) и Низкая (сложная обстановка, например горная долина Афганистана).

o        надежность по дистанции оценивается как Высокая (снайпер использует лазерный дальномер), Средняя (грамотное использование дальномерной сетки прицела), и Низкая (обычное использование дальномерной сетки прицела).

o        надежность винтовки определяется средней кучностью групп, которые снайпер отстреливает с дистанции 100 метров, выраженной через угловые минуты.

o        разброс начальной скорости выпущенных пуль используемой партии боеприпасов, выраженная через среднеквадратичное отклонение. Эти данные могут быть получены при пробном отстреле с помощью хронографа.

Проверив навыки снайпера в оценке бокового ветра, определении расстояния до цели, а также определив точность боя его винтовки и консистентность начальной скорости его боеприпасов, можно отнести снайпера к одной из трех групп.

Группа надежности снайпера: высокая/средняя/низкая.

Например: снайпер способен определять силу бокового ветра и дистанцию со средней надежностью. Он поддерживает высокую надежность точности попадания (группа в 0,5 МОА на стрельбах), а хронографирование боеприпасов выявило, что патроны используемой партии дают низкую надежность из-за разброса скоростей (20 футов/сек СКО). Снайперу назначена СРЕДНЯЯ группа надежности.             

Командиры и офицеры по применению снайперов могут использовать указанный подход для оценки влияния различных возмущающих факторов. Таким образом можно определить, какой из факторов обстановки или системы вооружения (снайпер/винтовка/ боеприпас) является лимитирующим. Командиры также могут сравнивать возможности нескольких задействованных систем в одних и тех же условиях, чтобы определить, какой из них следует поручить задачу.

 

Разработка правил применения оружия

В процессе выбора подходящего снайпера и установке подходящего уровня ППО, командирам и офицерам по применению снайперов следует искать ответ на следующие вопросы:

o        Является ли задействование снайперской группы наилучшим решением данной задачи?

o        На каком расстоянии снайперская система (снайпер/винтовка/боеприпас) может эффективно поразить указанную цель?

o        Ограничивается ли эффективность снайперской команды факторами обстановки?

o        Можно ли с высокой долей надежности рассчитывать на то, что снайпер устранит угрозу без побочных жертв со стороны не-комбатантов?

 

«Левее выстрела»

                Произошедший инцидент разбивает временную шкалу на два участка, при этом все, что случается после него, располагается на шкале справа от инцидента, а события, что предшествуют ему – слева. Принцип «левее выстрела» помогает снайперу вести наблюдение, оценивать обстановку и принимать решение до того, как противник начнет действовать. Снайпер продолжает наблюдение за обстановкой после инцидента с целью найти характерные признаки, позволяющие предотвратить следующий инцидент – то есть действовать до выстрела.

                Для того, чтобы снайпер мог действовать, ему или ей нужно научится замечать и понимать проактивные признаки, указывающие на готовящийся инцидент.

                Примеры того, что снайпер может сделать «левее выстрела»:

o        Ведя наблюдение за обстановкой, снайпер устанавливает уровень повседневной «нормальной активности» в данной местности.

o        Снайпер ведет наблюдение за подозреваемыми, устанавливая их нормальное повседневное поведение.

o        Снайпер проводит разведку предполагаемых мест активности противника.

o        Снайпер далее замечает аномалии и отклонения от нормального хода вещей.

o        Снайпер замечает нетипичное поведение населения.

o        Снайпер опознает подозрительные объекты (как-то куча сложенных камней, указывающих на тайник).

Примеры того, что снайпер может сделать «правее выстрела»:

o        Снайпер может заметить следы, уходящие с места инцидента.

o        Снайпер может заметить аномалии в поведении окружающих людей.

o        Снайпер может заметить нетипичные эффекты окружения, такие как странную реакцию толпы.

o        Снайпер может проанализировать место инцидента с целью выявить тактику или мотивацию противника.

В заключение следует подчеркнуть два момента. Во-первых, при планировании любой снайперской операции следует выбирать снайпера-исполнителя исходя из присвоенного ему или ей уровня надежности. Во-вторых, командиры должны предоставить снайперам четко сформулированные и правомерные правила применения оружия, которые ясно описывают возможность атаки вражеского персонала, задействованного в оговоренных типах враждебной активности. Следует доверить снайперам право стрелять самостоятельно в тех случаях, когда они действуют исходя из командирского замысла и установленных ППО.

t_bone: (Default)

Взвод тяжелого оружия: 15 минут до успеха/ A heavy weapons platoons: 15 minutes to Success by Major Perry Beissel and Sergeant First Class Marco Garcia (2004)

At the time this article was written, Major Perry Beissel and Sergeant First Class Marco Garcia were the anti-tank/heavy weapons company senior observer controllers for Task Force 2 with JRTC Operations Group, Fort Polk, Louisiana.
 

- Терминатор-6, это Варлорд-6, принимай боевое распоряжение… выдвинуться из контрольной точки 2 в контрольную точку 4 и занять зону для высадки 2-го батальона. Быть на месте к 23:00. Обязательно будь там до того, как прибудут птички!

                Едва командир противотанкового взвода услышит подобные слова, его голова идет кругом. Он включает фонарик красного света, разворачивает карту, проверяет показания приемника Джи-Пи-Ес, и пытается разобраться в значках на карте. Несколькими минутами позже взводный расталкивает водителя. Взводный по радио поднимает солдат, называет координаты пункта назначения, рассказывает о полученном приказе, а после чего ждет, пока машины начнут движение.

                Далее события могут развиваться по одному из следующих вариантов: наезд на минное поле останавливает движение; элементы подразделения теряются на марше; завязавшаяся в темноте перестрелка с «неизвестным подразделением» заставляет взвод отступить; либо свалившаяся с неба минометная мина смешивает все карты.

                В конечном итоге, взвод может достигнуть пункта назначения и успешно справиться с задачей, а может и провалить ее.

                Маневры в JRTC (Joint Readiness Training Center, Fort Polk) требуют от батальона максимальной гибкости. Мобильность и летальность противотанкового взвода неизменно увеличивают подвижность и гибкость всей батальонной тактической группы. Во время длительных операций, срочные задачи подобного рода являются скорее правилом, нежели исключением. Командиры взводов роты тяжелого оружия должны разработать перечни «15-минутной готовности». Такие перечни должны охватывать все важнейшие аспекты подготовки к выполнению боевой задачи; каждый член взвода будет проверять или выполнять свою часть работы. Пример такого списка приведен ниже.

                Это требование не ново. Подобная деятельность уже повсеместно регламентирована списками предбоевой проверки (precombat inspection, PCI). Однако подразделениям необходимы сжатые перечни, которые можно было бы выполнить в срок 15 минут или менее. Слишком часто взводы спешат выдвинуться из точки А в точку Б, не проводя никакой предварительной подготовки, поскольку вышестоящие штабы непреклонно требуют «срочно давай!». Это ведет к незнанию обстановки командиром и личным составом, неготовности систем вооружения, и, как следствие, неготовности к контакту с противником.

                Все водители обязаны знать маршрут. Все солдаты обязаны знать позывные и частоту, на которой работает огневая поддержка. Каждый экипаж обязан изучить последние данные о расположении минных полей и расположении дружественных сил, мимо которых ему придется проехать. Лидеры обязаны знать ход марша (порядок движения, распределение секторов наблюдения и обстрела, запланированные цели для артиллерийского огня и т. д.)

                Командиру нужно организовывать отработку действий по простым сценариям, с тем, чтобы весь взвод был готов реагировать эффективно. Следует четко понимать, что «быстро» не должно означать «поспешно». Когда личный состав хорошо освоится с предбоевой подготовкой, их уверенность и агрессивность возрастут, а с ними повысится и вероятность успеха всего взвода.

Пример перечня:
 

Командир взвода/взводный сержант:

Разработать план (10 минут), где учесть:

- Порядок движения

- Вооружение

- Огневая поддержка, организация связи

- Расположение минных полей

- Вражеская активность в районе

 

Командир машины:

- Проверить связь, убедится что нужные частоты настроены (5 мин)

- Проанализировать карту, подготовится к копированию графики плана (3 мин)

- Проверить ПНВ (2 мин)

 

Стрелки:

- Подготовить вооружение (7 мин)

- Проверить боеприпасы (3 мин)

 

Водители:

- Проверить уровни масла и топлива (3 мин)

- Удостоверится в соблюдении плана загрузки машины (5 мин)

- Подготовить ПНВ (2 мин)

 

Все:

Довести план до сведения личного состава (11 мин – 15 мин с момента получения приказа) по радио или лично.

t_bone: (Default)
Пункт первый - планы работы.

Список годного и полезного к переводу у меня всегда превышал возможности раз, эдак, в десять. Однако в последнее время процесс принял совсем уже лавинообразный характер.
Сидел, думал, за что браться, и вдруг дошло до меня - а чего это я один голову ломаю? Потому организовываем коллективный квест. В ближайшем списке есть варианты:
  1. Статья про проблемы взаимодействия тяжелой ротной группы (танки + Брэдли) с батальоном/бригадой легкой пехоты в конфликте малой и средней интенсивности. Написана по опыту ротаций JRTC. Минус - 1998 год (по моему), но точно еще ло Iraqi Freedom. С другой стороны, там ничего особо не поменяется.
  2. Статья про взаимодействие пехоты и бронетехники в рамках наступательных действий в городской застройке. Тактика, фазы операции, процедуры целеуказания и некоторые типичные ошибки. В конце даже немного про кино, а именно Saving Private Ryan.
  3. Commander, May I Engage? - майский победитель NCO Writing Excellence Program, эссе посвященное проблематике применения снайперов в операциях малой интенсивности. Разработка правил применения оружия, анализ обстановки, оценка рисков.
  4. Фундаментальная работа от наблюдателя/посредника в JRTC про типичные ошибки и оптимальные тактики пехотного городского боя.
  5. Короткая (10-12к) эссе на тему, что делать, если незадействованному взводу (в данном случае - взводу оружия пехотного батальона) командир ставит срочную боевую задачу, которая не планировалась и не отрабатывалась. В широком смысле - что можно сделать, чтобы не налажать, в ситуации "срочно давай", когда в распоряжении только инфа из FRAGO.
Все, кроме п. 5 тянет на 30-40к символов, на неделю работы где-то. Высказывайтесь, кому что интересно в первую очередь.

Пункт второй - разное.

Заканчиваем доброй песней, как водится.

t_bone: (Default)
William F. Owen joined the British Army in 1981 and served in both regular and territorial units until 1993. He is currently a broadcaster and writer specializing in armed conflict and military thought. He is currently developing an alternative view of small unit tactical doctrine. This article stems from that work. He is also the author of Blackfoot Is Missing.

Эффекты огня и маневра

Эффекты огня и маневра (ЭОМ) есть желаемые состояния противника, которые достигаются путем действительного или потенциального применения оружия или маневра по нему. При правильном понимании и правильном применении они могут нанести поражение противнику любого рода, как в военном конфликте, так и в операции по поддержанию правопорядка.

                Вообще говоря, можно назвать тысячи вариаций воздействия огня и маневра, но с практической точки зрения лучше сосредоточится на четырех основных. Это:

Внезапность (Surprise), Шок  (Shock) , Подавление (Suppression), Изоляция (Isolation).

                Перед тем, как детально рассмотреть каждый из них, важно подчеркнуть их общие сходные черты. Они все по природе своей физиологические. Их нельзя вызвать у  чего-нибудь, что не является человеком. Нельзя шокировать или подавить нечто инертное.


 

                Все эти эффекты действуют временно, и ни один из них не безусловен. То, что сработало однажды, не дает гарантии успеха в следующий раз. Эффективность ЭОМ строится на качестве их претворения. Говоря простыми словами, пока противник ошеломлен, шокирован, подавлен или изолирован, не имеет значения, как и чем именно вы достигаете этого результата. Нет необходимости применять все четыре ЭОМ одновременно. Любого из них, примененного в нужной степени, достаточно, чтобы нанести противнику поражение.

                Жизненно необходимо также, чтобы войска учились справляться с эффектами огня и маневра. Это следует постоянно подчеркивать в процессе боевой подготовки. Нет смысла учить солдат, что для хорошей обороны нужно наблюдение в секторе 360° против и на случай внезапного нападения, а на вводной следующего занятия явно указывать направление, с которого приближается враг.

 

Внезапность

                Внезапность вызывается неготовностью к бою. В свою очередь, неготовность имеет три определенных аспекта, и противник может оказаться застигнут врасплох из-за действий факторов:

                - времени: противник не ожидает атаки в то время, когда она случается. Таким образом, его готовность принять бой находится на низком уровне. Он может спать, может быть занят обслуживанием, или заниматься другой деятельностью, которая существенно влияет на боеготовность.

                - направления: противник не ожидает атаки с того направления, откуда она случается. При этом, он может находиться в состоянии полной боеготовности, но ожидать атаку с иного направления.

                - метода: противник ожидает атаки, но не готов противостоять типу нападения, который применяется против него. Это может произойти из-за задействования существенно больших сил, чем он ожидает, или применения техники, вроде танков или артиллерии, противостоять которым он не готов.

                Элемент внезапности усиливает боевые возможности, как ни один прочий ЭОМ. Совершенно реальной является ситуация, когда отделение или взвод обращают в бегство роту или даже целый батальон, и военная история знает такие примеры. Критически важной особенностью внезапности, как и прочих ЭОМ, является ее временность. Внезапность быстро проходит.

                Как уже говорилось выше, следует учить войска противостоять внезапному нападению, будь то по времени, по направлению или по методу. Ключ к успеху – осведомленность, потому для безопасности войска должны постоянно вести наблюдение за обстановкой.

                Успешность внезапного нападения, как правило, зависит от способности подсунуть противнику ложь, в которую он поверит. Утверждение Сунь Ци «Путь войны есть путь обмана» все еще остается верным, и внезапность как раз этот случай. Способность скрытно выдвинуться для занятия выгодной позиции, после чего следует быстрое и решительное наступление, служат фундаментом для достижения внезапности.

 

Шок

                Шок очень тесно связан с внезапностью, однако также отличается от нее. Внезапное не всегда шокирует, и наоборот. Шок характеризуется неспособностью жертвы обрабатывать информацию, принимать связные решения, которые ведут к организации эффективного сопротивления. Он влияет и на отдельных людей, и на организации, и его воздействие часто носит катастрофический результат.

                Неспособность обрабатывать информацию вызывается страхом, а страх вызывается реальной или воображаемой опасностью. Наиболее частая причина шока – лавинообразный рост потерь живой силы или техники. Взвод может потерять восемь человек в течение недели, и не страдать от шока. Потеря этих же восьми человек при одном подрыве на мине почти наверняка его вызовет, особенно если одновременно с подрывом откроет огонь засада противника.

                Тем не менее, не стоит воспринимать шок просто как функцию от уровня потерь. По сути, шок вызывается уверенностью в факте несения потерь, вне зависимости от того, правда ли это. Неспособность проверить действительное положение дел только укрепляет эту уверенность. На большинство людей критические ситуации действуют угнетающе, они либо застывают на месте в беспомощности, либо действуют нерационально – например, пытаются убежать.

                Средством против шока часто считают отработку действий. А именно, солдат учат автоматически реагировать на опасность заученной последовательностью действий. При некоторых плюсах, этому решение также несет в себе и минусы, особенно в том случае, когда противнику известна эта отработанная реакция. Для примера, во многих армиях учат немедленно штурмовать позицию вскрывшейся засады. Очевидно, что такую тактику легко просчитать и подобрать контрмеру.

                Шок проще всего вызывается быстротой, как движения, так и темпом огня. Чем быстрее вы можете маневрировать на поле боя, и/или чем быстрее вы способны наносить противнику потери, тем выше вероятность шокировать его.  Очевидно, что шок можно нанести и огнем с места, однако в этом случае ваша способность закрепить и развить успех будет ограничена.

 

Подавление.

                Подавление есть скованность, вызванная желанием избежать ущерба. В первую очередь его связывают с эффектом прямого или непрямого огня, под которым солдаты буквально перестают двигаться и стрелять в ответ из страха быть раненым или убитым. Сочетание огня и маневра по сути своей строится на использовании подавления. При этом следует понимать, что типов подавления на самом деле два.

                Активное подавление есть использование огня для сковывания активности противника. Обычно это касается либо маневра, либо ответной стрельбы. Огонь при этом может вестись как прямой наводкой, так и с закрытых позиций. Достаточная огневая мощь подавит противника, что позволит одновременно проводить другие действия. Здесь следует подчеркнуть два важных аспекта. Во-первых, бессмысленно подавлять противника, если в то же самое время вы не планируете делать что-то еще, например, обходить его с фланга, отступать и/или пополнять запасы. Просто стрелять в его сторону – бессмысленная трата боеприпасов. Во-вторых, подавление буквально порождается уверенностью в том, что под огнем можно пострадать, так что если противник загнан в укрытие и не палит в ответ, не так уж важно, каким калибром стреляете вы, 5,56-мм или 7,62 мм. Во время Второй мировой Вермахт очень эффективно использовал для подавляющего огня 9-мм пистолеты-пулеметы. 60-мм миномет подавляет так же хорошо, как и 81-мм. Если противник подавлен, он не стреляет в ответ; тогда против него можно маневрировать.

                Второй тип подавления – пассивное. Оно вызывается реальной или воображаемой угрозой наказания за действия. «Стой или буду стрелять!» есть пассивное подавление, и в этом же заключен raison d'etre каждого когда-либо созданного орудия войны. Оружие не обязательно должно убивать. Иногда его применяют для того, чтобы скорректировать поведение. Важно понимать смысл пассивного подавления. Направить автомат на солдата и принудить его к сдаче – это пассивное подавление, как и открыто носимый полицейским пистолет.

                Один снайпер может подавлять четырех солдат в траншее, просто стреляя каждый раз, когда кто-нибудь попытается высунуться. Более важно то, что целое подразделение может быть пассивно подавлено боязнью, что любая активность раскроет его местоположение и этим вызовет атаку. Таким образом, пассивное подавление может быть вызвано даже демонстрационным наблюдением, без использования огня!

 

Изоляция

                Подавление может вызвать изоляцию. Цель изоляции – вызвать у противника впечатление, что он отрезан от своих, лишен помощи, снабжения и поддержки. Так что для выживания себя и своих товарищей остается только один путь – сдаться. Люди по своей природе стадные существа, а война – занятие коллективное. Ее ведут большие массы. Далее, нам известно, что храбрость и душевный комфорт большинства людей зависит от окружающих. Иначе как плотные линии наполеоновской пехоты наступали бы на вражеские пушки? Лишая отдельные группы вражеских солдат тех вещей, в которых они нуждаются или которых они хотят для продолжения сопротивления, можно сломить их волю и связность. Мировая история войн пестрит примерами, когда огромные группы людей сдавались в плен исключительно потому, что их окружили – будь это окружение на самом деле истинным или только воображаемым, не важно.

                23-25 апреля 1951 года 1-й батальон Глостерширского полка храбро сражался на высоте Глостер в Корее. Батальон потерял 59 человек убитыми, 180 ранеными и 562 сдались в плен. Можно сказать, что батальон был уничтожен целиком.

                21 марта 1918 года 16-й Манчестерский батальон на Редуте Манчестер потерял 73 человека убитыми, примерно в три раза больше ранеными, после чего батальон, насчитывавший более 700 штыков, попал в плен.

                30 января 1944 года 1-й и 3-й батальоны Рейнджеров США были обнаружены и окружены во время просачивания у Цистерны ди Латина, в Италии. После тяжелого боя смогло ускользнуть только 6 человек из 767. Несмотря на значительное число убитых и раненых, предполагается, что в плен попало не менее 500 человек.

                Почему это случилось? Все просто, большинство людей очень хотят жить, и это желание превосходит по силе готовность погибнуть. Отступление или сдача в плен рассматриваются как способ выжить.

                Практически в каждой крупной битве в человеческой истории, убегало или попадало в плен в разы больше людей, чем было убито и ранено. Конечно, у этого правила есть исключения, но именно благодаря своей исключительности они и стали известны; безнадежная оборона отряда полковника Кастера при Литл Биг Хорн и битва при Фермопилах будут хорошими примерами. Стоит отметить, что в обоих случаях командиры уничтоженных армий физически находились на поле боя, и обе битвы являлись составной частью больших по масштабу войн. Часто считается, что в обоих упомянутых случаях солдаты сражались до смерти из-за присутствия командира, а также из-за того, что возможность сдаться практически отсутствовала – ее исключал жестокий бой на короткой дистанции.

                С помощью огня и маневра противник приводится в желаемое состояние; в этом состоит их главное назначение.  Настолько же важно понимать, что и противник, в свою очередь, будет стараться подвергнуть вас действию тех же самых эффектов.

                Выучка войск состоит в том, настолько гибко они умеют вызывать и использовать эти эффекты в зависимости от противника, которому им приходится противостоять.

                Также важно запомнить, что эти эффекты можно применять в операциях любого рода, будь то на войне или при поддержании мира. В исключительных случаях с их помощью можно даже одержать победу, не сделав ни единого выстрела!



t_bone: (Default)

1 Случились однажды в стране японской маневры; собрались на полигон солдаты со всех префектур и районов, и наполнились казармы личным составом, а боксы – техникой.

2 И столь многочисленны были собравшиеся подразделения, что учебная бригада на той ротации да разрослась до пяти тысяч человек, в том числе два танковых батальона.

3 Однако, будучи выпущенной на полигон, тут же проиграла бригада встречный бой с ОПФОРом, и, в расстройстве великом, перешла к подготовленной обороне в широком секторе, ожидая атаку в течении следующих 30 часов, как диктовала то директива командования.

4 Вдобавок к прочим бедам, сразил командира одной из танковых рот приступ аппендицита; а хворь эта, хоть ныне и малоопасна, по коварству не уступит злейшему из аспидов, ибо от нее муж, сегодня здоровый, на следующий день валится наземь в агонии и лихорадке.

 

Read more... )

t_bone: (Default)
История про то, что было раньше.
-----------------------------------------

1 В начале над нейтралкой властвовал огонь, и не было от него спасения; пытались преодолеть его люди, но падали наземь, сраженные пулеметами, заградительным обстрелом и колючей проволокой.

2 И была земля погружена во тьму, и смятение и страх царили над ней.

3. Пришел тогда Суинтон, что защищал Дурацкий Брод и тем прославился среди людей. И сказал Суинтон: да будет Танк! И стал Танк. И увидел Суинтон, что это хорошо.

4 Протянулись в тот же час следы гусениц по ничьей земле; танки стали крушить заграждения, и преодолевать траншеи, и давить огневые точки, что вновь оживали после бомбардировки.

 

Read more... )
t_bone: (Default)

Очистив надлежащим образом тело - постом, а душу - молитвою, продолжаю переводить святые тексты. На этот раз дошла очередь до откровений одного из лучших (и точно одной из самых популярных) командиров бронегрупп в в истории Азии.

Поскольку, знаете ли, задача объемная, а меня один, все темы сразу [переводом] охватить не получится. Так что в комментах можно оставлять вопросы на следующий раз [мне искать в манускриптах].


1 После ходила Михо по земле, посещая школы, полигоны и отдельно расположенные подразделения; и ни один недостаток не укрывался от ее взгляда и не оставался неразъясненным.

2 И прошел о ней слух повсюду, потому множество народу из всей Японии, от Кюсю до Хоккайдо, от Канто до Кансая следовали за ней, говоря говоря – «это пророк».

3 Увидев народ, взошла Михо на кафедру и стала говорить; и сопровождались ее слова слайдами и диаграммами, а адъютанты и вестовые да раздавали слушателям текст доклада.

4 И так говорила Михо, отверзши уста:

 

Read more... )

 

t_bone: (Default)
Chapter 8, 66 Stories of Battle Command.
Карусель обмана, Brigadier General (R) Huba Wass de Czese.

Мы много говорим о значении военной хитрости – каким образом можно использовать хитрость, чтобы обмануть противника, и достигнуть победы сравнительно малой ценой. Свой урок на этот счет я выучил, когда командовал боевой группой на полигоне Якима (Yakima Firing Center, по факту к указанному времени должно стоять Yakima Training Center), штат Вашингтон, во время учений Брейв Шилд 16, кажется, в 1977 году.

Мы занимали ряд высот, впереди лежала пустынная низина, а за ней еще один ряд высот. Слева была широкая и открытая долина, а справа – очень глубокий каньон. Через каньон проходила дорога шириной в одну колею. Можно было построится в колонну, проехать каньон насквозь, и выехать из него на другой стороне. Поступив так, вы обходили противника с фланга, если хотели атаковать.



Мы как раз получили приказ атаковать. Оценив ситуацию, я понял, что сделать это я могу тремя способами. Можно совершить обход слева, через широкую долину. Местность там была ровная, но совершенно открытая. Все просматривалось на мили. Второй вариант – атаковать по центру. Эта атака упиралась прямо в лоб обороны. Но можно было рискнуть, и воспользоваться каньоном. Если противник заметит это, то тут же перекроет дефиле, и вся боевая группа окажется в ловушке. Но если он не заметит, то мы обойдем его с фланга. Так что этот вариант казался самым привлекательным, пока я не начал продумывать его получше.

Я сказал себе: «Хорошо, тогда я поступлю так – я заставлю противника думать, что атакую через каньон». Я проведу ложную атаку. Я пошлю туда небольшое подразделение, но выглядеть все будет так, будто в каньон спускаются главные силы. Затем, небольшое подразделение ударит с того фланга. И когда противник будет отвлечен, я выдвинусь в центре, на полной скорости пересеку низину и ударю прямо в лоб. Надеюсь, к тому моменту потивник будет сфокусирован в другом месте.

Далее, как я это провернул? Я нашел место, где инженеры смогли устроить насыпь на склоне каньона. После чего техника на виду у противника могла въехать в устье каньона, потом свернуть, подняться по насыпи и снова выйти на исходную. Если повторить весь процесс достаточно раз, со стороны все будет выглядеть так, будто в каньон въезжает вся боевая группа. Я рассчитывал, что после наступления темноты противник направит на устье каньона радары, чтобы наблюдать за моими движениями. Весь тот район хорошо просвечивался радарами. Ровная, открытая местность. Чтобы добраться до входа в каньон, нужно было проехать по ней 3 или 4 километра, так что противник насчитал бы много движущихся машин. Существовал риск артиллерийского обстрела, но мы могли частично закрыть эти переброски дымом.

Так что я решил задействовать транспортеры TOW, которые не подходили для атаки, и БРЭМ. Для радара они все выглядели как танки. Я тогда командовал смешанной боевой группой, так что я набрал солянку из машин, которая создала бы впечатление, что в каньон входят три батальона танков и механизированной пехоты. Машины собрались вместе, и стали нарезать круги, три раза, чтобы создать нужное впечатление; а назначенное подразделение спустилось вниз в каньон, пересекло его, поднялось на склон на другой стороне, проехало по пересеченной местности с другой стороны каньона, и затем атаковало с фланга.

Как только я услышал шум атаки, и подошло нужное время, я скомандовал: «Вперед, марш!» Мы быстро провели перекличку рот, одним броском пересекли низину и атаковали высоты. С большим успехом. Мы без проблем поднялись по склонам, встречая очень слабое сопротивление, и продвигались вперед по холмистой местности еще несколько километров.

Тогда-то до меня и начало доходить, что на самом деле произошло. На самом деле противник почти не сопротивлялся потому, что спал! Мы никого не перехитрили. Они просто спали. Операторы радаров спали у своих станций. Никто просто-напросто не ожидал атаки этой ночью.

Я понял, что потратил очень много времени и усилий, чтобы устроить уловку, которая совершенно не помогла ввести противника в замешательство. Прежде чем брать на свою голову все эти хлопоты и расходы, нужно убедиться, что противник наблюдает за происходящим. И если у вас нет никакого способа удостоверится, действительно ли он наблюдает, вы идете на серьезный риск. Так что с тех пор, когда кто-нибудь говорил мне «Ну, попытайся перехитрить противника», я сразу вспоминал об этом случае. Он прочищает голову. Неужели ожидаемый итог действительно оправдает усилия, что вкладываются в уловку, или демонстрацию, или хитрость? Я пришел к выводу, что на тактическом уровне оно того не стоит. На самом деле важно следующее: не показывать противнику характерный паттерн действий, по которому можно понять или предсказать ваши действия; не повторять одни и те же решения; действовать быстро, чтобы когда противник раскусит ваш замысел, было уже поздно реагировать. Я снова повторяю, что, на тактическом уровне, ввести в замешательство важнее, чем пытаться перехитрить. Если вы рассчитываете на определенную реакцию противника, вам нужно знать, когда это произойдет. И иметь альтернативный план на случай, если этого не случится вообще.
t_bone: (Default)
Часть последняя.
---------------------------

Карточки огня.

Совещание по ко-ординации прошло гладко, что вселило в меня приятное ощущение уверенности в том, что мы готовы справиться со всем, что может бросить на нас противник. Я приказал дать людям отдохнуть и выставить только минимальное количество часовых, и следуя собственным указаниям, сам придавил подушку часа на четыре. Проснулся я примерно после четырех часов утра, выпил чашку кофе, а потом решил посетить передовые взводы и немного поспрашивать солдат; было интересно, как мои приказы передаются вниз по цепочке. На пути мимо командного пункта, я чуть не споткнулся о единый пулемет ротной группы управления – всеми позабытый, он сиротливо стоял на своей треноге и не делал ничего полезного. «Никто так и не позаботился назначить тебе позицию, а?» - подумал я. – «Интересно, о чем еще я позабыл. Ну и ладно, у меня развернуто 19 пулеметов, так что пусть уж этот остается здесь в качестве талисмана».

По дороге ко второму взводу я остановился у первого замеченного пулемета. Это была пятидесятка, заряженная оболочечными патронами. Один солдат из расчета спал в окопе под перекрытием, но второй стоял на стороже за пулеметом.

- Скажите, сэр, война еще не началась? – спросил он.

Заверив его, что пока не происходит ничего интересного, я осведомился о его задаче.

- Мы подчищаем пехоту, - ответил он. – Мы поддерживаем пулеметы номер 3 и 4. Они подбивают БМП, а мы расправляемся с десантом и экипажами. Наша первичная цель – зона поражения Браво. А единый пулемет, вон там, занимается ближними целями.

- Как будете действовать, если цель будет закрыта от наблюдения?

- Будем стрелять по данным из карточки огня, сэр. Мастер-капрал Смит, наш командир отделения, располагается вон в том окопе. У него есть телефон, и связь со взводным. Он будет орать нам инструкции: номер цели, и «наводить» либо «огонь». Если нужно наводить, то мы докладываем ему, как только готовы, и ждем команды на открытие огня. Если мастер-сержант командует «огонь», мы открываем огонь по готовности и стреляем минуту в нормальном темпе.

- Похоже, у вас тут все схвачено, - сказал я. – Могу я увидеть карточку огня?





Солдат передал мне кусок картона. Я внимательно изучил его, вдруг осознав, что первый раз в жизни вижу должным образом составленную карточку огня для пулемета.

- Схему рисовал командир отделения, - пояснил солдат. – Остальное заполнили мы с напарником.

- Что это за толстая линия в центре? – спросил я.

- Это наша линия выверки, или нулевой азимут, - ответил солдат. – Проходит отсюда и касается опушки леса на краю зоны поражения. Если нужно будет срочно переустановить пулемет, воспользуемся ею.

- На этой схеме очень много деталей, - заметил я. – Все они действительно вам необходимы? Вот для примера, зачем вы проставили цели, которые находятся вне вашего сектора горизонтальной наводки?

- Чтобы в случае чего использовать их как ориентиры, сэр, - тут же ответил он. – Кто знает, может быть только мы сможем видеть сквозь дымовую завесу. Лейтенант приказал внести в карточку огня все цели, которые может наблюдать расчет. Мы не стали ставить цели по ту сторону первого взвода, поскольку они скрыты за холмом. Еще мы немного сжульничали на левом фланге. Сейчас обзор влево закрывает амбар, но как только на нас начнут сыпаться снаряды, это дощатая халупа точно не устоит.

Вот солдат, который хорошо знает свое дело, - подумал я. Надеюсь, что у меня таких еще сотня. В этот момент над головой пролетел первый фантазийский разведывательный самолет. Я решил, что настало время серьезно продумать план отступления, и быстро вернулся на ротный командный пункт.



Вкус пудинга.

Остальное уже история. Той ночью разведывательная группа подтвердила движение противника перед ними, и нас атаковали на рассвете. По какой-то причине, фантазийцы не стали прикрывать дымом первую атаку, и это здорово сыграло нам на руку. Но их артиллерийская подготовка была разрушительной, и мы потеряли два пулемета еще до начала боя. Танки первой волны выбили TOW. Три танка второй волны достигли позиций второго взвода, и их подбили с помощью М72. Большая атака ударила по нам в 14:00. К этому времени, наша артиллерия уже развернулась на позициях, а в воздухе кишели самолеты – и НАТО, и вражеские. Атака была что надо. Нас полностью закидали дымом, а радио стало бесполезным из-за помех. Под конец я выпустил пять красных ракет, и третий взвод подбил три БМП в зоне поражения Фокстрот. Понятия не имею, как нам удалось удержаться. К тому времени, потери превысили 50%, включая командиров обоих передовых взводов, в которых осталось на круг четыре пулемета. Не думаю, что мы бы пережили следующую атаку. Никогда не забуду приказ на отступление. Шифрованная радиосвязь голосом не работала, так что он пришел кодом: БРИГАДА НА НОВЫХ ПОЗИЦИЯХ. ОТРЫВАЙТЕСЬ ВСЕМИ СПОСОБАМИ. ПРЕКРАСНАЯ РАБОТА И УДАЧИ.

Мы только начали отход, когда первый взвод доложил, что еще одна атакующая волна только что прошла через дефиле. Сержант Вест остался на позициях третьего взвода с двумя ККП, Карл-Густавом, и двумя оставшимися БТР с TOW, чтобы выиграть время. Мы больше не видели никого из них.

На пути назад нас жестоко атаковали с воздуха. Когда мы наконец вышли к своим, у меня осталось шесть БТР и 28 человек, большинство раненых. Очень высокая цена, и я надеюсь, что оно того стоило. Бригада удержала фронт, и наступление Фантазии провалилось.

Полковник пару мгновений глядел на опустевший стакан в своей руке, а потом произнес:

- Отличная история. Вам стоило бы однажды опубликовать ее. Однако ничего из сказанного вами не указывает на то, что награда вами не заслужена. Пусть не без помощи других, но оборону-то организовали вы. Кроме того, сейчас Канаде нужны герои. Я надеюсь, вы представили сержанта Веста к награде посмертно?

- Я пробовал, - ответил майор, поднимаясь на ноги. – Но в этом-то и заключается самое забавное. Уверен, что это какая-то компьютерная ошибка или накладка с данными, но в записях Армии нет никакого сержанта Веста. А теперь нам с вами пора вернуться на вечеринку.
t_bone: (Default)
Ко-ординация.

Ночью рота работала с остервенением стаи бешеных бобров. Прибыло дополнительное снаряжение для земляных работ, а с ними несколько катушек телефонного кабеля, что заказал сержант Вест. Я уже начал гадать, что же еще припасено у него в рукаве. Рассвет застал пулеметные расчеты за наведением последних штрихов на маскировку позиций. Во время утренней переклички я совершил быстрый обход наших передовых взводов – и увиденное впечатлило меня настолько, что я решил остаться с первым взводом и понаблюдать за пристрелкой. Старик мог бы гордиться мною, - подумал я.

Пристрелка прошла гладко, и заняла существенно меньше времени, чем я предполагал. Большая часть расчетов уже провели холодную пристрелку по своим целям во время утренней поверки, и это ускорило процесс. Наблюдая за фонтанчиками попаданий от пуль в зонах поражения, я думал про себя – все почти как на стрельбах. Время от времени два пулемета начинали обстреливать одну и ту же цель с разных углов. Удивительно, как это влияло на формируемую зону поражения. Некоторые получались узкими и вытянутыми, тогда как другие были толстыми и короткими, все зависело от типа пулемета, дальности и наклона местности. Заместители командиров взводов ходили от пулемета к пулемету, разговаривали с расчетами и делали записи. Они явно сосредоточились на происходящем.

Я собирался возвратится на ротный командный пункт и позавтракать, когда заметил сержанта Веста. Он шагал по дороге, зажав под мышкой планшет с картами. С помощью бинокля я проследил, как он скрылся за одним из зданий в секторе второго взвода. Спустя несколько секунд он снова появился, на этот раз в компании с командиром взвода и его заместителя. Он ходил от пулемета к пулемету, делал какие-то записи, и время от времени указывал вперед, на первый взвод. Под строгим взором сержанта Веста каждый пулемет обстрелял как минимум одну цель. Завершив этот акт, все трое уселись для долгой беседы; последовало много обменов кивками и показывания пальцами в разные стороны. Спустя примерно пять минут заместитель взводного ушел в направлении одной из пулеметных траншей, а оставшаяся пара направилась прямо ко мне.

- Все прошло гладко, сэр, - доложил сержант Вест, после того, как поприветствовал меня. – Как только я закончу с делами здесь, начну составлять общую карточку огня роты. Потом я снова обойду взводы, чтобы сообщить расчетам о дополнительных целях и новую их нумерацию. Доложить о ситуации я смогу где-то через полтора часа. Тогда мы сможем обсудить и управление огнем.

- Прекрасная работа, - ответил я. – У меня есть к вам пара вопросов, но они могут пока подождать.

К группе присоединился командир первого взвода, и все трое принялись обсуждать сетку целей и методы контроля огня. Два лейтенанта приняли несколько решений, по сути просто одобрив предложения сержанта. «Да они у Веста с рук едят», - усмехнулся я про себя. Затем вся троица направилась в сторону крупнокалиберного пулемета по правую руку от себя; там, буквально светясь от властности, сержант начал песочить расчет.

- Где ваш рубеж заградительного огня, - начал он.

- Цель номер 1, - ответил солдат. – Справа от вон того здания, на позициях второго взвода.

- И какую вы записали дальность?

- Восемь сотен, сержант.

Вест достал бинокль и внимательно осмотрел местность, потом повернулся к командиру второго взвода.

- Сэр, все ваши люди в укрытиях. Разрешите дать пристрелочную очередь?

- Да, начинайте, - ответил лейтенант. – Я не менее вас заинтересован в том, чтобы цели были пристреляны точно.

Сержант перевел линзы бинокля обратно на цель и скомандовал «Огонь!». Пулеметчик сжал рукоятки и выпустил пять выстрелов. Сквозь собственный бинокль я разглядел пылевые фонтанчики там, где упали пули. «Точно по цели», - сказал я себе. Пулеметчик выглядел чрезвычайно довольным собой, и поднял взгляд на сержанта.

- По чему вы собираетесь стрелять, солдат? – спросил Вест.

- По бронетранспортерам, сержант.

- И куда вы метите бронетранспортеру?

- В борт, сержант.

- Именно, - кивнул Вест. – Но по такой наводке пули пойдут ниже, в гусеницу и катки. Вы не учли высоту цели во время пристрелки.

- Вот так так, я и не подумал об этом раньше! – воскликнул солдат. – Наверное, мне надо целиться так, чтобы фонтанчики плясали на пару сотен метров дальше цели, правильно?

- Точно, но имейте в виду, что только на случай огня по БТР. Стреляя по живой силе вам нужно немного пропахивать землю, чтобы противник не смог залечь под конусом огня. Строго говоря, в вашем конкретном случае, конус огня важнее, чем зона поражения. За исключением небольшого мертвого пространства прямо впереди, вы можете выпустить ленту прямой наводкой вдоль фронта второго взвода. Так что цель становится скорее точкой прицеливания, а зона поражения фактически начинается у ствола и продолжается на 100 метров дальше. Предлагаю добавить пять метров к установке прицела и повторить пристрелку. Можете не стараться заполнить карточку огня аккуратно, вам все равно придется вскоре составить новую, как только я назначу единую нумерацию целей по всей роте. Так, вы у меня пулемет номер 10. Запомните это, и пометьте где-нибудь на карточке, чтобы не забыть. Теперь, какие еще цели вам назначены?

К этому моменту я уже страшно желал выпить чашку кофе. В моем присутствии все равно не было особой нужды – сержант Вест разбирался с делами существенно более грамотно, чем это мог бы сделать я.

Два часа спустя сержант Вест присоединился ко мне под моим любимым деревом.

- Прошу простить, что заставил вас ждать, сэр, - начал он. – Дела заняли больше времени, чем я рассчитывал.

- Все в порядке, - ответил я, - до совещания по ко-ординации еще целый час. Что вы мне приготовили?

- Вот ваша схема расположения пулеметов и назначенных целей, - сказал он, передавая мне листы бумаги, - а вот таблица целей. Обратите внимание, целей всего 20. Мы не проводили пристрелку боевыми патронами по тем из них, что находятся рядом с минным полем, так как я не хотел рисковать подрывом мин. Однако, мы все равно собрали по ним данные, на основе установок прицелов. Я отметил, какие пулеметы могут обстреливать каждую цель, с указанием типа боеприпаса, который они используют – винтовочный калибр, бронебойные или оболочечные пули для крупнокалиберного пулемета. Каждый КП в случае необходимости может использоваться в обеих ролях, и противотанковой, и противопехотной, так как на позициях сложены патроны обоих типов. Если успею, я сделаю копии для всех участников совещания.





Управление огнем.

- Вот было бы здорово, если бы я мог просто усесться в кресло с этими двумя листками, и нажимать кнопки, чтобы палить из нужных пулеметов, как только появится противник, - пошутил я.

- Да, неплохо, - рассмеялся сержант. – К сожалению, все будет несколько сложнее. Нам придется продумать каждую возможную ситуацию, а потом наперед решить, как мы будем справляться с ней.

- Хорошо, - ответил я. – Раз уж мы собираемся устроить мозговой штурм, надо вызвать сюда главного сержант-майора. Несколько минут назад я видел, как он брился за палатками. Пойдите и приведите его, а я пока изучу ваши схемы.

Несколько минут спустя оба сержанта опять присоединились ко мне.

- Полагаю, сержант Вест объяснил, чем мы собираемся заняться, - осведомился я, и, дождавшись подтверждающего кивка сержант-майора, продолжил. – Думаю, стоит начать со сценария лобовой атаки противника. А-10 и Кобры с TOW должны пустить первую кровь, если успеют добраться к нам вовремя. Летуны точно знают, где мы находимся, так что не будут стрелять по нам или нервничать при виде наших вспышек. Они будут метить в противника на дальних подступах, и сосредоточатся в первую очередь на танках, а не на БТР. Конечно, ВВС по ходу боя могут прикончить для нас пару-тройку БМП, но это только если подвернется удачный выстрел. Вторыми в дело вступят наши расчеты TOW. Они будут стрелять по зонам поражения Альфа и Браво. Они также сосредоточатся на поражении танков, а пеший десант на таком удалении еще не представляет для нас угрозы, так что можно не тратить патроны. Потом придет черед наших противотанковых крупнокалиберных пулеметов. В этот момент по нам все еще будет стрелять артиллерия фантазийцев, так что я не вижу способа, как я смогу лично управлять их огнем. Думаю, будет разумно, если решение на открытие огня будут принимать взводные командиры. Однако, в любом случае надо дождаться, пока первая волна не войдет в назначенные зоны поражения. Я ожидаю, что ведущие танки будут оснащены минными тралами, чтобы проделать проходы сквозь наши заграждения. Само собой, эти танки должны быть целями первостепенной важности для TOW, но думаю, мы должны исходить из того, что противник все равно прорвется через минное поле. Бронетехнике придется вытягиваться в колонны, чтобы пройти по протраленным коридорам, и это играет нам на руку. Как мы можем использовать данные предварительной пристрелки на этом этапе, сержант?

- Да почти что никак, сэр, - последовал ответ. – В таком случае пулеметчики будут готовы заблаговременно, и смогут вносить поправки в прицел. Если ЛБМ будет двигаться к какой-то пристрелянной цели, то наводчик сможет навестись на нее и ждать нужного момента. Однако, в большинстве случаев им будет проще брать данные для наводки по дальности из карточек огня. Я бы сказал, пусть расчеты сами решают, как им удобнее. Вы могли заметить, что каждому противотанковому пулемету назначен свой рубеж FPF. Это и будет их основной сектор.

- Все это здорово, - вклинился ГСМ, - но ведь мы наверняка потеряем несколько пулеметов от артиллерийской бомбардировки, и нельзя предсказать, какие именно.

- В этом нам остается полагаться на инициативу командиров отделений и взводов, - ответил я. – Каждую нашу цель обстреливают минимум два пулемета. На самом деле, некоторые могут накрыть сразу 10.

В этот момент сержант Вест и я понимающе кивнули друг другу.

- Парное размещение — это из принципов применения пулеметов, знаете ли. Впрочем, нужно не забыть напомнить всем о необходимости тут же сообщать о выходе из строя какого-то пулемета по ротной радиосети.

- Мы уже назначили противопехотные пулеметы в поддержку каждого противотанкового, - продолжил сержант Вест, - так что зачистка от десанта будет получатся автоматически. Что насчет нашей артиллерии?

- Если орудия успеют развернуться, и если к нам доберется корректировщик, я планирую держать его при себе, - сказал я. – Я собираюсь задействовать артиллерийский огонь как можно раньше, и сломать боевой порядок фантазийцев. Надеюсь, что наше разведывательное подразделение поможет с определением координат целей, а еще нам обещали прислать воздушного корректировщика. Артиллерия может перемалывать спешенный десант намного эффективнее, чем пулеметы, так что нам стоит останавливать огонь по живой силе в момент, когда на цель начинают падать снаряды. При этом противотанковые пулеметы должны продолжать огонь не смотря ни на что.

- Чем ближе подойдет противник, тем больше будет смятения, и тем сильнее мы будем зависеть от инициативы младших командиров, - продолжил я после паузы. – Думаю, начиная с рубежа 400 метров, управление огнем должно переходить к командирам отделений, а с рубежа в 200 метров – непосредственно к самим расчетам.

- На этом этапе, это все, что мы сможем сделать, сэр, - согласился сержант-майор. – Я собираюсь проинструктировать отделенных сержантов насчет важности поддержания темпа огня. Что будем делать, если противник атакует ночью?

- Такое возможно, - сказал я. – Есть что сказать по этому поводу, сержант Вест?

- На некоторых пулеметах установлены прицелы CSWS (Crew Served Weapon Sight, пассивный прицел ночного видения для пулеметов), и их надо включить в ротный план наблюдения (вот еще одна вещь, которой я позабыл заняться, подумал я). Насколько я помню, все они нацеливаются на технику, так что бронебойно-трассирующие пули будут хорошим указателем для подчищающих пулеметов. Но мне кажется, что большей проблемой для нас будет дым.

- Да, - ответил я. – Фантазийцы часто используют уйму дыма. Они могут поставить завесу перед нашим фронтом и атаковать сквозь нее; они могут обстрелять наши позиции дымовыми снарядами; или их передовой танковый эшелон может нести дымогенераторы, чтобы прикрыть двигающиеся за ними БМП. Вот тут могут пригодится ваши усилия, сержант Вест.

- Для этого и существует пристрелка, сэр. Однако, надо иметь в виду, что при стрельбе сквозь дым вероятность попадания уменьшается, а расход боеприпасов растет. Секрет в том, чтобы понимать, когда начинать стрелять, и когда прекратить огонь. Если нам повезет, день будет ветреным, и в завесе появятся дыры. Любой, кто сможет видеть сквозь них, должен тут же отправлять докладывать о положении целей, используя номера пристрелянных целей в качестве ориентиров. А принимать решение будут командиры взводов. За исключением случаев, когда район цели будет находится под прямым наблюдением, и эффективность огня может быть определена, нам стоит ограничить расход боеприпасов на огонь вслепую до минуты повышенного темпа стрельбы.

- Согласен, - я сделал соответствующую пометку в записной книжке. – Нам бы очень пригодились несколько фланговых наблюдательных пунктов, или даже вертолет с наблюдателем. Разведывательная группа здорово помогает нам с ранним предупреждением, но не слишком-то поможет управлять огнем.

- Подождите-ка! – воскликнул сержант-майор. – А что насчет секции TOWна нашем правом фланге? Они далеко в стороне, так что дым перед нашим фронтом не должен им помешать, и у них есть открытый сектор обзора на зону Браво и местность к востоку от нового минного поля.

- Отличная идея, - ответил я. – Они могут сообщать нам, что происходит, и наблюдать эффективность нашего огня. Жаль, что секция слева не может сделать того же в отношении зоны Альфа.

- Насчет этого у меня есть другая идея, - с энтузиазмом вставил реплику Вест. – И я долго ждал момента, чтобы изложить ее вам. Прошлой ночью я говорил с капралом, ответственным за PPS 15 (AN/PPS-15, переносная радарная станция наземной разведки ближнего радиуса действия). Сейчас его радар прикрывает дефиле; по факту, он просто подстраховывает разведгруппу. Предлагаю разместить его между пулеметами 8 и 9, и навести радар на цель номер 8. Капрал говорит, что станция может видеть сквозь дым и различать танки и БМП. Он может сообщить в ту же секунду, как на цели появятся БМП. По идее, это должно дать обоим пулеметам достаточно времени, чтобы подкараулить машины на цели номер 5. Цель пять по сути просто ориентир. Это удобный, ровный кусок земли, по которому можно выпустить целую ленту 12,7-мм пуль вдоль минного поля, не поднимая ствол выше уровня БТР. Мы можем создать стену смерти. А единый пулемет может прочесать всю площадь глубоким огнем (searching fire - с одновременным планомерным перемещением или рассеиванием снопа выстрелов в дальности (по высоте)).

- Хорошая идея – если, конечно, сработает. Что думаете, сержант-майор?

- Почему бы и нет? – ответил он. – Надо глядеть правде в глаза: нам придется драться до победы или до смерти. Если что и поможет нам выбраться, так это маленькие хитрости, вроде этой. Правда, придется поломать голову над тем, как окопать этот радар, чтобы его не разнесла артиллерия, но я уж что-нибудь да изобрету.

Глядя на схему расположения пулеметов и список целей, я бросил мимоходом:

- Эти станции становятся все компактнее и удобнее, сарж. Вижу, что все пулеметы первого взвода могут поразить номер 5. Если даже мы потеряем 8 и 9, то останется еще три других.

- Боюсь, что нет, сэр. На этом этапе боя нам придется держать номер 10 в готовности для немедленного огня по цели 6. Это последняя надежда для второго взвода. Я разговаривал со взводными, и оба согласились – конечно, после вашего одобрения – дать целям 6, 10 и 12 наивысший приоритет. Запрос на огонь по одной из них должен приводить к трем минутам огня в повышенном темпе, и как можно быстрее.

- Да, я согласен. Знаете что, давайте пойдем даже дальше. Если передовые взводы начнут сминать, их выживание будет зависеть от срочности радиосообщения. Сделаем так: по красной ракете, запущенной взводным командиром, каждый свободный пулемет должен открыть трех минутный огонь по цели 6, 10 или 12, в зависимости от обстановки. Каждая последующая красная ракета будет значить еще три минуты.

- Поддерживаю, - отозвался сержант-майор. – Это подводит нас к проблеме связи. Хорошо помню, как плохо работали рации с начала этой войны, так что если Иван решит поставить нам помехи, можно забыть о беспроводной связи.

- Знаю, - ответил я. – Этот вопрос тоже беспокоит меня. Вот почему я распределяю управление огнем на командиров низшего звена. План должен быть известен всем, чтобы каждый мог выполнить свою задачу вне зависимости от того, дойдут до него приказы или нет. Хочется сохранить сигнальные ракеты на крайний случай, потому что слишком много ракет только сбивают с толку. Наша последняя надежда – телефонная связь.

- Согласен, - кивнул ГСМ. – На данный момент мы проложили провода до командных пунктов всех трех взводов, и, по-моему, у нас еще осталось три телефона. Кроме того, у каждого взвода есть еще два-три для собственного использования. Как только закончим с вами, я налягу на сержанта по связи, и мы вместе составим план коммуникаций для ключевых точек. Определенно возникнет проблема с секциями TOW, но как-нибудь да разберемся. Прошлой ночью мы получили еще 10 миль провода, так что можно проложить резервные линии на особенно важных участках.

- Да, так и сделайте. И позаботьтесь о том, чтобы все провода были хорошо закопаны в землю. Я ожидаю, что это место станет похожим на Пашендаль, прежде чем противник пойдет в атаку. Как только начнется бой, мы не будем беспокоится о коммутаторах и переключениях между респондентами. Только горячая линия. Каждый телефон должен кто-нибудь держать. Так все будут слышать всех. Убедитесь поставить телефон у расчету пулемета номер 11, они дальше по дороге. Они так близко к штабу роты, что мы наверняка о них забудем.

- Понял вас, - ответил ГСМ. – Я брошу несколько линий и к третьему взводу. Раз уж мы о них вспомнили, пока все упомянутые нами меры не очень-то их касаются. Как вы хотите их контролировать?

- Очень рамочно. Механизированный резерв будет неподалеку, так что в нужный момент я отдам им устный приказ. Как только они вступят в бой, они будут пользоваться радио, их позывные 14 и 14а. Оставшиеся позади пулеметы я передам под начало заместителя командира третьего взвода. Если противник доберется до тыловых зон поражения, то значит дело плохо, но именно в этом случае огонь третьего взвода может нас выручить. Очень надеюсь, что бой до них не докатится. Я собираюсь использовать третий взвод в качестве арьергарда, когда настанет время отступать.

С полминуты мы просто сидели и смотрели друг на друга. Наконец, я нарушил тишину:

- Что ж, похоже, господа, это все. Теперь, если вы оставите меня на полчаса, я соберу из своих заметок некоторое подобие боевого приказа. Сержант-майор, можете заниматься связью. Сержант Вест, судя по вашему виду вам не помешает бритье и плотный завтрак. Увидимся на совещании.
t_bone: (Default)
Пристрелка.

Едва я закончил рассылать поправки к плану огня по шифрованной радиосети, появились сержант Вест в компании лейтенанта третьего взвода.

- Мы нашли хорошее место для «Линска», - сообщил взводный, - но смогли пристроить только один М113.

- Пойдет, - ответил я. – Уже кое-что. Продолжайте свою рекогносцировку, а мне пора еще раз перекинуться словцом с сержантом Вестом. Давайте-ка найдем дерево пораскидистей, сержант, да присядем в теньке ненадолго.

- Как обстоят дела, - начал я.

- Все пулеметы размещены, - ответил он. – И взводы знают, как правильно устанавливать треноги. По пути сюда я заметил, как замком второго взвода объяснял первым номерам расчетов устройство механизма наводки, а транспортный сержант рассказывал заместителям командиров отделений о правильной конструкции пулеметного окопа. Если вечером мы получим дополнительное снаряжение для земляных работ, окапывание закончится к утру. Даже если что-то сорвется, не беда. Для пристрелки достаточно подготовить основания под треноги.

- Как именно бы станем поводить пристрелку? – спросил я.

- Поразмыслив немного, я собирался нынче вечером составить общий план, чтобы пристрелять все пулеметы за раз. Однако все-таки будет лучше, если мы не будем спешить – так проще соблюдать нужную последовательность действий. Все пулеметы сейчас размещены парами и тройками, фактически как пулеметные отделения. Эти отделения наложены на нормальную структуру взводов. Каждое пулеметное отделение имеет командира, кто несет ответственность за огонь своих пулеметов непосредственно перед командиром взвода. На кого конкретно возложена эта обязанность, варьируется от случая к случаю, и зависит от того, как взвод расположен на местности. Большинством командуют командиры ближайших стрелковых отделений. Третий взвод, из-за его уникальной задачи на формирование резерва, стоит обиняком. Два пулемета на его левом фланге находятся под началом капрала-оружейника, а те, что справа – под управлением заместителя командира взвода. Единый пулемет стоит сам по себе, но взводный ручается за компетентность капрала, что командует его расчетом. Теоретически, командование пулеметами третьего взвода возложено на заместителя командира взвода, но, учитывая большую протяженности фронта, думаю будет разумно дать капралу-оружейнику радио, и считать его двухпулеметную секцию отдельным подразделением. Конечно, этот вопрос стоит еще обсудить.

- Первичная пристрелка осуществляется под наблюдением командиров отделений. Каждый пулемет дает установочную очередь – достаточно длинную, чтобы тщательно проверить надежность положения треноги – а потом обстреливает назначенные цели, начиная с рубежа FPF. Как только пули ложатся точно по месту, точные установки горизонтальной и вертикальной наводки заносятся в карточку огня. Командир отделения присваивает каждой цели временный номер, и на этом первичная пристрелка завершается.

- На втором этапе командиры пулеметных отделений сравнивают свои записи под руководством командира взвода или его заместителя. Взвод назначает единую нумерацию целей, и все пулеметы пристреливаются по каждой назначенной взводом цели в рамках их радиуса эффективной стрельбы и сектора обстрела. Конечно, за исключением тех целей, что были назначены им изначально.

- На третьем этапе в дело вступаю я, и делаю фактически то же самое, что и взводные, только уже на уровне роты. В конечном итоге получается единая ротная карточка огня. Для облегчения управления огнем, я присваиваю каждому пулемету свой номер.

- Ого, да вы подсовываете мне настоящее чудовище на поводке! – воскликнул я. – Но мне это по душе.

- Еще бы, сэр. Есть пара приемов для облегчения управления огнем, мы обсудим их немного позже. Сейчас мне нужно ваше решение по нескольким вопросам. Практически все наши пулеметы расположены так, что рано или поздно будут вести фланкирующий огонь. С тактической точки зрения, безопасное удаление рубежа пулеметного огня от позиций дружественных войск остается на усмотрение командира. В тоже время, с технической точки зрения требуется, чтобы «ни направление ствола, ни траектория падения пуль не должна приближаться к позициям своих войск ближе, чем на безопасный угол в 267 тысячных». Лично я думаю, что число слегка великовато. Я предлагаю, чтобы мы пристреливали цели вплоть до сектора в 50 тысячных, и еще оставляли пространство по горизонтальной наводке, достаточное для ведения огня непосредственно по позиции. В точке 50 тысячных мы можем ограничить сектор наводки колышками – так мы исключим случайные выстрелы, а в случае необходимости колышки легко убрать.

- Толковое предложение, какие обычно и исходят от вас, - ответил я. – Делайте, как считаете нужным.

- Хорошо, я надеялся, что вы так и скажете, - кивнул Вест. – Однако, в зоне поражения F есть назначенные цели, что находятся на одной оси с позициями первого взвода. Если между этими точками есть 450 метров, то все в порядке. Для тех целей, что находятся к первому вводу ближе этого предела, я предлагаю ограничиться холодной пристрелкой.

- Согласен, - снова ответил я. – В любом случае, мы станем стрелять по этим целям только в случае, если нас начнут сминать.

- Кажется, на этом все, - заключил он. – Я распоряжусь, чтобы о пристрелке предупредили разведку на передовом наблюдательном пункте – не стоит, чтобы они подумали, что мы вдруг объявили им войну. Будет разумно, если вы также сообщите об этом в штаб бригады. У меня есть пара четко сформулированных способов контроля пулеметного огня, но думаю, обсуждение этого вопроса лучше отложить до утра.

- Нет причин торопиться, - согласился я. – Тем более, что вы и так забили мне всю голову вашими пулеметными заморочками. Помимо этого, мне опять нужно продумать план противотанкового огня. Через час к нам по воздуху прибудет авианаводчик. Продолжайте работать, мы увидимся с вами позже вечером.

Profile

t_bone: (Default)
T-Bone

May 2017

S M T W T F S
  1 2 3 4 56
7891011 12 13
1415 1617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 08:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios